Home
Facebook
Курсы Рухи

Приглашаем!

Электронные книги бахаи

Цитата

Когда человек ясно различает элементы, характеризующие прошлое, это позволяет ему еще более эффективно вносить вклад в формирование будущего.

Институт Рухи

Участвуйте!

Присылайте свои материалы для размещения на сайте "Архивы — память общины"! Мы всегда рады сотрудничеству!

Хэтчер У. В сотрудничестве с Вадимом Номоконовым и Леонидом Осокиным. Этика аутентичных отношений  
Хэтчер У. В сотрудничестве с Вадимом Номоконовым и Леонидом Осокиным. Этика аутентичных отношений / Международный образовательный проект Аксиос. – СПб.: Единение, 1999. – 155 с.  
Подписано в печать 2.02.99

Тираж 2000 экз.

 
(With Vadim Nomokonov and Leonid Osokin) The Ethics of Authenticity, International Moral Education Project, Axios  
Этот документ в формате MS Word  

Уильям Хэтчер

в сотрудничестве с Вадимом Номоконовым и Леонидом Осокиным 

 

От автора

 

Введение

 

Глава 1. Природа аутентичной морали

  1. Высшая ценность в мироздании - человек 15
  2. Этика и мораль; установление аутентичных отношений . 17
  3. Мораль, рассматриваемая как идеология 21
  4. Мораль и религия, рассматриваемые как общественное соглашение 25
  5. Мораль, как набор этических правил 27
  6. Романтизм в качестве морали 28
  7. Гуманизм и другие внерелигиозные идеологии 30
  8. "Коллективизм" и стремление к власти 32
  9. "Индивидуализм" и конкуренция 37
  10. Социальные нормы, материальные и духовные ценности 42
  11. Выводы и заключение 46

Примечания к главе 1   48

 

Глава 2. Процесс нравственного развития

  1. Введение; автономия и духовное благополучие 49
  2. Развитие учебной программы для молодежи 51
  3. Взаимодействия - основной элемент человеческого опыта 54
  4. Фундаментальные взаимодействия Я 56
  5. Потенциальные способности Я 58
  6. Реализация своего Я 60
  7. Объективная, причинность и принцип реальности 65
  8. Внутренние модели реальности 68

Примечания к главе 2   71

3

  1. Три рая 72
  2. Альтруистическая любовь; отношения между индивидами 75
  3. Любовь, власть и справедливость 77
  4. Существование и природа Бога 92
  5. Ниши отношения с Богом 96
  6. Наши отношения с обществом и с социальными группами 100
  7. Отношение личности к самой себе 109
  8. Образ своего Я и внутренняя модель 119
  9. Другие категории взаимодействия 128
  10. Аутентичность, автономность и конвергенция 135
  11. Моральные дилеммы 146

Философия - это история попыток человечества понять и опи­сать структуру реальности. Это не праздное умственное упражне­ние, а жизненно необходимое дело, потому что мы являемся час­тью этой реальности и превыше всего испытываем необходимость понять самих себя, а также то, как мы взаимодействуем с реаль­ностью в целом. Так как жизненный опыт каждого человека огра­ничен, нам нужно делиться достигнутым пониманием и учиться друг у друга, если мы хотим добиться значительного прогресса в достижении нашей цели. Поэтому философия - это совместное предприятие, в котором участвует каждый отдельный философ и в которое каждый может внести свой личный вклад. Данная работа представляет собой посильный вклад автора в непрерывный диа­лог, который ведется в философии относительно ряда вечных про­блем, причем в ней уделено особое (хотя не исключительное) вни­мание вопросам этики.

Предпринимая такого рода исследование, следует избегать двух крайностей. Одна крайность - полагать, что все важное и истинное уже было сказано великими философами прошлого и что самое боль­шее, что мы можем сделать сейчас,- это выбрать из различных фи­лософских систем ту, которая кажется нам наиболее подходящей. Аргумент, который обычно выдвигается в защиту этой точки зрения, заключается в том, что вопросы, которые решает философия, настолько фундаментальны, что не зависят от временного или исторического прогресса. Разделяющие эту точку зрения соглашаются с тем, что научные знания могут быть изменены под влиянием новых фактов, но утверждают, что философия - наука настолько основополагающая и универсальная, что она не зависит от знаний, накопленных конкрет­ным поколением людей. Другими словами, все философы действуют в одинаковых условиях, так что единственное различие между ними состоит в их умственных способностях. Кто, в таком случае, может претендовать на большие способности, чем Сократ, Платон или Ари­стотель?

5

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Альтернатива приведенной выше точки зрения заключается в том, что философия является или должна быть научной по своим методам и что новые факты и новый человеческий опыт вполне соотносятся с философскими проблемами (которые, безусловно, часто напрямую связаны с данным историческим контекстом). С этой позиции, которой придерживается и автор, была написана дан­ная монография.

Можно даже пойти еще дальше и попытаться представить философию как часть науки - ту часть, которая решает определенные, очень универсальные и основополагающие вопросы, находящиеся в центре каждого научного исследования. Однако это мировоззрение обходит стороной историко-критическую и отражающую функции философии и, таким образом, мы поддерживаем и все более укрепляем позицию, согласно которой метод (как противопо­ложность содержанию) философии является в большей степени на­учным.

Другой нежелательной крайностью был бы радикальный модернизм, который принижает значение философии прошлого. Такая позиция утверждает, что только настоящее поколение может со­здавать философию, имеющую ценность, потому что только мы обладаем преимуществом воспринимать всю историю в целом и, следовательно, мы в состоянии понять ошибки прошлого, чтобы постараться избежать их. Примером такой тактики "выжженной земли" являются некоторые действующие феминистические шко­лы, которые считают, что вся философия прошлого фатально зара­жена мужским влиянием в такой степени, что делает ее не только бесполезной, но и причиняет огромный вред. Мы изучаем прошлое, чтобы переосмыслить его и полностью освободить себя из-под его влияния; иначе оно не содержит никаких вечных ценностей.

Автор данной монографии не принимает ни одной из этих сверх­новых идей. Мы полностью отталкиваемся от различных элемен­тов нашего философского наследия. Наиболее мощное влияние ока­зывает платонизм (и неоплатонизм), особенно относительно метафизических доводов нашего исследования. Для начала давайте при­мем вполне объективное, реалистичное платоновское отношение к таким понятиям, как существование человеческой души, существование природы ценности и существование универсальных форм.

6

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В частности, глава 2 в высшей степени платоновская по своему подходу.

И в то же самое время, при всей нашей психологии гумани­стов, мы подвержены большому влиянию со стороны писателей и философов-экзистенциалистов, таких как Достоевский, Кьер­кегор, Ясперс и Бубер. Наш структурированный и рационалис­тический минимализм, который отдает приоритет точности пе­ред завершенностью, многим обязан Декарту и в гораздо меньшей степени - Лейбницу. Наши прагматичные намерения наиболее несомненны для Пирса и для современного американс­кого философа У. В. Куина. И наконец, весь подход, используе­мый в данной монографии, отражает дух и идеи персидских ре­лигиозных мыслителей Бахауллы и его сына Абдул-Баха.

В целом, весь стиль этой работы не позволяет делать обширных примечаний и приводить цитаты из других философских произведений. Однако читатель не должен считать, что автору неизвестны границы, в пределах которых эта работа несомненна для пре­дыдущих источников.

Как уже упоминалось, мы берем минималистский и логический подход к рассмотрению понятий, кажущихся столь спорными, таких как человеческая мораль, религия, Бог и социальные струк­туры. Поступая таким образом, мы никоим образом не пытаемся критиковать или подрывать существующие религии и социальные структуры, а также не претендуем на открытие достойной альтер­нативы. Принимая такой подход, мы, скорее, пытаемся беспристрастно проанализировать определенные фундаментальные логи­ческие черты действительности, чтобы яснее сформулировать иде­альную (но не менее практичную) этическую систему, принимая которую, мы можем четко измерить настоящее положение дел в области человеческой морали. Именно в этом свете и для этой цели мы используем такие понятия, как "коллективизм", "индивидуа­лизм", "аутентичная мораль", "аутентичное взаимодействие", "аутентичная религия". Это развитие приносит полезные (хотя не всегда приятные) личные откровения и глубокое понимание нынеш­ней ситуации. Такое понимание утверждает необходимую точку отсчета в процессе трансформации относительно идеальной кон­фигурации. Этот критичный, но в основе своей позитивный подход

7

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

может быть одной из причин, по которой этот материал был воспринят с таким острым интересом не только философами, но и ра­ботающими в сфере образования, и особенно психологами, кото­рые так долго искали эффективную структуру для методологичес­кого процесса морального образования.

Наш подход представляет мораль как постепенное развитие человеческого потенциала путем установления и поддержки определен­ного качества взаимоотношений (взаимодействий) между индивиду­умом и различными частицами действительности. Кроме того, мы поддерживаем точку зрения, что не только видимая, но и невидимая реальность имеет определенную структуру, которую можно постичь и выразить в форме принципов.

Эта концепция взаимодействия с реальностью - центральная в нашем подходе. Хотя взаимодействия индивидуума с действитель­ностью неисчисляемы, нам представляется возможным выделить несколько категорий взаимодействий (например, между двумя людь­ми, между индивидом и его Я, между группами индивидуумов и т. д.) Для каждой категории взаимодействий существует духовный (реальный) принцип, который руководит всей категорией. Мы при­меняем термин аутентичный к взаимоотношению или взаимодей­ствию, если оно отражает основные принципы, лежащие в основе категории, к которой принадлежит данное взаимодействие. Други­ми словами, аутентичное взаимодействие - это идеальное взаимо­действие среди всех возможных в данной категории. В этом смыс­ле все взаимоотношения в рамках определенной категории явля­ются отражениями или близкой ступенью идеального взаимодей­ствия. Мы также можем сказать, что взаимоотношение аутентич­но в том случае, если оно основано на точном восприятии реально­сти (или, по крайней мере, той части реальности, которая задей­ствована в данном взаимодействии).

Таким образом, наше понятие аутентичности - это обобщение научного понятия действительность, которое обычно относится лишь к чисто рациональному общению между структурой объективной действительности и нашим внутренним пониманием ее - имеется в виду более полноценное общение, которое, с одной стороны, при­нимает в расчет не только ум, но и наши чувства, желания и ценно­сти, а, с другой стороны, стремится смоделировать наше столкно-

8

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

вение не только с объективной реальностью, но и с другими субъек­тами, включая нас самих. Каждое аутентичное взаимодействие с действительностью, таким образом, основано на соответствующем принципе реальности, который аутентичная мораль стремится осу­ществить.

Таким образом, аутентичная мораль основана на стремлении к аутентичным взаимодействиям между личностью и различными явлениями реальности и, в особенности, с другими людьми. То, что мы используем здесь термин "аутентичный", еще не значит, что мы претендуем на создание единственно верной этической систе­мы ценностей. Это скорее означает, что мы пытаемся понять и обсудить, что является истинно аутентичным в сфере морали и за­тем ясно выразить это в форме этической системы, отсюда и сам термин "этика аутентичных отношений".

Понятие аутентичной морали было представлено в начале этой работы, но его глубинный смысл проявляется лишь постепенно. Мы также постепенно приходим к осознанию того, что общая структу­ра может быть эффективно и с пользой проанализирована с помо­щью трех фундаментальных отношений: причинности, строения и ценности. Каждую из них возможно представить как отношение между феноменами, где феномен - некая частица всеобщей реаль­ности (хотя ценность должна быть выражена более узким классом феноменов, называемых сущностями). Грубо говоря (прошу за это прощения у читателей), причинность - это гносеологическая ком­позиция метафизики, а ценность - это этика и эстетика.

Каждое отдельно взятое отношение тщательно изучалось на протяжении истории (например, известное учение Аристотеля о причинности), но оказывается, что учение о связях между ними гораздо менее развито (хотя существует несколько прецедентов). Наш личный подход к решению этих вопросов опирается, в основ­ном, на современную логику отношений, но, оказывается, основы его заложены в работе великого мусульманского философа, физика и математика Авиценны. Некоторые логические свойства, обус­лавливающие эти принципы и их взаимосвязи, могут быть найдены в главе о существовании и природе Бога. В данной работе мы даем понятие об этой логике лишь в общих чертах, чтобы избежать не­четкого выражения главной мысли, усложняя ее для читателя, не-

9

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

знакомого с этими понятиями. Как бы то ни было, более детализи­рованный, не требующий доказательств, подход существует, и в будущем он будет опубликован.

В работе над этой монографией мне оказывали значительную поддержку, на разных стадиях ее выполнения, несколько чело­век, но особую благодарность я выражаю Вадиму Номоконову и Леониду Осокину, которые с самого начала тесно сотрудничали со мной, предложив много интересных идей, которыми я воспользо­вался в работе над этой книгой.

Уильям Хэтчер

Санкт-Петербург, Россия

лето 1998 года

 

10

 

ВВЕДЕНИЕ

В наше время перед человечеством не стоит более важной проблемы, чем нахождение таких этических систем, которые мог­ли бы привести к установлению справедливых и высоконравствен­ных отношений между людьми и между народами. Хотя преобла­давшие в недавнем прошлом идеологии, безрассудно унесшие миллионы жизней, по большей части исчерпали свою жизненную силу, все же с их концом человечество получило лишь небольшое облег­чение, причем, похоже, созрела почва для терний этнических конф­ликтов и сорняков моральной анархии. Если и имеется какая-либо надежда на установление нового социального порядка, то она зак­лючается в конвергенции представлений о всеобщей системе мо­рали, основанной на общем для всех понимании реальности. Ана­логично тому, как различные народы мира и его различные культу­ры объединились в принятии всеобщих научных истин, - действи­тельно, нельзя же говорить о "канадской" физике, "египетской" физике или "китайской" физике, - они могут объединиться в гло­бальное сообщество с помощью такой моральной системы, кото­рая представляет собой продукт коллективного поиска истины.

В своем основополагающем труде "После добродетели" Алас­дер Макинтайр делает вывод о том, что попытки современной фи­лософии разобраться в вопросах морали привели к катастрофичес­кому провалу. Сохранив лишь фрагменты рассуждений, присущих древности и вписанных в свое время в осмысленный социальный контекст, современное рассмотрение вопросов морали свелось к бесконечным дебатам, в которых противостоящие точки зрения по существу даже и не исследуются. Макинтайр отмечает, что разго­воры на темы морали превращаются в столкновения страстных утверждений и контрутверждений, которые не могут разрешиться ничем, кроме как взыванием к эмоциям. Такая трудноразрешимая ситуация подкрепляет широко распространенное мнение о том, что мораль полностью сдает свои позиции под натиском субъективиз­ма и релятивизма.

11

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Хотя Макинтайр дает проницательный критический анализ мо­ральной дилеммы, стоящей перед современным обществом, его предложения сводятся, в основном, к возврату в прошлое и к изу­чению традиций. Такого рода ностальгия, как указывали его оппо­ненты, представляет собой «уклонение от проблем современности, а не решение их». Росс Пул в книге "Мораль и современность" пишет следующее:

"Исходной точкой поиска служит наше неведение добра. Но это неведение может быть истолковано двояким способом. Может быть, мы потому не понимаем, в чем заключается добро для нас, что нам не хватает некоторых знаний. Наш поиск добродетельной жизни является поиском в буквальном смысле: его цель состоит в открытии (или в открытии заново) того, что уже существует. Мы подобны археологам, пытающимся обнаружить план города, сокры­того под наслоениями истории. То, что является добром для нас, есть предустановленное единство нашей жизни; наша задача со­стоит в том, чтобы найти его и жить соответственно этому. Однако другая интерпретация может состоять в том, что мы не знаем того, в чем для нас заключается добродетельная жизнь, потому что она еще не существовала. Мы не являемся археологами, но мы подоб­ны художникам, пытающимся создать то, что ранее никогда не су­ществовало. Когда мы обнаружим добро для себя, это будет не открытие, а творчество."1

В представленной здесь небольшой, но дающей много пищи для размышления работе, профессор Уильям Хэтчер сочетает луч­шие черты археолога, каким является Макинтайр, и художника, представленного Пулом. Исходя из положений, содержащихся в своих ранее вышедших книгах «Логика и Логос» и «Всеобщий за­кон любви», автор опирается на достижения науки, философии и религии, чтобы дать определение морали и морального развития, основанное на определенных заключениях относительно реальнос­ти и на понимании того, что постижение добра всегда должно пред­ставлять собой акт творческого открытия.

В первой главе работы мораль определена в терминах уста­новления должных отношений с Богом и, соответственно, с людь­ми посредством проявления самоотверженной любви. В существу­ющей реальности намечена иерархия ценностей, в которой Бог пред-

12

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ставляет собой абсолютно высшую ценность, а человек — высшую ценность среди всего сотворенного. Критически рассмотрены раз­нообразные альтернативные подходы, как религиозного, так и свет­ского характера, в которых человеческие отношения приносятся в жертву погоне за ложными ценностями, будь то путем определения морали через более доступные представления (например, идеоло­гию, легализм или романтизм) или же путем выдвижения жестких суждений о том, что собственную значимость можно утвердить только за счет других.

Во второй главе моральное развитие рассматривается как процесс, приводящий к автономному человеку, который способен об­рести аутентичное благосостояние, так что люди смогут самосто­ятельно управлять своими действиями, направляя их в сторону до­стижения счастья посредством реализации своей истинной приро­ды. Дается подробная модель, позволяющая наметить средства, с помощью которых способности разума, чувств и воли актуализи­руются в ходе того, как созидается внутренняя для данного чело­века модель реальности путем его постоянных взаимодействий с другими субъектами и материальными объектами. Как утверждает д-р Хэтчер, закон причины и следствия справедлив не только в области фактов, но также и в области ценностей; когда мы поймем, как работает этот закон, и сможем соответствующим образом на­правлять наши взаимодействия с реальностью, тогда и появится возможность достижения истинного счастья.

Мораль, конечно, должна идти далее достижения понимания в сфере морали, она должна воплощаться в действиях, соответству­ющих морали. Поэтому третья глава посвящена анализу вопросов практического осуществления процесса развития. Исследуются аспекты упорядоченного подхода к установлению человеком дол­жных отношений с Богом, самим собой, социальными группами и обществом, физическим миром. Нравственный человек рассмат­ривается не как некоторый законченный продукт, а как учащийся, вовлеченный в процесс, который нескончаем, но несет вознаграж­дение в себе самом.

Наиважнейший вклад этой работы заключается в том, что она выходит за рамки теоретических концепций и приглашает читателя отставить обманчивое чувство комфорта и самосохранения, заим-

13

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ствованное от ограниченных подходов к морали, и принять вызов - научиться выстраивать подлинные человеческие отношения, опи­раясь на знания, предоставляемые наукой и религией.

Пол Лэмпл Хайфа, Израиль, 1997 г.

Примечание

1. Ross Poole, Morality and Modernity, pp. 149-150.

14

ГЛАВА 1

 

1. Высшая ценность в мироздании — человек

Этика является дисциплиной, которая рассматривает природу ценностей - как внутренних, проистекающих из свойств самой не­ которой сущности, так и внешних, которые придаются этой сущно­сти извне на основании субъективных предпочтений (так называе­мого выбора в отношении ценностей). Классическим примером вне­шних ценностей может служить ценность, придаваемая денежным знакам, которые сами по себе представляют не более, чем особым образом окрашенные листки бумаги, то есть весьма эфемерную сущность, которая относительно быстро утрачивается по мере того, как бумага изнашивается и становится непригодной к употребле­нию.

Поскольку внутренняя ценность проистекает из самой приро­ды каждой конкретной сущности, то она объективна. Внутренние ценности определяют бинарное ценностное отношение между сравниваемыми сущностями, соответствующее понятию "больше" (знак ">") или "больше или равно" (знак ">"). Таким образом, соот­ношение А > В между двумя сущностями А и В указывает на то, что внутренняя ценность сущности А превышает внутреннюю цен­ность сущности В или равна ей, то есть А по крайней мере столь же ценна, что и В. Например, это может означать, что А обладает каждым положительным свойством В в равной или большей сте­пени.

Таким образом, важнейшей частью содержания этики является отражение взаимного соотношении ценностей. Это дает необхо­димый материал для обоснованного применения следующего ос­новополагающего логического принципа этики: ценности низшего порядка могут и должны приноситься в жертву (то есть ис­пользоваться как средство) для получения ценностей высшего

15

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

порядка, но не наоборот; то есть высшие ценности представля­ют собой цели, а низшие - средства для их достижения. Тогда, используя формулировку через отрицание, получаем следующее определение поведения, противоречащего морали: сущность аморальности состоит в смешении средств и целей, при котором жертвуют более высокими ценностями в погоне за более низкими.

Если мы будем на практике применять этот логический принцип с учетом всего, что знаем о ценностях объектов, то наш субъективный выбор ценностей и наши предпочтения будут приближаться к объективно необходимым и будут сходиться (конвергировать) к ним. Этика, таким образом, оказывается частью нашего знания общей структуры реальности. Как мы в дальнейшем увидим, знание объективной реальности включает также знание двух осново­полагающих отношений: причинности и композиции.

Отношения сравнительной ценности определяются между сущностями любого плана, будь то осязаемые или неосязаемые, абст­рактные или конкретные. Для составных физических структур от­ношения ценности приближенно эквивалентны соотношению меры и степени системной сложности (заданной требованиями его эффективности в общем плане творения), которое определяется следующим образом: физическая сущность А является более ценной по сравнению с другой физической сущностью В, если А в большей степени структурирована (или более упорядочена), чем В. Так, в общем случае, растения имеют более высокую структурную орга­низацию и, соответственно, представляют более высокую ценность, чем минералы; животные представляют более высокую ценность, чем растения, а наиболее ценным в мироздании является человек. В этом примере просматривается связь между ценностью некото­рой конкретной сущности и местом, занимаемым ею в эволюцион­ной иерархии бытия. По данным современной науки, человеческое существо и в особенности мозг и нервная система человека, действительно представляют собой наиболее высокоорганизованную составную физическую структуру в известной нам Вселенной.1 Отсюда следует, что человек составляет высшую ценность в ми­роздании, известном нам на сегодняшний день.

Мы теперь примем следующее обобщение: человеческое су­щество есть высшая ценность среди всего сотворенного (то есть

16

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

всего сущего, за исключением Бога). Данное предположение ста­новится более обоснованным с учетом того факта, что такие спо­собности человека, как сознание, воля, любовь, являются источни­ком всех субъективных аспектов ценностей и ценностных представ­лений.

Действительно, именно способности сознания, интеллекта, воли и любви определяют специфическую сущность человека как ос­новного элемента социальных систем. Они являются закономер­ным результатом социального воздействия на любого более или менее полноценного новорожденного младенца, результатом соци­ального преобразования его человеческой природы и, таким обра­зом, являются универсальными, то есть общими для всех людей. Поэтому, когда делается вывод о том, что человек есть высшая ценность в мироздании, то имеются в виду именно те внутренние свойства, которыми наделен каждый человек и которые составля­ют самую его суть: высшая ценность в мироздании представ­лена теми человеческими качествами, которые закономерно образуются при социальном воздействии на внутренне прису­щую каждому нормальному младенцу специфическую приро­ду, качествами человека как базового компонента социальных систем, имеющими универсальный характер.

2. Этика и мораль; установление аутентичных отношений

Теперь возникает вопрос о том, как наиболее эффективно полу­чить знание об объективных ценностях, которые были бы достаточны для того, чтобы дать возможность нашим субъективным ценностным предпочтениям конвергировать к этим объективным ценностям. Ответ на этот вопрос состоит в том, что нам следует научиться взаимодействовать с реальностью таким образом, что­бы эти ценности стали нам известны: а именно, мы должны на­учиться устанавливать, поддерживать и развивать аутентичные отношения на каждом из уровней системно-иерархичного строения мира.

На первый взгляд может показаться, что определенные виды взаимодействия с реальностью будто бы не связаны с представле-

17

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ниями морали. Особо следует отметить, что слишком узкие представления о том, что этика и мораль ограничены только некоторы­ми специфическими областями человеческой жизни и деятельнос­ти, уже не раз оказывались в числе основных причин тех огромных бедствий, которые постигали человечество на протяжении всей его истории. Действительно, именно мы, люди, являемся теми, кто со­здает ценности и осуществляет выбор среди них, и поэтому вопро­сы ценностей и вопросы этики имеют, в большей или меньшей сте­пени, отношение ко всем нашим взаимодействиям и, вообще, ко всему, что составляет наш жизненный опыт.

Поскольку наши взаимодействия с реальностью связаны с моралью в различной степени, образуется иерархия этических пред­ставлений, которая достаточно точно отражает объективные цен­ностные отношения. Так, если мы имеем дело, главным образом, с объектами невысокой ценности, то, конечно же, возникает меньше вопросов и последствий морального плана, чем когда мы взаимо­действуем с более ценными сущностями, такими как другие люди.

Действительно, поскольку человеческие существа представ­ляют собой высшую ценность в мироздании, то именно наши взаи­модействия с другими людьми характеризуются наибольшей зна­чимостью своих моральных последствий. Поэтому можно сказать, что главная цель морали и этики состоит в установлении аутентич­ных взаимоотношений между людьми. Затем мы можем сказать, что общей целью морали является установление аутентичных вза­имоотношений с каждой категорией сущего и, в особенности, с людьми.

Центральным признаком аутентичности человеческих отношений является присутствие в них жертвенной любви или альтруиз­ма. В противоположность этому, неаутентичные отношения осно­вываются на различных формах проявления эгоизма и отстаивания личных интересов, и поэтому они характеризуются конфликтнос­тью, отсутствием гармонии, жестокостью, ревностью, стремлени­ем к манипулированию и тому подобным.

Альтруистическая любовь представляет собой не только чувство эмоциональной теплоты в отношении других людей, но и объек­тивную притягательную силу, действующую в соответствии с оп­ределенными законами и принципами, которые также объективны.

18

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Моральное развитие в значительной мере связано с познанием и применением этих законов и принципов с тем, чтобы в нашей жизни мы стали в еще большей степени доступны воздействию силы ис­тинной любви. Моральное становление, таким образом, представ­ляет процесс развития нашей внутренней способности уста­навливать и поддерживать аутентичные отношения.

Проиллюстрируем сказанное простой аналогией из области физики. Современные теории признают следующие четыре основные силы физического взаимодействия: силу гравитации и силу сильного ядерного взаимодействия, являющиеся исключительно сила­ми притяжения; силу слабого ядерного взаимодействия, являющу­юся исключительно силой отталкивания (по современным представ­лениям, она не имеет формы, которая бы обеспечивала притяже­ние); и, наконец, электромагнитную силу, которая обеспечивает как притяжение, так и отталкивание. Альтруистическая любовь явля­ется чисто притягивающей силой, подобно силе гравитации. Под­линная любовь не может стать причиной конфликта или отчужде­ния между двумя людьми подобно тому, как сила гравитационного притяжения между двумя физическими телами не может вызвать их отталкивание друг от друга.

Конечно, физические тела будут удаляться друг от друга под действием сил, противоположно направленных и преодолевающих их взаимное притяжение, однако в каждом случае, когда наблюда­ется движение двух физических тел в направлении друг от друга, мы знаем, что это происходит вопреки их взаимному гравитацион­ному притяжению, а не благодаря ему. Аналогичным образом, в любом случае, когда возникает конфликт или иное нарушение гар­монии человеческих отношений, можно с уверенностью сказать, что это произошло не под влиянием любви, а в результате действия некоторых других факторов. Самая суть истинной любви делает ее исключительно силой притяжения.

Таким образом, моральное развитие представляет собой поиск аутентичности в области взаимоотношений, который заключа­ется в осознания человеком тех законов, которые определяют дей­ствие любви, и в последующем использовании им этого знания при построении своих отношений с другими людьми. Тогда нравствен­ной следует назвать такую личность, которая обрела способность

19

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

к истинной любви и самопожертвованию. Нравственная личность проявляет эту способность посредством соблюдения чистоты и преданности в своих отношениях с другими, посредством такого обращения с людьми, которое проникнуто подлинной добротой, за­ботой и стремлением оказывать им поддержку, а также посред­ством служения людям и оказания предпочтения их нуждам по срав­нению со своими собственными нуждами.

Другими словами, основы морали совершенны в своей просто­те: или человек обретает способность к самопожертвованию, которую и проявляет путем активного, смиренного и постоянного слу­жения людям, или же он таковой способности не обретает. В после­днем случае его поведение будет отражать разного рода отклоне­ния от аутентичности (то есть аномалии, с точки зрения аутентич­ной морали), некоторые из которых были перечислены ранее. К та­кого рода аномалиям относятся жадность, ревность, склонность к обману, эгоцентризм, безразличие, холодность, гневливость, жес­токость и т. п. Именно наши действия - а они и свидетельствуют о том, каковы мы на самом деле - и являются показателем степени нашего развития в моральном плане. Если поступки наши постоян­но обнаруживают наши себялюбивые мотивы, то мы не можем претендовать на то, что в своей глубине мы все же являемся лю­бящими людьми, аналогично тому, как мы не можем считать, что земное притяжение некоторым образом подталкивает самолет вверх в небо.

Эта удивительная простота основополагающих положений морали, несомненно, представляет собой вызов каждому человечес­кому существу. Попытки оценить себя в соответствии с критерием аутентичности зачастую приводят человека к болезненным откры­тиям относительно себя самого. Тем не менее подобные открытия представляют собой первый и обязательный шаг в направлении обретения человеком аутентичной морали. Они также являются испытанием того, насколько искренни наши устремления к дости­жению аутентичности во взаимоотношениях с людьми. Та степень, в которой мы, люди, оказывались не способными пройти это испы­тание в прошлом, отразилась в разного рода приемах, созданных на протяжении истории для самооправдания собственных поступков и стоящей за ними морали.

20

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

3. Мораль, рассматриваемая как идеология

Одна из наиболее распространенных альтернативных концеп­ций рассматривает мораль как веру в некую доктрину и как средство защиты этой доктрины, а не как установление аутентичных взаимоотношений между людьми. Эти доктрины, в свою очередь, рассматриваются как высшая ценность в мироздании, тогда как морали отводится роль проводника и распространителя этих докт­рин, использующего все доступные средства.

Не вызывает сомнений, что любая система морали представ­ляет некоторую часть философии жизни и тем самым утверждает веру в определенные идеи и доктрины. Однако аутентичная мораль рассматривает такого рода верования не как самодостаточную цель, а как одно из средств для развития способности людей к аутентич­ным отношениям. Поэтому дефект, присущий "идеологизированной" морали, состоит не в том, что она стремится пропагандировать оп­ределенные доктрины, а в том, что она ставит эти доктрины выше аутентичных отношений.

Термин идеология здесь используется для обозначения любых философских построений, в которых подразумевается, что определенные доктрины, идеи или предложения имеют большее значение, чем человеческие существа. Ясно, что любая "идеология", удов­летворяющая такому определению (независимо от ее конкретного доктринального содержания), оказывается в прямом противоречии с основным положением аутентичной морали, которое утверждает, что именно человек есть высшая ценность в мироздании. Посколь­ку любая система морали полагает, что менее значимые ценности могут быть принесены в жертву для обретения более значимых ценностей, то "идеология", переставляя ценности в их иерархии, санкционирует (по крайней мере, косвенным образом) намеренное принесение в жертву людей или аутентичных человеческих отно­шений, если это будет сочтено необходимым для распространения доктрин, составляющих данную идеологию.

То, что в идеологии собственные доктрины считаются более важными, чем люди, ведет, по сути дела, к своего рода обожеств­лению этих доктрин, поскольку эти доктрины ставятся на место Бога - высшей мыслимой ценности и высшей ценности среди все­го сущего. Следование такой "идеологии" сродни идолопоклонству,

21

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

поскольку оно означает поклонение определенным идеям и служение им, вместо поклонения и служения Богу. Идолопоклонническая природа идеологий становится особенно очевидной при рассмотре­нии таких крупнейших политических "идеологий", как "идеология коммунизма" или "идеология фашизма".

В контексте развиваемого здесь подхода важной задачей пред­ставляется анализ религий как своего рода "идеологий", которые делают предметом идолопоклонства определенные религиозные представления и верования. Религиозные идеологии предлагают людям разного рода альтернативы, которые привлекают своей уп­рощенностью и внешней эффективностью и подменяют собой ма­гистральный путь морального развития - поиск и установление аутентичности в человеческих отношениях. Массу примеров тому можно видеть в истории развития каждой из мировых религий. Рас­смотрим, как происходил этот процесс в случае наиболее близкой нам религии - христианства.

Но прежде всего следует отдать должное огромным заслугам каждой из мировых религий в прогрессивном развитии человече­ства. Каждая религия внесла неоценимый и незаменимый вклад в духовное и материальное совершенствование мира, стала основой соответствующей цивилизации и явила многочисленные примеры истинной человеческой святости и самопожертвования. Вместе с тем в каждой из них наступали этапы, когда происходила постепен­ная утрата духа, принесенного основателем религии, и набирали силу разного рода идеи и доктрины, выдвигавшиеся влиятельными людь­ми. Именно такие привнесенные позднее идеи и доктрины, далекие от первоначального учения, а зачастую и прямо противоречившие ему, и приводили к тому, что религии в существенной мере утрачивали способность выполнять свое высокое предназначение.

История христианства дает весьма показательные, а нередко и устрашающие, примеры превращения аутентичной религии в то, что здесь названо "идеологией". Из учения Иисуса Христа ясно следует, что основной целью и истинным смыслом жизни на земле является, говоря современным языком, установление аутентичных отношений с реалиями жизни, включающими всевозможные предметы, ситуации, людей и самого Бога. В качестве центральной за­поведи своей религии Иисус Христос выдвигал необходимость воз-

22

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

любить Бога всем своим существом и возлюбить ближнего своего, как самого себя. Он говорил, что мы должны любить даже вра­гов своих, а также тех, кто стремится причинить нам вред (ведь, в конце концов, даже морально неразвитый человек, такой как вор или убийца, тоже способен любить своих друзей). Он передавал эти заповеди с помощью притч и рассказов, в которых обязывал нас "подставлять другую щеку", когда нас ударили по одной, и "пройти и вторую милю" в качестве осознанной жертвы, когда нам дово­дится служить другим людям.

Ни в одном месте Нового Завета Иисус Христос не дает никакого доктринального критерия веры. Наоборот, в обращении к сво­им апостолам он указывал, что его истинные последователи будут определяться по тому, что "они будут любить друг друга, как я возлюбил вас".2

По известным свидетельствам, ранние христиане сумели ясно осознать природу и суть истинной религии: они позитивным обра­зом подошли к задаче достижения аутентичности во взаимоотношениях с людьми. Это, прежде всего, проявилось в том, что они достойно выдержали гонения и муки первых трех столетий суще­ствования христианства. На протяжении всего этого периода быть последователем Иисуса Христа не только не предполагало каких-либо социальных или материальных преимуществ, но, наоборот, навлекало опасность. Однако христиане того времени, несмотря на постоянные преследования, стремились к установлению подлинных, аутентичных отношений с людьми и достигали в этом успехов. Та­кова сила притяжения альтруистической любви.

И все же, в ходе того, как христианская религия становилась государственной религией во все большем числе государств, она стала приобретать черты идеологии, в которой следование опреде­ленным доктринам о Христе (так называемым христологическим доктринам) постепенно подменяло собой аутентичность отноше­ний в качестве главного признака принадлежности людей к христи­анской религии. Историки говорят, что в результате внутренних кон­фликтов, появившихся на почве теологических расхождений и про­явления устремлений, противоположных аутентичности, сами хри­стиане истребили большее количество христиан, чем римляне в период преследования христиан.

23

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Идеологизация христианства достигла наибольшей степени во времена инквизиции, когда многие тысячи христиан были подверг­нуты смертной казни во имя Христа за то, что они допустили те или иные отклонения от официально установленной идеологии. Утвер­ждение идеологизированных доктрин считалось более важным, чем человеческая жизнь, так что люди открыто приносились в жертву сохранению и укреплению этих доктрин. Даже в наши дни призна­ние определенных доктринальных систем считается обычным кри­терием того, насколько данный верующий является истинным хри­стианином.

В современном мире христианство является наиболее распро­страненной религией, и, конечно же, каждый христианин верит в известные основополагающие доктринальные положения, специфи­ческие для этой религии (такие, как божественное происхождение Иисуса Христа, его рождение от Девы Марии, его воскресение из мертвых). Но при всем этом возникает вопрос о том, многие ли из верующих на деле соответствуют Иисусову критерию веры: "... потому, что вы любите друг друга, как я любил вас".3 Действи­тельно, если бы это было так, то под влиянием столь большого числа христиан, живущих в каждом уголке земного шара, весь мир уже давно стал бы подлинным раем любви и аутентичных отноше­ний.

Конечно же, рассмотренный выше пример является далеко не единственным случаем превращения религии в идеологию. Так, воинственные фундаменталистские идеологии или доктрины, про­поведующие собственную исключительность и нетерпимость к другим, получили распространение во многих религиозных течени­ях в последние десятилетия XX века. Однако пример христиан­ства является особенно показательным, поскольку в учении, кото­рое принес Иисус Христос, отчетливо и настойчиво подчеркивает­ся приоритет альтруистической любви надо всеми другими сооб­ражениями. Действительно, если мы, человеческие существа, спо­собны убивать своих собратьев по вере во имя религии, которая в качестве своего основополагающего принципа провозглашает лю­бовь к людям, то приходится признать, что мы обладаем потенци­альной способностью выдвигать идеологическое обоснование и оправдание какой угодно жестокости. Именно возможность прояв-

24

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ления этой способности, действительно присущей человеческой природе, должна побудить нас быть бдительными в отношении идеологизации морали в указанном выше смысле.

Отметим еще раз, что утверждение о том, что аутентичная мораль не есть идеология, вовсе не означает того, что аутентичная мораль не предусматривает веру в определенные положения докт­ринального плана или согласие с ними. Это, однако, означает, что предназначение исповедуемых доктрин состоит в служении людям, а не наоборот, то есть можно отказаться от определенных доктрин или изменить их, если это пойдет на пользу людям, но ни люди, ни аутентичные человеческие отношения не должны приноситься в жертву утверждению или распространению этих доктрин.

Рассмотренная выше идеологизация, возможно, является са­мым распространенным, но, к сожалению, не единственным видом искажения аутентичной морали. Некоторые из них будут рассмот­рены ниже.

4. Мораль и религия, рассматриваемые как общественное соглашение

Наличие в каждой из традиционных религий элементов, обусловленных культурой конкретного периода в развитии конкретного общества, привело некоторых людей к мысли о том, что мораль­ные (и религиозные) системы целиком и полностью являются про­дуктами национальных культур и что поэтому именно культурные ценности являются наивысшими. Некоторые "материалистически" настроенные философы дополняют это мнение представлением о том, что культура сама по себе является не чем иным, как прямым результатом спонтанного взаимодействия человеческих сообществ с их конкретной окружающей средой. С этой точки зрения культур­ные ценности рассматриваются как случайные и местные, а не как имеющие глубокие корни и всеобщие.

Такого рода релятивистский взгляд на мораль, преувеличивающий относительность моральных ценностей, проистекает, в част­ности, из основного принципа экзистенциализма, сформулированно­го Полем Сартром и утверждающего, что "существование превос­ходит сущность". В соответствии с этим принципом человек не имеет

25

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

собственной сути или же внутренне присущей ему структуры, ко­торую он привносит в свои взаимодействия с действительностью; человек представляет из себя только то, чем он становится в ре­ зультате актов личного или коллективного выбора, иными словами, он полностью определяется ценностями культуры, носителем кото­рой является.

Аутентичная мораль противопоставляет этому взгляду принцип единства человеческой природы, о котором говорилось ранее в разделе 1: внутренние ценности в своих существенных чертах яв­ляются общими для всех, независимо от того, насколько разнооб­разны могут быть их конкретные проявления, обусловленные раз­нообразием культур. Способности сознания, интеллекта, воли и чувств составляют основополагающие качества, которыми наде­лен каждый человек.

Каковы же аргументы в пользу тезиса о наличии и преобладании всеобщей, транскультурной составляющей в человеческой природе? Оказывается, их достаточно много. Первооснова-общность биологической, психологической и социальной базы людей всех вре­мен и народов. В качестве простейшего примера может служить тот факт, что каждый новорожденный ребенок отреагирует поло­жительно и облизнет губы, если дать ему попробовать мед. Но если дать ему горькое вещество, то реакция будет явно отрица­тельной. Такой вид реагирования является внутренне заданным и универсальным; он показывает, что существуют определенные сти­мулы, на которые все нормальные люди реагируют позитивно, но также и такие, на которые нормальная реакция будет отрицатель­ной. Другими словами, человеческое существо с самого начала своей жизни имеет определенную внутреннюю структуру, которая обусловлена его природой и которая проявляется во всех взаимо­действиях человека с реальностью.

Сказанное выше вовсе не отрицает существования или значения индивидуальных различий в ценностных предпочтениях, а так­же того, что среди этих различий имеются как внутренне обуслов­ленные, так и благоприобретенные. Главное здесь в том, что об­щее в реакции людей на определенные стимулы является более существенным и более показательным, чем частные различия. Так, все люди откликаются положительно на проявления любви и доб-

26

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

роты и отрицательно на причиненную им боль. Тот факт, что разные народы в рамках различных культур выработали отличающиеся друг от друга пути и способы выражения как положительной ценности любви, так и отрицательной ценности жестокости, не уменьшает степени универсальности этих ценностей как таковых (будь то позитивных или негативных).

• Таким образом, аутентичная мораль объективным образом основывается на восприятии и осознании того, что является уни­версальным и поэтому транскультурным в человеческой природе, тогда как системы морали, ставящие моральные ценности в зави­симость от особенностей различных культур, вынуждены включать в себя многие произвольные, чисто субъективные ценностные пред­почтения конкретных групп и даже индивидов, искажая при этом требуемую аутентичностью расстановку приоритетов.

5. Мораль, как набор этических правил

Еще одна концепция в понимании морали основывается на представлении о том, что этика и духовность состоят исключительно (или главным образом) в следовании определенному своду правил морального поведения.

Систему взглядов, которая полагает, что религия или мораль могут быть сведены к набору этических правил, обычно называют легализмом. Легализм означает, что определенные правила и под­чинение им рассматриваются в качестве высшей ценности из все­го сотворенного подобно тому, как идеология считает высшей цен­ностью следование определенным доктринам.

Аутентичные отношения охватывают личность человека целиком, включая его разум, сердце (то есть способность чувствовать) и волю. Они предполагают правильные мысли и понимание (адекватно отражающие реальность), правильные чувства и моти­вацию (пронизанные альтруистической любовью) и правильные действия (воплощающие справедливость). Легализм же фокусирует основное внимание на действия, которые можно наблюдать из­вне, и игнорирует или же недооценивает требование альтруисти­ческой внутренней мотивации. Тем самым он ведет к лицемерию (неискренности), позволяя людям претендовать на то, что они яв­ляются подлинно нравственными, если осуществляют действия,

27

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

соответствующие установленным этическим нормам, даже в тех случаях, когда их внутренняя мотивация является эгоистичной, аг­рессивной или жестокой.

Подобно тому, как идеология искажает мораль, смещая акценты с аутентичности отношений на веру в надуманные доктрины, легализм смещает акценты в свою сторону: он позволяет человеку уйти от решения наиболее существенного вопроса, возникающего при стремлении к достижению аутентичных отношений, - вопроса о чистоте его мотивов.

Поскольку внутренняя мотивация и намерения людей представ­ляют собой наиболее важный и основополагающий аспект аутен­тичной морали, то из этого следует, что об истинной нравственнос­ти человека никогда нельзя судить только на основании его внешних поступков. Аутентичная мораль, как уже отмечалось выше, охватывает всю полноту существа человека, включая его разум, сердце и волю, причем ни одно из этих человеческих качеств не может рассматриваться в отрыве от остальных.

6. Романтизм в качестве морали

Идеологизация и легализм означают придание чрезмерного значения определенным идеям и определенным действиям, соот­ветственно. Подобного же рода переоценка субъективных чувств, которые обычно испытываются людьми, охваченными альтруистической любовью, является еще одним вариантом отклонения от аутентичности, который назовем романтизмом.

Романтизм в контексте данного исследования означает, что субъективные чувства эйфории и радости, которые естественным образом сопровождают альтруистическую любовь, полагаются в качестве высшей ценности в мироздании. Это явление, возможно, является наиболее тонким видом классического идолопоклонства, поскольку оно может возникнуть тогда, когда человек уже начал развивать свою способность к аутентичным отношениям. Увлечение романтизмом может стать соблазнительной альтернативой тому, чтобы продолжать поиск аутентичности, поиск, который, безуслов­но, приносит удовлетворение и, в конце концов, ведет к счастью, но далеко не всегда является легким и приятным.

В то время, как идеологизация и легализм, каждый по-своему,

28

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

превращают определенные средства достижения аутентичности в конечные цели, в романтизме один из побочных результатов или следствий аутентичности выдается за саму аутентичность. По­скольку присутствие альтруистической любви является обязатель­ным признаком аутентичности в отношениях между людьми, то аутентичным отношениям всегда сопутствуют чувства радости и душевного подъема. Поэтому очень легко, особенно в начале поис­ка, ошибочно принять эти чувства, столь характерные для любви, за саму любовь. Если это происходит, человек начинает стремить­ся к тому, чтобы вызывать в себе такого рода ощущения ради са­мих ощущений, и тем самым он постепенно отходит от аутентично­сти. Это вариант классического случая "влюбленности в любовь", но только в духовном плане.

Самым грубым, но предельно ясным примером подобного раз­ вития человеческих поисков является приверженность наркотикам. В этом случае человек провоцирует временные ощущения эйфории и блаженства путем искусственного стимулирования тех участков мозга и нервной системы, которые участвуют в формировании этих чувств. Конечно, романтическая подмена аутентичности действу­ет гораздо более тонко, ведь романтизм известен как мощный ге­нератор изысканных иллюзий, но привкус искусственного подъема, подобного наркотическому, всегда присутствует в романтических традициях.

Уместно припомнить, что элементы романтизма проходят че­рез всю историю мистицизма. Своего наивысшего развития они достигли, по всей видимости, в мистической традиции суфизма, получившего значительное распространение в Персии и Средней Азии в период раннего средневековья. Суфийские мистики придер­живались мнения, что единственным признаком аутентичности яв­ляется романтическая эйфория, которую они называли "сумасше­ствием любви", то есть такое состояние, при котором человек пол­ностью подчинял свой ум и волю экстатическим чувствам духов­ной радости и эйфории.

Представляется, таким образом, что религиозный или мисти­ческий романтизм тяготеет к излишнему размыванию естествен­ных и законных границ личности, что в большинстве случаев при­водит либо к маниакальной экзальтации, либо к нездоровой занято-

29

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

сти самим собой в ущерб отношениям с другими. В результате этого человек начинает ошибочно принимать поглощенность собой за соединение с Богом.

Из всего сказанного следует, что каждая из трех основных спо­собностей человека (а именно, способностей к мышлению, чувство­ ванию и волевому действию), будучи изолированной от остальных и доведенной до крайности, может привести к подрыву и даже раз­рушению аутентичности. Идеологизированность, легализм и роман­тизм показывают, что даже внутренние, общие для всех людей, духовные способности человека могут быть использованы ложным образом, причем именно в ходе его искренних попыток повысить свой потенциал в плане достижения аутентичности в отношениях с другими людьми. Это приводит нас к осознанию того, насколько тонкими могут быть процессы истинного морального развития и насколько необходимо уметь вовремя их корректировать.

7. Гуманизм и другие внерелигиозные идеологии

Кроме моральных систем, основанных на религиозных пред­ставлениях, существуют многие внерелигиозные или безрелигиоз­ные концепции оптимизации отношения человека к другим людям и к миру в целом, представляющие собой попытки создания непроти­воречивых моральных систем без опоры на внутренние и универ­сальные ценности. Самой привлекательной из такого рода систем стал гуманизм, который, как полагают многие даже из его привер­женцев, исходит из того, что любые проявления человеческой субъективности имеют потенциально одинаковое значение, завися­щее от конкретных обстоятельств.

Существует много вариантов гуманизма, но все моральные системы гуманистического направления не используют понятия об универсальных внутренних ценностях, присущих каждому челове­ческому существу (его человеческой сути). Другими словами, даже если гуманизм утверждает, что гуманистические ценности явля­ются наивысшими, он обычно не дает достаточной основы для про­ведения различия между тем, что является универсальным и су­щественным в природе человека, присущим каждому, независимо

30

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

от его ограниченности, и тем, что является частным и случайным.

Например, одной из такого рода гуманистических систем яв­ляется коллективизм, который основывается на том, что ценность человека целиком проистекает от коллектива; иными словами, ин­дивид получает все свое значение от общества и от той роли, кото­рую он играет в социальном контексте. (То, что это весьма далеко от подлинного коллективизма, это разговор особый.) С этой точки зрения индивид, взятый в отрыве от общества, не обладает бук­вально никакой ценностью (потому что в этой системе отсутствует представление о ценности, внутренне присущей человеку как тако­вому). Примером здесь может служить "неидеологизированный коммунизм" и его варианты, представляющие собой "коллективис­тский гуманизм", в котором "пролетариат", или "народ", или "тру­дящиеся" призваны играть ту же роль, что и Бог в реальных рели­гиях.

Еще одной концепцией "гуманистического" плана является ин­дивидуализм, базирующийся на том, что индивид может иметь личную ценность, но только в той степени, в какой он демонстриру­ет некоторые способности или компетентность, превышающие со­циально принятый средний уровень. Человеческая ценность в этом случае обретает частный характер, и каждый человек наделяется ею индивидуально. Ценность человека и в этом случае оказывает­ся относительной и внешней, поскольку она определяется в отно­шении норм данного конкретного общества и придается человеку извне. Следовательно, эта ценность не является ни универсальной, ни внутренне присущей человеку.

Кроме гуманистических моральных систем, имеются также системы, основанные на различного рода безрелигиозных соци­альных или политических идеологиях, рассматривать которые в дан­ном случае нет необходимости. Достаточно сказать, что такого рода идеологии имеют общие дефекты с религиозными идеологиями, которые были рассмотрены выше достаточно подробно. Эти де­фекты состоят в искусственном превознесении некоторой доктри­ны или принципа до уровня, превышающего ценность человеческо­го существа, и в предоставлении тем самым морального оправда­ния принесению в жертву людей или аутентичных человеческих отношений в угоду распространения или укрепления соответствую-

31

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

щей идеологии.

Однако недостатки "чисто гуманистических" оснований или источников морали, таких как "коллективизм" и "индивидуализм", представляются не столь явными по сравнению с дефектами ис­точников морали, построенных на основе идеологий. Поэтому эти две системы будут рассмотрены отдельно в двух следующих раз­делах.

8. "Коллективизм" и стремление к власти

Отправной точкой в нашем исследовании будет служить жиз­ ненно важная потребность человека ощущать собственную значи­мость. Действительно, каждый человек непременно должен счи­тать (и даже быть уверенным), что он представляет собой доста­точно большую ценность, поскольку представлять себя не имею­щим ценности означает совершать духовное или психологическое самоубийство. Теперь вообразим себе, что мы принадлежим к об­ществу, где все разделяют "коллективистское" представление о том, что это общество является единственно возможным источником личной ценности человека и что поэтому каждый из нас имеет только ту ценность, которую ему придает общество на данном отрезке времени. Тогда все наши социальные взаимоотношения будут про­низаны духом всеобщей погони за повышением оценки своей лич­ности.

Какими же путями располагает человек для осуществления своего стремления к повышению собственной значимости? Преж­де всего, это путь борьбы за власть над другими людьми и за воз­можность доминировать над ними. Каждый будет добиваться та­кого положения в обществе (или таких ролей), которые предоста­вят ему высокий статус, силу и власть.

Логика здесь достаточна проста и состоит в следующем: сила и власть дают человеку возможность заставить других признать его ценность и тем самым придать ему большую значимость. При этом обычно власть получают путем занятия такой должности, ко­торую общество наделяет искомой властью; дальше человек на­чинает проявлять свою власть различными способами и с различ­ными целями, используя известные приемы поощрения и наказа­ния.

32

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Различные социальные роли можно представить себе, напри­мер, в виде множества птичьих гнезд, устроенных в углублениях, которые находятся на крутом откосе на разной высоте, так что каж­дому из них соответствует определенная ценность. Если нам уда­ется занять гнездо повыше (то есть добиться более высокой соци­альной позиции), мы не только получаем силу и власть, которая со­ответствует этой позиции, но и обретаем иллюзию того, что соци­альная значимость, символически придаваемая этой позиции, неко­торым образом повышает ценность нашей личности.

Из проведенного рассмотрения следует, что глубинным моти­ вом человеческих отношений в такого рода коллективистском об­ществе будет именно стремление к власти, независимо от того, какие отношения пропагандируются внешним образом.

Погоня за властью по своей природе такова, что непременно приводит к несимметричным (несбалансированным) отношениям между людьми. Ситуация, когда один человек имеет власть над другим и в то же время тот другой имеет власть над первым, не­возможна. Такого рода асимметрия, в свою очередь, неизбежно ведет к конфликтам в человеческих взаимоотношениях. Если и вы, и я будем стараться обрести власть над другими людьми, то мы оба обязательно начнем бороться друг с другом, поскольку каж­дый из нас будет понимать (возможно, инстинктивно или в подсоз­нании), что только один из нас может преуспеть в борьбе за верхо­венство. В силовых играх всегда будут победители и побежден­ные, причем последние будут испытывать не только горечь неуда­чи, но гнетущее чувство, что они оказались под властью победите­лей, причем последнее всегда ощущается крайне отрицательно. Это означает, что практически во всех случаях взаимодействия между людьми кто-то (и таких будет большинство) окажется несчастным. Более того, победителя тоже подстерегает разочарование, посколь­ку никто не может побеждать всегда и во всех ситуациях, и, к тому же, сама победа не спасает человека от ощущения, что он так и не смог обрести счастья. Дело здесь в том, что даже многократный победитель подвержен нарастающим страхам возможных пораже­ний в будущем, и, главное, сам он становится объектом зависти и ревности, а также мишенью для тех, кто будет пытаться сместить его с завоеванных высот.

33

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Все это свидетельствует о том, что асимметричность челове­ческих отношений, создаваемая погоней за властью, представляет собой нечто прямо противоположное аутентичности во взаимоот­ношениях между людьми, являющейся истинной целью подлинно моральных устремлений. Признаком аутентичных отношений, как отмечалось ранее, является альтруистическая любовь, которая ведет к достижению взаимности и симметрии в человеческих от­ношениях, а не доминирования и асимметрии. Более того, при взаи­моотношениях, основанных на аутентичной любви, обе стороны испытывают положительные чувства, поскольку по своей природе альтруистическая любовь приносит благо и тому, кто принимает, и тому, кто отдает. Известно, что любовь представляет собой наи­лучший образец отношений типа "победитель-победитель", при которых каждый счастлив.

Становится ясным, что стремление к аутентичности морали и к любви как необходимому ее компоненту приводит к устойчивому счастью, тогда как стремление к власти представляет собой, в бук­вальном смысле, погоню за собственным несчастьем. И все же, если мы ориентируемся (хотя бы и неосознанно) на описанные выше "коллективистские" представления о ценностях, у нас не остается иного выбора в плане обеспечения собственной ценности, кроме как участвовать в борьбе за власть и за высокое положение в об­щественной иерархии, поскольку единственной альтернативой это­му (как мы в таком случае обязаны будем считать) станет ощуще­ние собственной незначительности, с которым никто не может при­мириться.

Как установлено в психологии, к основополагающим свой­ствам человеческой природы относится то, что действия че­ловека и мотивы этих действий определяются не самой ре­альностью, но представлениями об этой реальности, которые имеет данный человек. Поэтому, несмотря на объективную ис­тинность положения о том, что каждый человек обладает внутрен­ней, неотъемлемой ценностью, люди, не осознающие этот факт до­статочно глубоко, действуют так, как если бы они этой ценностью не обладали. Именно осознание высокой ценности, внутренне при­сущей каждому человеку, дает возможность людям уйти от опас­ности следования рассмотренной выше концепции "коллективизма",

34

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

которая на практике оказывается ловушкой как для общества, так и для его членов. Это также помогает им развить внутреннюю силу, необходимую для того, чтобы отвергнуть саму идею погони за вла­стью.

Если рассуждать с более общих позиций, то приходится при­знать, что мы стремимся к власти потому, что ощущаем свою сла­бость и незащищенность и при этом рассматриваем усиление вла­сти, которой мы обладаем, как средство повышения нашей силы и степени защищенности. Мы считаем себя слабыми потому, что не имеем многого из того, что есть у других людей, и видим в усиле­нии своей власти средство для увеличения наших материальных и иных возможностей. Но объективная реальность такова, что по существу полновластное владение чем-либо невозможно и пред­ставляет всего лишь иллюзию.

Действительно, никто не может владеть чем-либо, что не мог­ ло бы быть отнято от него при обстоятельствах, выходящих за рам­ки его контроля. Это суждение особенно справедливо в отношении внутренней ценности человека, которую он сам не создает и хозяи­ном которой он не является. Наоборот, внутренняя ценность чело­века органично присутствует в нем: она и есть то, чем данный че­ловек является на самом деле. Как только мы осознаем это в дол­жной мере, иллюзия владения чем-либо разрушается навсегда и наше внутреннее стремление добиваться власти уменьшается. Тем самым мы освобождаем себя от "тирании императива" погони за властью и становимся открытыми для подлинного счастья.

Проведенный краткий анализ концепции "коллективизма" по­зволяет, в частности, сформулировать следующий весьма важный и конструктивный принцип, открывающий один из путей достиже­ния аутентичной морали: заменять стремление к власти стремле­нием к любви. Степень внутреннего сопротивления, ощущаемого нами при попытке отказаться от погони за властью над другими людьми, отражает то, насколько далеко человечество отстоит сей­час от аутентичной морали.

Здесь необходимо сделать замечание о том, что отказ от стремления к власти вовсе не означает отмену различий в статусе ролей, исполняемых людьми в обществе: он означает лишь изменение на­шего взгляда на социальные роли. Любое жизнеспособное обще-

35

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ство обязано иметь дифференцированные роли и функции; оно не может существовать просто как собрание индивидов. Но диффе­ренциация функций сама по себе не должна вызывать дифференци­ацию ценностей тех людей, которые эти роли исполняют, или же порождать недостаток взаимности в личных отношениях между людьми.

Например, если заболевший летчик придет на прием к врачу, то это не будет основанием для предвзятого суждения о том, что врач лучше летчика, потому что последний в этом случае зависит от профессиональной компетенции врача. Эти два человека вполне могут общаться как личности, представляющие одинаковую цен­ность и уважающие социальные функции друг друга. Предположим теперь, что они живут в обществе, в котором профессия врача счи­тается более ценной, чем профессия летчика, и при этом все исхо­дят из того, что человек не имеет ценности, кроме той, что ему отводится в обществе. Если врач станет оценивать себя более вы­соко по сравнению со своим пациентом, то это внесет асимметрию в их отношения и, соответственно, коренным образом изменит саму природу взаимоотношений между ними. В этом случае усилия вра­ча по восстановлению здоровья пилота предпринимались бы не просто ради самого человека и его внутренней ценности, но, ско­рее, как демонстрация профессионального умения врача и его мо­гущества по отношению к пациенту, возможно, в сочетании с под­черкиванием беспомощности пациента и его зависимости от вра­ча. Распространенное обычно представление о том, что такого рода асимметрия в отношениях неизбежна, проистекает, скорее всего, из-за массового непонимания и недооценки внутренних человечес­ких ценностей, что так характерно для современного общества.

Вызывает определенное удивление, что описанные выше мо­ральные представления, которые хотя и могут на словах превозно­сить человека, но оказываются крайне негуманными по своим по­следствиям и способствующими несчастью людей, смогли распро­страниться по всему миру в столь широком масштабе. Но это еще раз подчеркивает, насколько важна опора на универсальные, объек­тивные и наиболее значимые основания для утверждения аутен­тичной морали.

"Коллективизм", однако, не является единственной формой

36

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

деструктивного гуманизма, как это станет ясно далее при анализе его антипода - "индивидуализма".

9. "Индивидуализм" и конкуренция

Индивидуализм в культуре западных "развитых" стран чаще всего определяется как мировоззрение, при котором главными ценностями являются только такие личные способности чело­века, которые явно превышают уровень, принятый данным об­ществом в качестве нормы (на Востоке этому термину обычно придают иной смысл). "Индивидуализм" в этом понимании оз­начает придание чрезмерной ценности особенному (в ущерб всеобщему). В гипотетическом обществе, где все придержива­ются строго "индивидуалистического" представления о ценнос­тях, человек может избежать ощущения собственной неполно­ценности, только демонстрируя тем или иным способом какую-либо особую способность. На практике это реализуется глав­ным образом путем конкуренции или, в более общем представ­лении, - путем состязательности; иными словами, путем посто­янного стремления человека превзойти других и тем самым утвердить свое превосходство в определенном виде деятельно­сти. Каждый раз, когда человек "выигрывает" соревнование, наглядно демонстрируя свое превосходство над другими, он (а также и другие) ощущает возрастание своей личной ценности.

То, что "индивидуализм" (в соответствии с данным выше оп­ределением), по сути дела, не признает понятия внутренней ценно­сти человека, заставляет людей пытаться обрести собственную значимость путем конкурентной борьбы друг с другом. Здесь, не­сомненно, имеется определенная аналогия с тем, как "коллекти­визм" побуждает людей самоутверждаться через стремление к власти и доминированию над другими. Подобно тому, как погоня за властью составляет глубинный мотив человеческой активности в рамках "коллективизма", конкуренция является глубинным моти­вом в рамках "индивидуализма". Более того, оба эти мотива не являются взаимно исключающими, и в обществе с недоста­точно развитой духовностью могут сочетаться худшие эле­менты из двух рассматриваемых систем, а именно - погоня за властью и конкурентная борьба.

37

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Конкуренция любого рода проистекает от горизонтального сравнения того, как одни и те же действия выполняются двумя различ­ными людьми в одно и то же время. Так, если требуется опреде­лить лучшего из двух скрипачей, то организуется их выступление перед одной и той же аудиторией, а затем производится сравнение на основе полученной социальной оценки и делается вывод о пре­восходстве одного или другого исполнителя.

Логика такого состязания, до некоторой степени, близка логике погони за властью (хотя имеются и существенные различия). Здесь возникает противоречие, подобное описанному ранее: невозможно, чтобы один человек превзошел другого в исполнении некоторых определенных действий и чтобы одновременно с этим этот второй человек превзошел первого. Поэтому, аналогично случаю погони за властью, конкуренция приводит к несимметричным отношениям и, следовательно, к конфликтам во взаимоотношениях. Однако по­беда в состязании не обязательно предоставляет победителю ка­кую-либо непосредственную власть над побежденным или же воз­можность доминирования над ним. В обществе, которое построено на основе сформулированного выше принципа "индивидуализма", результатом состязания явится то, что победителю отводится боль­шая ценность по сравнению с проигравшим. Это означает, что са­мооценка проигравшего снижается или даже превращается в от­рицательную (по крайней мере, в той степени, в которой у участни­ков состязания отсутствует представление об их истинной челове­ческой ценности).

Таким образом, конкурентная борьба становится преобладаю­щим видом взаимодействий людей в рассматриваемом обществе, тогда как аутентичность отношений и, соответственно, аутентич­ная мораль оказываются подорванными. Члены такого общества подвергаются особо тяжелому стрессу, они чувствуют отчужден­ность друг от друга и начинают испытывать трудности в общении между собой и в установлении доверия друг к другу.

Если мы будем жить в такого рода обществе, то нам придется смотреть на себя, как на слабые и недостаточно защищенные су­щества, и нас будут преследовать страхи, что другие обнаружат наши слабости и используют это знание нам во вред. Поэтому каж­дый из нас будет стараться поддерживать собственный имидж силь-

38

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ного человека и скрывать то, что, по его мнению, относится к его слабостям. Все это будет приводить к дальнейшему нарастанию отчуждения, лицемерия и, наконец, самообмана, поскольку мы бу­дем пытаться скрывать свои слабости не только от других, но так­же и от самих себя.

В отличие от рассмотренного случая конкуренции, стремление к совершенству проистекает из вертикального сравнения двух ва­риантов выполнения одних и тех же действий одним и тем же чело­веком в течение двух разнесенных друг от друга отрезков времени. Например, если завтра я смогу играть на скрипке лучше, чем я мог это делать сегодня, это будет показателем моего продвижения в сторону совершенства. Но смогу ли я в какой-то момент этого про­цесса самосовершенствования играть лучше, чем некто другой, не имеет, вообще говоря, никакого отношения к рассматриваемому процессу. Так, если я обладаю большим врожденным талантом, то легко смогу превзойти менее талантливого человека без того, что­бы сделать существенный прогресс в отношении себя самого.

Таким образом, вертикальное сравнение, осуществляемое при стремлении к самосовершенствованию, ортогонально к горизонталь­ному сравнению, которое осуществляется при стремлении к сопер­ничеству, и это означает, что рассматриваемые подходы коренным образом отличаются друг от друга.

Следует отметить известную возможность того, что сравне­ние достижений двух людей в плане соперничества между ними может стимулировать каждого исполнителя в его стремлении к совершенству, но произойдет это только при том условии, если со­вершенство как таковое будет целью, сознательно выбранной каж­дым из них. Рассмотрим этот эффект более подробно.

Предположим, что я стремлюсь превзойти некоторого челове­ ка в выполнении определенных действий. Какие стратегии (подхо­ды) могу я использовать для достижения такой цели?

Одна стратегия будет, очевидно, состоять в том, чтобы посте­пенно улучшать свои достижения (это и будет стремлением к со­вершенству) в надежде на то, что с течением времени я, быть мо­жет, смогу превзойти достижения своего соперника. Но что, если он тоже будет стремиться улучшить свои достижения? Тогда, не­зависимо от величины достигнутого мной прогресса, у меня не бу-

39

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

дет гарантии, что тот человек не добьется такого же или даже боль­шего прогресса. При таком развитии событий я никогда не смогу добиться успеха в попытках превзойти его. Конечно же, если на­шей целью является исключительно самосовершенствование, то никаких проблем в этом случае не возникнет. Но, если моей основ­ной целью будет победа над соперником как таковая, то, возможно, я не смогу удовлетвориться одним лишь стремлением к самосо­вершенствованию, при котором мне придется год за годом наблю­дать, как этот человек будет по-прежнему превосходить меня, по­стоянно наращивая свои достижения.

Отсюда следует известный вывод о том, что одно лишь стрем­ление к совершенству не составляет оптимальной стратегии для одержания победы в конкурентной борьбе. Какая же стратегия бу­дет лучше в указанном смысле? Ответ тоже известен: действия, направленные на подрыв возможностей соперника достигнуть ус­пеха и на разрушение уже достигнутых им успехов (такого рода действия могут быть обозначены словом "саботаж"). Именно та­кого рода активность (в сочетании с действиями, блокирующими возможную встречную активность соперника по подрыву моих до­стижений) и определяет более эффективную стратегию достиже­ния победы. Следование ей потребует, в большинстве случаев, го­раздо меньшего расхода энергии и обеспечит более быстрый и бо­лее гарантированный результат, чем восхождение к совершенству, неизменно требующее тяжелых и длительных усилий.

Теперь можно ясно видеть коренное различие между состяза­тельностью и истинным стремлением к совершенству. С одной сто­роны, разрушение возможностей соперника и уже достигнутых им успехов всегда представляло собой по-своему обоснованную и, к сожалению, нередко применяемую стратегию победы над конку­рентами; с другой стороны, это никогда и ни при каких обстоятель­ствах не приводило к повышению уровня достижений ни нападав­шего, ни его жертвы.

Благодаря своей вертикальной направленности поиск совершен­ ства поднимает человека на все большую высоту, не внося напря­женности в его отношения с другими людьми, тогда как устремле­ния горизонтальной направленности, присущие конкуренции, прово­цируют человека на то, чтобы действовать против других, а не за-

40

___ ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

одно с ними. Это приводит к неразумному расходу ресурсов, кото­ рые этот человек мог бы направить на свое реальное продвижение к совершенству, и, к тому же, отвлекает его внимание от истинных оснований совершенства человеческой личности (а именно, внут­ренних способностей ума, чувств, воли), потому что переключает внимание на слабые места других людей.

В моральном плане принципиальное различие между состяза­тельностью и действительным стремлением к самосовершенство­ванию состоит в различии мотиваций. Стремление приблизиться к совершенству в какой-либо области человеческой деятельности (здесь, естественно, имеются в виду только лишь достойные обла­сти) является одной из форм служения людям, и поэтому для тех, кто это стремление проявляет, характерны скромность и даже сми­рение. В свою очередь, глубинными мотивами действий тех, кто стремится превзойти других, чаще всего оказываются различные формы самолюбия и гордыни. Хотя при этом сами достижения (то есть проявления определенной степени совершенства) могут быть одинаковыми в обоих случаях! И порой только возникновение кри­тической ситуации обнаружит принципиальную противоположность жизненной позиции и направленности обоих субъектов. Но в этой ситуации поправлять их будет уже поздно.

Это служит дополнительной иллюстрацией того важного фак­та, что наблюдаемые внешние действия людей могут быть оцене­ ны с точки зрения морали только при учете глубинных внутренних мотивов, вызвавших эти действия. В отрыве от своего контекста, действия и поступки людей лишены внутренней моральной ценнос­ти (хотя они могут иметь вполне определенные социальные послед­ствия). Поэтому корни аутентичной морали лежат в тайниках чело­веческих сердец, в которых и возникают замыслы всех будущих деяний; именно поэтому совершаемые действия не могут быть оценены только лишь по их внешнему соответствию или несоот­ветствию правилам и нормам этики.

Иногда можно услышать, что стремление к моральному со­вершенствованию само является примером морально-аутентичной формы конкуренции; это мнение, очевидно, противоречит выводу, полученному в результате проведенного выше анализа. Однако мнение это отражает смешение двух различных представлений о

41

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

конкуренции. Если, к примеру, я преуспел в служении другому чело­ веку в большей степени, чем он - в служении мне, то вряд ли этот факт станет причиной того, что самооценка этого человека будет снижена и что у него, соответственно, возникнет неприятное ощу­щение. Такой вариант развития человеческих взаимоотношений коренным образом отличается от рассмотренного ранее случая соперничества, когда устремления были ориентированы против других, а не по направлению к ним, то есть нацелены на борьбу с людьми, а не на служение им. Чтобы лучше выяснить для себя различие между этими двумя понятиями о конкуренции, достаточ­но вспомнить, что конкуренция была определена выше как стрем­ление превзойти других людей с целью придания себе более высо­кой личной оценки по сравнению с ними.

Необходимо также отметить, что стремление к совершенство­ ванию представляет собой такой вид мотивации, который, с одной стороны, превосходит в моральном плане стремление к конкурен­ции, но, с другой стороны, является значительно более трудным в практическом плане, поскольку для его реализации требуется го­раздо более высокий уровень морального развития со стороны уча­стников процесса. В краткосрочном измерении всегда гораздо про­ще развивать мотивацию к действиям на основе состязательности, чем на основе чистого стремления к самосовершенствованию, и это, несомненно, составляет одну из причин, по которым упор на состязательность получил столь широкое распространение в совре­менном обществе. Действительно, научиться тому, как можно до­биваться совершенства, не относясь ревниво и подозрительно к другим людям, не считая их своими конкурентами и не поддаваясь искушению противодействовать им, является одной из критически важных задач, которые должны быть решены на пути освоения аутен­тичной морали.

10. Социальные нормы, материальные и духовные ценности

То, что сейчас социальная среда проникнута духом "индивиду­ализма" и в обществе преобладает концепция состязательности, имеет далеко идущие последствия. Придание чрезмерно завышен-

42

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ной оценки особенному (то есть особым или особо развитым свой­ ствам) приводит к общему обесцениванию того, что воспринима­ется людьми как нормальное или обычное. Действительно, в тех обществах, где "индивидуалистические" настроения распростра­нены широко, самым сильным оскорблением для человека будет услышать, что он "обыкновенный", поскольку это равносильно мне­нию, что он не имеет особенных свойств, а, значит, не имеет ценно­сти (с точки зрения "индивидуалистической" морали).

Так, во многих странах Европы и Северной Америки чрезвы­чайно высокая ценность придается представителям некоторых спе­цифических профессий, например, спортсменам или киноактерам. Из тех, кто сумел достичь успеха и популярности, делают кумиров и выплачивают им огромные суммы денег за выступления, во вре­мя которых они демонстрируют свои особые способности и талан­ты. Контраст этому составляет то, что в этих же странах весьма невысокая ценность придается таким действительно социально значимым сферам деятельности, как, например, материнство. Оно обесценено, потому что считается "обыкновенным", исходя из того, что каждая женщина может растить детей и что для этого не тре­буется особых способностей.

Однако, если взглянуть с духовной точки зрения, обязательной для аутентичной морали, то роль материнства будет по достоин­ству оценена, как наиболее значимая для общества. Действитель­но, даже те матери, которых можно считать "обыкновенными", год за годом совершают каждодневный подвиг, постоянно предпочи­тая нужды детей своим собственным. Такая "обыкновенная" сте­пень жертвенности не только сама по себе является выдающимся феноменом, но она заложена в самое основание общества: если всего лишь одно поколение женщин откажется выполнять эту роль, на­ступит конец существованию рода человеческого. И все же в "ин­дивидуалистически" настроенных обществах материнское само­пожертвование продолжают считать само собой разумеющимся и продолжают тратить непомерные общественные ресурсы на зна­менитостей из разряда, например, профессиональных атлетов или рок-музыкантов, роль которых ни в коей мере не является ни жиз­ненно необходимой, ни даже существенно важной для общества.

Более того, само представление о том, что же является "нор-

43

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

мальным" или "обыкновенным", остается неопределенным. Напри­мер, представим себе общество, состоящее из гениев, которые по своим способностям и достижениям стоят на уровне, скажем, Бет­ховена или Эйнштейна, то есть буквально каждый член общества обладает способностью создать выдающуюся симфонию или тео­рию. Для такого общества эти способности и достижения будут ординарными, то есть они будут считаться чем-то само собой ра­зумеющимся. Если, к тому же, это общество будет придерживать­ся описанной выше индивидуалистической системы ценностей, то тогда упомянутые "обыкновенные" способности будут цениться в меньшей степени, чем те, которые окажутся особыми или превы­шающими норму, причем вне зависимости от природы последних.

Как было научно установлено, в любой устойчивой популяции, в которой родительские пары образуются по случайному закону (то есть любые две особи противоположного пола имеют равную ве­роятность составить пару), таланты и способности оказываются распределенными по нормальному закону в соответствии с хоро­шо известной кривой колокольной формы. Практически это означа­ет, что какой бы ни оказалась норма в таком сообществе, подавля­ющее большинство (около 65 процентов) популяции будет находиться в пределах этой нормы. Проектируя эту закономерность на челове­ческое общество и беря ее в качестве примерного ориентира, полу­чаем, что только десять или пятнадцать процентов населения име­ет реальную надежду выйти на столь высокий уровень способнос­тей, который будет восприниматься обществом как особо выдаю­щийся. Получается, что индивидуалистическая система ценностей дает гарантию в том, что большинство людей получит невысокую оценку (и поэтому будет несчастным), независимо от того, на­сколько высок в абсолютном измерении уровень достижений этого большинства. Такого рода математический анализ пред­ставлений о том, что является нормальным, а что выходит за пре­делы нормы, окончательно низводит до абсурда саму идею о том, что индивидуализм может составить основу разумной и жизнеспо­собной моральной системы.

В свете проведенного выше анализа будет вполне закономер­ным задать себе вопрос о том, как же могло произойти, что такая далекая от аутентичности моральная система, как "индивидуализм",

44

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

получила столь широкое распространение во всем мире. Одной из причин такого положения дел является рассмотренное выше сме­щение стремления к конкурентной борьбе и стремления к совер­шенству. Но есть и еще одна причина, заключающаяся в подобного же рода смешении духовных (неосязаемых) и материальных (ося­заемых) ценностей.

Практически все современные экономические теории исходят из того, что материальные (экономические ценности) основывают­ся главным образом на принципе редкости: чем более редкост­ным является некоторый материал или продукт, тем выше его цен­ность. Это, в свою очередь, порождает так называемый принцип гонки за редкостным, который, как полагают, фундаментальным образом определяет поведение людей в сфере экономики.

Логический смысл этого принципа основывается на том факте, что материальные ценности уменьшаются, когда ими делятся. Тра­ диционным здесь является пример с яблоком, которое имеется в единственном числе и которым его владелец делится с другим че­ловеком: в результате у каждого оказывается по половине яблока. Если этот процесс будет продолжен, то с ростом числа людей, с которыми придется делить это яблоко (редкость продукта будет при этом возрастать), доля каждого человека будет уменьшаться и тем большая ценность будет придаваться этому яблоку. Так по­является основание для конкурентной борьбы за то, чтобы завла­деть этим яблоком и захватить контроль над его распределением.

Принцип гонки за редкостным, по-видимому, достаточно точно описывает весьма значительную часть поведения людей в эконо­мическом плане, хотя современные высокотехнологичные спосо­бы производства и начали его подрывать. Дело, однако, в том, что сам этот принцип становится полностью ошибочным, когда его при­меняют в отношении духовных ценностей. Это происходит именно по причине того, что духовные ценности приумножаются и воз­растают, когда ими делятся, а вовсе не уменьшаются.

Более того, духовные ценности (вспомним рассмотренный выше феномен материнства) являются всеобщими, тогда как материаль­ные ценности - локальными и ограниченными. Это означает, что представление о невысокой ценности того, что является нормаль­ным или обычным (рассмотренное ранее при обсуждении вопроса

45

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

о материальных ценностях), не применимо по отношению к духов­ ным ценностям. Здесь действует прямо противоположный принцип: чем больше люди делятся духовными ценностями и, следователь­но, чем более "нормальными" или "обычными" эти ценности ста­новятся для общества, тем выше поднимается их значимость. От­сюда следует вывод: не конкуренция, а кооперация (то есть со­трудничество, стремление поделиться с другими и содейство­вать их успеху) является средством увеличения духовных цен­ностей.

Для того, чтобы иметь возможность поделиться с другими какой-либо ценностью, будь она материальной или духовной, нуж­но, конечно же, для начала иметь эту ценность самому. Это снова возвращает нас к понятию о внутренней ценности человека: каж­дый из нас естественным образом наделен личным источником духовных ценностей в виде внутренне присущих ему способностей разума, чувств и воли. Глубокое осознание этого факта, в сочета­нии с ясным пониманием всеобщего характера духовных ценнос­тей, полностью изменяет традиционно принятую логику гонки за тем, что является редкостным, преобразуя ее в логику совместно­го устремления к тому, что универсально.

Становится понятным, что обоснование смысла и значения индивидуалистической состязательности в значительной степени зиждется на том, что некоторые из принципов, которые полностью (или ограниченным образом) справедливы в материальной сфере, переносятся на сферу духовного. Такого рода перенос не является адекватным, и он приводит к ложным выводам. Необходимо все­гда иметь в виду, что законы и принципы, действующие в сфере материального, далеко не всегда и не вполне совпадают с теми, что действуют в сфере духовного. Поэтому наличие в моральной системе путаницы в применении законов и принципов, различаю­щихся по сфере своего действия, определенно указывает на серь­езное отклонение данной системы от аутентичности.

11. Выводы и заключение

Итак, реальность структурирована в соответствии с иерархией ценностей, причем человек является высшей ценностью мирозда­ния. Центральным понятием для морали и этики является понятие

46

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

аутентичности (то есть глубинной подлинности и истинности) чело­ веческих отношений, и моральное развитие предполагает, прежде всего, стремление к аутентичности в отношениях. Для успешного продвижения процесса морального развития необходимо, чтобы в каждом из его участников происходило гармоничное формирова­ние и развитие внутренних способностей разума, чувств и воли -задатков, основаниями для которых по своей природе наделен каж­дый нормальный человек. Это развитие должно быть адекватным объективным потребностям обеспечения устойчивости и прогрес­са всех систем - от индивида до мироздания в целом.

Было также показано, что существует опасность неверного понимания этого процесса и подмены поиска аутентичности в че­ловеческих отношениях различными неаутентичными в моральном плане и, следовательно, ложными альтернативами. Основаниями для наиболее распространенных из них служат следующие пред­ставления: "идеологизация", при которой предполагается, что рас­пространение определенных доктрин представляет собой большую ценность, чем аутентичные человеческие отношения; легализм, который исходит из того, что мораль может быть сведена к набору правил этичного поведения; романтизм, который выдает эйфори­ческие чувства, связанные с любовью, за конечную цель мораль­ных устремлений.

Хотя упомянутые внутренние ценности, соответствующие при­рожденным способностям человека, составляют часть его сути и поэтому существуют объективно, люди, как правило, не осознают их в достаточной мере. Поскольку поведение людей определяется в большей степени не реальностью как таковой, а тем, какой они эту реальность воспринимают, то оказывается, что люди зачастую действуют так, как будто они не обладают собственной, внутренне присущей им ценностью. Поэтому они стараются искусственно придать себе ценность, добиваясь признания со стороны других людей или общества, и прибегают с этой целью к таким средствам, как погоня за властью, конкурентная борьба и противодействие успехам других людей. Ясно, что перечисленные устремления со­ставляют полную противоположность аутентичности и делают не­возможным достижение счастья. И все же люди придерживаются расхожего мнения о том, что участие в такого рода неаутентичных

47

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

действиях является единственно возможным для них путем для выхода из состояния, при котором они воспринимают себя как не имеющих ценности и, следовательно, как морально не существую­щих.

Искушение следовать путями, далекими от аутентичности, про­истекает из того факта, что эти пути являются более легкими (по крайней мере, в краткосрочном измерении), а также обещают, а нередко и предоставляют, быстрое вознаграждение. Обычно чело­веку гораздо легче верить в некоторый набор доктрин или следо­вать некоторому своду правил (и при этом ощущать себя более значимым по сравнению с другими людьми), чем осуществлять самостоятельный поиск, предпринимать длительные усилия по са­мосовершенствованию и служить другим с любовью и смирением.

Однако отмеченное состояние не является статичным и веч­ным, а всего лишь характеризует определенную стадию динамич­ного процесса развития человека и человечества.

Примечания к главе 1

1. Соответствующую информацию можно найти, например в серии из четырех томов под названием "The Neurosciences: [First] Study Program", Rockefeller Press, New York, 1967; Second Study Program, Rockefeller Press, New York, 1970; Third Study Program, MIT Press, Cambridge, Mass., 1974; Fourth Study Program, MIT Press, Cambridge, Mass., 1979.

  1. Новый Завет, Евангелие от Иоанна 13:34-35.
  2. Там же.

48

 

ГЛАВА 2

 

1. Введение; автономия и духовное благополучие

Исходное состояние, в котором начинается жизненный путь человека, таково, что физические способности тела и духовные способности души (его Я) являются чистым, нереализованным по­тенциалом.

Параметры и ограничения потенциала физического тела нео­ братимо фиксируются в момент физического зачатия. Вполне ра­зумно предположить, что подобным же образом зафиксирован ду­ховный потенциал души (то есть духовный потенциал нельзя ни уменьшить, ни увеличить). Тем не менее как физические, так и духовные потенциальные способности могут быть развиты или ак­туализированы. На самом деле, фундаментальной посылкой этого курса является убеждение в том, что развитие потенциальных ду­ховных способностей, как в нас самих, так и в других, является основной целью нашего существования.

Поэтому, начиная с первоначальной конфигурации, жизнь каж­ дого индивидуума состоит в постепенном развертывании или вы­явлении внутреннего потенциала посредством прогрессивного обо­гащения (и усложнения) взаимодействий с окружающей его сре­дой. Более того, как результат таких взаимодействий, потенциаль­ные способности, внутренне присущие индивиду, постепенно разви­ваются.

Несмотря на то, что ряд человеческих потенциальных способ­ ностей, подобно спектру цветов, постоянен и разнообразен, тем не менее, существуют три основных потенциальных способности души: способность понимания, или разум; способность чувствования, или сердце, и способность желания - действие и воля. Непосредствен­ными результатами этих способностей являются идеи, чувства и эмоции, а также желания (стремления) и действия. Конечным про-

49

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

дуктом этих способностей являются идеи, чувства и эмоции, жела­ ния (устремления) и действия. Конечным продуктом этих способ­ностей, как следствие соответствующих взаимодействий с окру­жающей средой, являются знания (истинные идеи), любовь (поло­жительные и подлинные чувства) и служение (правильные дей­ствия).

Процесс духовного развития, или духовного воспитания, состоит в том, чтобы учиться создавать и поддерживать соответствующие вза­имодействия с окружающей нас средой. Этот процесс имеет два ас­пекта: 1 - развитие наших внутренних ресурсов, чтобы адекватно от­вечать на неожиданные события или воздействия окружающей сре­ды и нас; 2 - обучение тому, как изначально положительно и продук­тивно взаимодействовать с окружающей средой. Именно в этом под­линном диалоге между нами и различными элементами нашего окру­жения мы развиваем свои внутренние способности.

Конечной целью духовного воспитания является взращивание истинно счастливых и подлинно автономных человеческих существ. Именно сочетание автономии (саморазвития) и благополучия (под­линного счастья) помогают нам поддерживать аутентичные взаи­моотношения с Богом, нашим Я, другими людьми, и таким обра­зом, достичь истинной цели духовного развития. Предыдущие сис­темы нравственности имели тенденцию ставить основной или прин­ципиальный упор на счастье, пренебрегая важностью автономии. Это пренебрежение имело несколько негативных последствий.

Прежде всего, из двух основ духовного образования автономия является более фундаментальной. В конечном итоге, подлинное благополучие является результатом достижения автономии. Как сказал Абдул-Баха: "... человеческое счастье основано на духов­ном поведении".1

Именно попытки стремления к счастью без дисциплины раз­вития автономии привели к неаутентичным нравственным устрем­лениям, о которых говорилось в 1-й главе, таким как идеология, легализм или романтизм. Мы должны знать, что на каждой ступе­ни процесса развития истинное и стойкое счастье может быть только результатом подлинной моральной автономии. Основа такого зна­ния - это осознание нашей внутренне присущей ценности, что и было рассмотрено в 1-й главе.

50

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Если мы не поддерживаем постоянного осознания нашей внут­ ренне присущей ценности и Богом данного потенциала, то вскоре обнаружим, что очень сложно проявить смелость, необходимую для того, чтобы пожертвовать менее ценным и эфемерным минутным счастьем ради увеличения автономии и, следовательно, более про­должительного аутентичного счастья. Тем не менее именно такой выбор нам приходится делать вновь и вновь, по мере продвижения по пути аутентичного морального развития.

На самом деле мы узнаем, что каждому новому уровню авто­ номии соответствует определенный уровень благополучия и счас­тья. Чем больше мы верны стремлению к саморазвитию и даль­нейшей автономии, вместо того, чтобы довольствоваться прият­ными ощущениями счастья, связанными с определенными дости­жениями, тем скорее будет наше развитие и переход на еще более высокий уровень автономии и на соответствующую ему более вы­сокую степень духовного благополучия.

На каждой стадии нашего развития мы взаимодействуем с миром на основе того восприятия реальности, которое достигнуто к тому времени. Это внутреннее восприятие реальности, или внут­ренняя модель, является ключевым моментом для понимания ди­намики человеческого поведения. Эта модель в основном будет мозаикой, включающей истинные и ложные восприятия в одно не­различимое целое. Постепенное очищение нашей внутренней мо­дели, ее ложных элементов, является неотъемлемой частью про­цесса оптимизации автономии и благополучия. В этой главе мы изу­чим фундаментальные элементы процесса актуализации внутрен­не присущего потенциала человека и очищения его внутренней мо­дели реальности.

2. Развитие учебной программы для молодежи

В начале этого воспитательного процесса человек более склонен к реактивности, чем к собственно активности, и под­вержен внешнему воздействию. Поэтому духовное воспитание Детей есть процесс, который, хорошо это или плохо, в большой степени зависит от тех, кто их обучает, будь то родители, члены

51

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

семьи или учителя. Однако по мере того, как его личный потен­циал последовательно реализуется, индивидуум участвует в этом процессе все более осмысленно и активно. Это означает, что должна быть существенная разница между курсами обучения, сформированными для морального и духовного воспитания юно­шества (послеподростковый период) и молодежи, и теми, что предназначаются для детей.

Вообще говоря, дети спонтанно счастливы (из-за своей непо­ рочности и неведения зла), но не независимы. Молодые люди отно­сительно автономны, если они развивались нормально, но они бу­дут духовно счастливы только в том случае, если их способности были должно развиты. В дальнейшем мы рассмотрим, что означа­ет "дoлжнoe" развитие, а пока важно отметить, что в сегодняшнем мире исключительно мало индивидуумов имеют достаточно бла­гоприятные возможности, чтобы получить опыт воспитания, позво­ляющий им достичь должного развития.

Результат этого мы видим на примере нынешней молодежи во всем мире: люди, обладающие свободой и способностью выбора, в основе своей несчастны и не знают, каким образом продуктивно использовать эту свободу. Тогда они обращаются к различным за­менителям подлинного счастья: сексуальной неразборчивости, нар­котикам, алкоголю и другим средствам, действующим на централь­ную нервную систему; крупным материальным приобретениям, погоне за властью и статусом внутри социальной группы, насилию, грубой, шокирующей и безобразной музыке, а также другим по­добным средствам для создания временных, но интенсивных эмо­циональных ощущений.

Чтобы быть плодотворной, программа морального и духовного воспитания юношества и молодежи должна учитывать ситуацию, сложившуюся на данный период. Такие программы должны прини­мать во внимание тот факт, что студент - это по существу уже автономный взрослый, чье поведение, мысли и позиции будут ме­няться тогда, когда он сознательно решит (на основе внутренней мотивации) изменить их.

При обучении детей можно рассчитывать на то, что наши ученики - естественные подражатели, которые ждут нашего одобрения. Поэтому мы можем исподволь внушать им опреде-

52

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ленные понятия, идеи и действия, ценность которых они смогут проверить по мере того, как они переходят к автономии взрос­лого человека. Однако юношество и молодежь почти не нужда­ются в нашем одобрении. Более того, у них не только нет жела­ния подражать нам (поскольку они считают нас в основном ли­цемерами), но их автономия и растущее чувство независимости создают у них естественную склонность к сопротивлению и бунту против всего, что идет от авторитарности взрослых.

Таким образом, любая успешная программа морального вос­питания юношества в современном мире должна быть обращена к молодым людям как к равным, признавая и оценивая их восприя­тие мира - боль, лицемерие и зло, которые в нем есть, и стремить­ся облегчить им обретение внутренней мотивации, позволяющей сделать такой моральный выбор и порождающей в них такой ду­ховный отклик, который вывел бы их из низины моральной убогос­ти к вершинам духовного благополучия. Мы должны помочь им раскрыть духовную страстность и рвение, сопровождающие этот процесс, в котором и содержится истинная внутренняя мотивация, в отличие от сиюминутной мотивации, возникающей под воздей­ствием внешнего давления или периодических жизненных кризи­сов.

При разработке такой программы основополагающей зада­чей является понимание основных движущих сил ценностного выбора - механизма, посредством которого индивидуум прихо­дит к восприятию чего-либо как ценного, и основывает свои действия на этом восприятии. Такое понимание может появить­ся из истинной и ясной концепции духовной и материальной при­роды человеческого существа. Источниками ясной концепции человеческой реальности являются наука, философия и религия.

Таким образом, наша цель - разработать научно обосно­ванный, философски здравый и духовно-ориентированный курс обучения для морального совершенствования молодежи и юно­шества. Можно сказать, что научные идеи и теории "духовно ориентированны", если их возможно применить или уже приме­няли для продвижения человеческого существа как высшей цен­ности творения.

53

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

3. Взаимодействия — основной элемент человеческого опыта

Несомненно, что с момента зачатия взаимодействие индиви­дуума с внешней средой постоянно и непрерывно. Жизнь есть со­хранение бытия и потока ощущений. Более того, имеется потенци­ально бесконечное разнообразие типов внешней среды, с которыми каждый индивидуум может взаимодействовать. Действительно, поскольку нет двух таких людей, которые бы находились в одном и том же положении в данной окружающей среде, то совершенно ясно, что нет двух людей, развивающихся в идентичном окружении.

В свете динамики и богатства человеческого опыта правомер­ но поинтересоваться, имеются ли какие-нибудь действительно уни­версальные принципы, лежащие в основе процесса духовного раз­вития. Мы утверждаем, что такие принципы, несомненно, суще­ствуют, и этот факт обусловливается двумя фундаментальными особенностями реальности: 1 -я - черты, сближающие людей, явля­ются более важными и более основополагающими, чем те, кото­рыми они различаются; 2-я - хотя число явлений, окружающих нас, может быть потенциально бесконечным, в действительности мы имеем дело с конечным числом категорий явлений, к которым мы должны научиться относиться должным образом. Принципы, имеющие отношение к каждой категории, универсальны и могут быть изучены в явном виде. Индивидуальные различия возникают только в частных взаимодействиях, и они создают желаемое раз­нообразие и творчество в нашей жизни. Они также предохраняют от того, чтобы жизнь превратилась в простую формулу или алго­ритм, которые мы можем слепо и однотипно применять к каждой ситуации. Другими словами, универсальные принципы могут быть изучены в первую очередь, но применение и приложение этих прин­ципов никогда полностью не предсказуемо и всегда требует твор­ческих усилий с нашей стороны.

Поскольку ясно, что наша жизнь есть совокупность всего на­шего опыта и наших реакций на переживаемые события, то, есте­ ственно, можно рассматривать индивидуальную жизнь как сочета­ние всех взаимодействий между индивидуумом и окружающей сре­дой. Чтобы дать твердое теоретическое обоснование нашему под-

54

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ходу, мы предположим существование отдельных взаимодействий как основной и элементарной (неделимой) единицы жизненного опы­та. Допустим, любое такое взаимодействие предполагает некую перемену во внутренних состояниях индивидуума. В свете этого допущения индивидуальная жизнь определяется как цепь взаимо­действий между индивидуумом и различными сторонами его окру­жения, то есть как последовательность дискретно изменяющихся внутренних состояний индивидуума.

Определенные таким образом взаимодействия являются дис­кретными идеальными явлениями, которые в нашей теории играют такую же роль, как гены в биологии, элементарные частицы в кван­товой механике или "способности" у теоретика воспитания Фарза­ма Арбаба. Чтобы продолжить наше исследование, нет необходи­мости отвечать на философский вопрос, существует ли взаимодей­ствие объективно. Допустимость их существования является ти­пичным упрощающим предположением науки, позволяющим нам построить достаточно точную модель процесса духовного роста и развития человека. Если в результате нашей работы появится бо­лее полезное теоретическое построение, то будет нетрудно перейти от настоящей теории к более полезной. Однако, пожалуй, уместно отметить, что недавние исследования механизма, с помощью ко­торого человеческий мозг обрабатывает исходные данные физи­ческого восприятия, установили, что этот процесс хронологически дискретен, имеется в виду не то, что сами данные были физически локализованы, а то, что они сохраняются в коре головного мозга в виде фрагментов. Эти фрагменты только тогда объединяются в общую картину, когда отдельные нейроны синхронно возбуждают­ся волной нервных импульсов, испускаемых таламусом, которые проходят через кору с регулярными интервалами. Таким образом, физическое восприятие, оказывается, есть серия клише или непод­вижных картин, которые благодаря тому, что возникают через ре­гулярные промежутки времени, создают иллюзию постоянного вос­приятия.

Безусловно, эти результаты не только интересны и приложимы к нашим допущениям, но они важны для осознания, что наша гипо­теза существования дискретных взаимодействий приложима ко всем ощущениям (включая, например, внутреннее восприятие эмо-

55

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

циональных состояний или идей), а не только к восприятиям по­средством внешних органов чувств. Опять же, следует подчерк­нуть, что это лишь допущения, к которым мы сознательно прибега­ем, чтобы упростить нашу теорию.2

А теперь мы обратимся к задаче определения категорий ос­новных взаимодействий индивидуума.

4. Фундаментальные взаимодействия Я

Во всем последующем изложении мы будем использовать сло­во Я, относя его к душе или к духу индивидуума, как это определе­ но, например, в сочинениях Платона (или в монадологии Лейбница) душа есть та индивидуальная и невидимая сущность, которая слу­жит поддержкой (или месторасположением) личности отдельно взя­того человеческого существа. Основные взаимодействия Я следу­ющие:

  1. "Я" с Божественным (наивысшая субъективность) [Бж]. Так, Божественное - Бог и Явители [Б, Яв].
  2. "Я" с самим собой [Я].
  3. "Я" с другими человеческими субъектами [ЧС].
  4. "Я" с объектами. Объекты могут быть конкретными (восприни-

маемыми физическими органами чувств) или абстрактными (неконкретными). Конкретные объекты могут быть одушевлен­ными и неодушевленными [Об, Кт, Абс, Од, Неод].

  1. "Я" с системами (совокупностями) объектов [СОб].
  2. "Я" с социальными группами (коллективами человеческих су­ществ) [СГр].
  3. "Я" со смешанным окружением (объекты и субъекты) [СмО].

56

 

 

Поскольку все взаимодействия определены с точки зрения ин­ дивидуальной души, мы классифицируем данное взаимодействие с точки зрения категорий сущностей, входящих в это взаимодействие.

Ясно, что последняя категория взаимодействия - между Я и системой, состоящей из субъектов и объектов, - есть нечто, не имеющее четких рамок, и можно сказать, что все взаимодействия являются многоликими. Например, можно вполне резонно принять, что каждое взаимодействие, по крайней мере частично, является взаимодействием с самим собой. Так что, не вдаваясь в пустые дебаты относительно того, существуют ли действительно «чистые» взаимодействия каждого из типов, мы рассмотрим всю схему клас­сифицированных взаимодействий относительно четко доминирую­щего элемента, входящего в данное взаимодействие. Таким обра­зом, седьмая категория взаимодействий является категорией, в которой нет доминирующего объекта или субъекта системы; или шестая категория взаимодействий такова, что в ней нет преобла­дающего индивидуального человеческого субъекта, и т. д.

Как только мы перейдем к исследованию основных способно­ стей Я, мы продолжим исследования тех принципов, которые явля­ются истинными для всех взаимодействий, и тех, которые пред­ставляют собой специфическую категорию взаимодействий. Но

57

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

сначала мы должны обратиться к рассмотрению потенциальных способностей Я относительно взаимодействий.

5. Потенциальные способности Я

Можно не сомневаться, что сознание или самосознание явля­ется основополагающей способностью, которая определяет чело­веческое существо. Поскольку мы обладаем сознанием, у нас есть некий субъективизм, то есть мир внутренних субъективных состо­яний, к которым только мы имеем прямой (непосредственный) до­ступ. Существование этого внутреннего мира делает каждое чело­веческое существо субъектом, а не объектом или механизмом.

Мы ощущаем свою субъективность как непрерывный поток внутренних ощущений различной степени яркости. Мы постоянно наполнены идеями, мыслями, представлениями, чувствами, воспри­ятиями, ощущениями. Некоторые из этих внутренних данных пред­ставляются непосредственно связанными с явлениями, которые объективны, то есть являются всецело внешними по отношению к внутренним состояниям любого человеческого существа, тогда как другие внутренние ощущения воспринимаются как создаваемые на­шим Я, возникающим при определенного рода обменах с другими субъектами, подобными нам. В любом случае каждое взаимодей­ствие между индивидуумом и его окружением происходит посред­ством контакта с потоком внутренних ощущений и переживаний или влияния на них. Таким образом, внутренний мир нашей субъектив­ности есть воистину "Вселенная", в которой мы живем. Это, как мы можем видеть, есть часть цели Бога, потому что этот внутрен­ний мир является единственной средой, которую мы можем в зна­чительной степени контролировать. Если мы будем осквернять свой внутренний мир, то никто иной, как мы сами, станем страдать от последствий этого, потому что именно мы живем в этом мире.

Некоторые несомненно поспорили бы о том, что животные и другие высшие формы жизни могут иметь или даже имеют созна­ние. Доказательство таких утверждений, в лучшем случае, нахо­дится под вопросом, к тому же нам не нужно заниматься решени­ем этой проблемы для продолжения нашей работы. Любой частич­ный аналог человеческого сознания, который может существовать у животных, имеет природу, настолько отличную от природы чело-

58

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

веческого сознания, что представляет иную категорию одушевлен­ных объектов. Таким образом, мы полагаем, что области созна­тельного существования ограничены людьми, Явителями, или Про­роками, и самим Богом.

Первая и высшая особая способность, которую Бог дал чело­веку, есть способность мышления или понимания. Эта способность крайне многогранна, однако можно выделить, по крайней мере, сле­дующие наиболее специфические возможности разума:

  1. ощущение, или восприятие (перцепция), способность отражать или быть зеркалом внешней деятельности посредством соот­ветствующего внутреннего состояния;

  2. интуиция, или синтез, способность понимать сущность или сис­ тему в ее целостности, а не как некое противопоставление ее частей;

  3. логика, или анализ, способность переходить от глобальной кон­ фигурации к изучению ее частей и связи частей между собой.

Вторая основная потенциальная способность человеческой души (на схеме - сердце) есть способность к привязанности и от­вращению. Это позволяет нам испытывать чувства и эмоции, и в особенности любовь, которая является чувством влечения к дру­гому существу и ощущением, что это существо обладает для нас ценностью. В более общем виде каждая чистая эмоция есть пере­живание, будь то положительное и приятное или же отрицательное и неприятное. Это двойственное качество чувств, как мы увидим, является конечной основой ценностей и ценностного выбора.

Конечно, эмоции могут быть сложными и мы можем пережи­вать смешанные чувства боли и удовольствия. Однако предполо­ жим, что имеют место первичные ощущения чистой боли и чисто­го наслаждения и что чувства, не ясные по своей тональности, яв­ляются результатом смешения первичных эмоций, некоторые из которых причиняют чистую боль, а другие вызывают чистое удо­вольствие. Это является другим нашим упрощающим предполо­жением.

Третье основное качество человеческой души - воля, которая н аделяет нас способностью начинать и продолжать действия (вза­имодействия). Воля также существенна для появления желаний, Мотиваций и устремлений. Действительно, наиболее естественный

 

59

 

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ответ на сильную эмоцию - это желание действовать определен­ным образом: когда мы боимся, мы хотим убежать или сражаться, а когда любим, нас влечет к любимому объекту и установлению с ним гармоничных отношений. Как правило, мы непроизвольно пы­таемся повторять или воспроизводить те взаимодействия, которые рождают положительные чувства, и избегать или уклоняться от порождающих отрицательные эмоции.

Однако, если цель нашей жизни состоит в увеличении духовной автономности и благополучия, то мы должны учиться делать раз­личие между теми взаимодействиями, которые первоначально по­рождают приятные ощущения, но, в конечном итоге, действуют разрушающе (например, эйфория от наркотиков), и теми, которые в результате являются продуктивными, хотя первоначально связаны с неприятными ощущениями. Такое различие может основываться только на точном и адекватном знании духовной сферы, знании, ко­торое позволяет нам отказаться от сиюминутного удовольствия ради получения большего и более продолжительного выигрыша в даль­нейшем. Так, студенту дисциплина обучения может нравиться меньше, чем развлечение с друзьями, но в дальнейшем, в опреде­ленных жизненных обстоятельствах, он сможет избежать несчас­тья и разорения, успешно применяя свои профессиональные зна­ния.

6. Реализация своего Я

Человек, или истинное Я индивидуума, существует с момента его создания Богом, но первоначально, как уже отмечалось, его способности являются чисто потенциальными. По мере развития этот потенциал реализуется в форме непрестанно растущего бо­гатства личности. Душа подобна призме, и личность есть особый спектр цветов, на который эта призма разлагает белый свет чисто­го человеческого духа. Некоторые призмы выделяют в большей степени одну часть спектра, некоторые - другую. В этом проявля­ются индивидуальность и особенность каждого человеческого су­щества.

Потенциальное разнообразие и богатство человеческой лично­ сти удивительны и, даже на чисто биологическом уровне, индиви­дуальные вариации в людях отмечаются в большей степени, чем в

60

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

любых других известных созданиях. Тем не менее при некотором упрощении можно выделить универсальные типы: в зависимости от того, какие потенциальные способности разума, сердца и воли преобладают, реализуясь, образуются определенные сочетания глав­ных развитых способностей человеческой личности. Рассмотрим их с помощью следующей схемы.

Схема I. Реализация основных потенциальных способностей Я

 

Ясно, что эти различные реализованные способности в даль­нейшем могут быть подразделены и классифицированы, но дан­ное выше деление на категории вполне достаточно для наших целей. Таким образом, определенный комплекс понятий, чувств и намерений является конечным, реализованным плодом глав­ных потенциальных способностей Я. Этот плод возникает по­степенно, как результат нашего общего жизненного опыта, вклю­чающего бесконечное количество взаимодействий. Однако ра­зумно предположить, что некоторая степень реализации, пусть и минимальная, имеет место при каждом взаимодействии. Реа­лизация способности в данном взаимодействии может быть на­звана частным проявлением или конкретизацией этой способ­ности (таким образом, конкретизация - это локализованная во времени способность).

61

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Конкретизация, по определению, представляет собой реальную (актуализированную) способность, причем такую, которую инди­вид проявляет в некотором конкретном взаимодействии. Так, спо­собность разума к обретению знания может быть проявлена в кон­кретном взаимодействии посредством акта восприятия (наблюде­ния) некоторой конфигурации (например, глаз видит собаку, ухо слы­шит ее лай). Подобным же образом способность разума к концеп­туальному мышлению может актуализироваться в форме опреде­ленного умозаключения (например, о том, что эта собака кажется опасной).

В то же время ситуативная актуализация способности индиви­ да чувствовать или действовать по своей воле вызывает в нем оп­ределенные чувства и желания, для обозначения которых мы будет использовать термин эмоциональная привязанность. Например, человек может ощущать чувство страха и желание убежать от источника этого страха (в описанном выше случае - убежать от собаки).

Это частное проявление потенциальной способности может иметь место как на сознательном, так и на подсознательном уров­не. Однако, учитывая динамичную и спонтанную природу большин­ства взаимодействий, естественно предположить, что частные про­явления скорее будут подсознательными, чем осознанными. Таким образом, после некоторого числа взаимодействий у Я появится не­обходимость "суммировать" результаты взаимодействий. Такой процесс суммирования сам по себе является взаимодействием (Я с самим собой), но, возможно, более обдуманным, более самоосоз­нанным и менее спонтанным, чем взаимодействия, предшество­вавшие ему. Назовем это обобщенным выражением способностей, непосредственно составленным предыдущими взаимодействиями. Связь между частным проявлением способности и ее обобщен­ным выражением представлена следующей схемой.

62

 

 

Каждое восприятие представляет собой частное проявление нашей способности к переживанию как таковому. Как показано на схеме I, эта способность частично интеллектуальная, а частично эмоциональная. Тогда, в нашей конструкции, наблюдения формиру­ют восприятие не только конкретных, осязаемых объектов (напри­мер, "это яблоко красное"), но и внутренних, осязаемых объектов (например, "мне грустно сейчас"). Таким образом, наблюдения непосредственно дают информацию об окружающем мире (вклю­чая и внутреннюю среду Я) в первичном виде. Единичное наблю­дение соответствует общепринятому понятию "факт", и в дальней­шем эти термины будут использованы как равнозначные.

Представления являются частным проявлением нашей спо­собности к абстрактному мышлению, нашей возможности созда­вать в воображении конфигурации и структуры, которые мы реаль­но никогда не воспринимали и не наблюдали. Поэтому реализация представления может включать как наблюдаемые объекты, так и некоторые абстрактные понятия, относящиеся к ненаблюдаемым структурам - силам или сущностям. Утверждение, что "мысль есть способность души", является теоретическим, поскольку не только ни разум, ни душа не могут непосредственно наблюдаться, но и связь между ними непосредственно не ощущается.

63

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Важность представлений состоит в том, что они дают нам воз­можность связывать определенное число различных восприятий, осознавая последние производными от нашего переживания раз­личных аспектов единого и неразрывного целого. Тогда теории яв­ляются объяснениями или интерпретацией наблюдений. Хотя тео­рии обычно выводятся или создаются на основе фактов, из теоре­мы математической логики в настоящее время известно, что су­ществует в общем бесконечное число логически несовместимых теорий, согласующихся с любым данным конечным набором фак­тов. Таким образом, расхождение между восприятиями и представ­лениями, фактом и теорией дискретно и неизменно. Независимо от того, насколько обширны и скрупулезны наши наблюдения, в любой теории всегда присутствует субъективный и творческий вклад.

Привязанность есть частное проявление или конкретизация эмоциональной окраски нашего взаимодействия. На наиболее при­митивном уровне привязанность состоит из первичных ощущений удовольствия или боли. Их сочетание, как оценка, может выражать­ся как "это было приятно, и нужно бы это повторить" или "это было неприятно, и этого нужно избегать". Однако со временем индиви­дуум реализует свои потенциальные способности в достаточной степени для того, чтобы объединить конкретизации, и тогда он бу­дет уже иметь развитую парадигму ценностей, теоретическое по­строение, в рамках которого он трактует свои привязанности. Тог­да он может сказать, например, об ощущении наркотической эйфо­рии, "это приятно, но опасно, и в будущем надо этого избегать во что бы то ни стало". Таким образом, когда мы говорим о ценнос­тях, мы обращаемся к тем ценностным суждениям, которые явля­ются результатом комплекса опыта (переживаний), знаний (пред­ставлений) и эмоций (привязанностей).

Итак, схема II проясняет, что иерархия фактов, теорий и ценно­стей является суммарной иерархией. В основе этой иерархии ле­жат факты. Они наиболее просты, непосредственны и объективны. Хотя наблюдения и включают в себя некоторую степень абстрак­ции и определенную эмоциональную реакцию, они первоначально основаны на непосредственных ощущениях. Более того, факты, связанные с конкретными (не зависимыми от разума) объектами, в принципе поддаются проверке любым нормально развитым че-

64

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ловеком и являются поэтому (относительно) объективными.

Следующими по сложности являются теории, которые вклю­чают в себя как восприятие, так и в значительной мере представ­ления. Поскольку в формировании представлений неизбежно есть доля субъективности, теории являются более субъективными, чем факты, и проверка истинности теорий - довольно сложное дело. Если факты в принципе могут быть независимо проверены на ис­тинность каждым наблюдателем, то подтверждение теории уже происходит в сотрудничестве и через межсубъектный обмен в груп­пе теоретиков.

Наконец, ценностные суждения являются самыми сложными, включая в себя все основные потенциальные способности Я. Они также наиболее субъективны, потому что два индивидуума могут совместно участвовать в одних и тех же наблюдениях и придержи­ваться схожих теоретических построений и все же, по чисто субъек­тивным причинам, прийти к противоположным ценностным сужде­ниям в каждом конкретном случае. Поэтому последние выражают более глубокие аспекты Я или души, равно как и включая в себя все душевные способности.

Теперь мы можем определить мораль как науку ценностных суждений, а моральное воспитание как процесс обучения тому, ка­ким образом достигаются правильные и эффективные ценностные суждения. В следующем разделе мы кратко рассмотрим, что это может означать.

7. Объективность, причинность и принцип реальности

Схемы, представленные в разделе 6, являются в высшей сте­пени платоновскими, напоминающими, в частности, выразительную платоновскую модель разделительной линии.3 Действительно, мож­но сказать, что частные проявления так относятся к обобщенным в сознании человека выражениям, как потенциальные способности к реализованным способностям, и что частные проявления есть отражения ("тени") потенциальных способностей, тогда как обоб­щенные выражения отражают реализованные способности. Таким образом, в частных проявлениях просматриваются потенциальные

 

65

 

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

способности, а в обобщенных выражениях - реализованные.4

Однако же есть фундаментальное различие между нашим под­ходом и подходом Платона. Все, что мы описали, в основном при­надлежит индивидуальному Я или душе. При этом ничего не гово­ рится о природе или структуре самой окружающей среды. Иными словами, наша схема основана на потенциальных способностях, внутренне присущих Я, и в ней почти ничего не говорится о природе реальности, в которой это Я проявляет себя.

Можно вообразить, например, что автономия и благополучие индивидуума, то есть его надлежащее развитие, являются чисто личным и субъективным делом. При отсутствии каких-либо кон­тактов с объективной реальностью, внешней по отношению к Я, можно даже решить, что галлюцинации разума представляют со­бой духовное развитие, если человек, питающий иллюзии, ощущает счастье и благополучие. Действительно, такого пренебрежитель­ного взгляда на духовность придерживаются многие материалис­ты, которые относятся к религии не иначе, как к коллективному, успокаивающему защитному механизму- по-детски звучащими ил­люзиями перед лицом реальности жестокого и неприятного мира.

Тем не менее наша система аутентичной нравственности по­лагает, что все потенциальные способности Я даны нам для того, чтобы мы могли достичь истинного и точного знания структуры, которую сам Бог начертал в глубинных тайниках реальности, вклю­чая реальность нас самих. Таким образом, знания, которые мы ищем, не какие-то произвольные идеи, а истинное знание о реальности -способа, каким фактически создана реальность. Подобным же об­разом наши привязанности должны быть нацелена не на недостой­ные объекты, а на действительно прекрасные и стоящие. И наши желания, стремления и действия должны быть направлены к ис­тинному добру, а не к демонстрации наших способностей.

Иначе говоря, способности разума, воли и сердца, когда они раз­ виты надлежащим образом, дают нам возможность распознать исти­ну (правду), чтобы следовать принципам добра, любить и быть при­верженными прекрасному. Утверждение, что Бог существует как со­вершенно абсолютная, причинно необусловленная, всесильная, всезна­ющая и любящая всех Сущность, означает, что истина (структура реальности) имеет объективное бытие, что значение или ценность

66

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

каждого существующего объекта относительно любого другого но­ сит определенный и объективный характер, и что красота данного объекта или системы существует как неотъемлемая и объективная реальность. Теперь мы объясним это предположение и назовем его гипотезой объективности, потому что это равносильно предположе­нию, что объекты морального или духовного знания могут объектив­но существовать и их можно доподлинно исследовать. Другими сло­вами, духовные знания есть реальные, научные знания определенных объективных законов причины и следствия; они не являются наду­манными, чисто субъективными состояниями разума.

Следовало бы отметить, что текущая практика научного зна­ния основана на гипотезе объективности, применяемой к фактам и теориям. Мы просто распространили эту гипотезу на сферу ценно­стей, утверждая, следовательно, объективное существование мо­ральной реальности, а значит и моральных истин, и объективных норм, как основы для выбора ценностей. На практическом уровне это означает, что выбор ценностей имеет реальные наблюдаемые последствия, часть которых ведет к относительно хорошим резуль­татам (продолжительное сохранение счастья и автономии), а дру­гие- к относительно плохим результатам (несчастья и неестествен­ные, ограничивающие зависимости).

Таким образом, истина, добро и красота являются как раз раз­личными выражениями природы и атрибутов Самого Бога. Наш разум постигает Бога как истину, наши сердца воспринимают Его как красоту и любовь, а наша воля - как правоту и благо. Важно, что открывая реальность истины, добра и красоты, мы не выду­мываем эти реальности.

Итак, взаимодействия являются контактами с реальностью и, в более частном случае, с проявлением закона причины и следствия, заключенном в реальности. Когда мы поймем, как действует этот за­кон, мы сможем инициировать те взаимодействия с реальностью, ко­торые будут способствовать преумножению нашего счастья и благо­получия. Именно духовная автономия является способностью ини­циировать такие положительные и успешные взаимодействия. Следо­вательно, только потому, что взаимодействия позволяют нам сталки­ваться с законом причины и следствия в реальности, мы и можем Достичь двойной цели морального воспитания -достижения благопо-

67

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

лучия и автономии. Мы назовем эту основную черту процесса мо­рального воспитания принципом (духовной) реальности.

Думая о жизни как о воспитательном процессе, следует помнить, что мы - ограниченные, несовершенные и нуждающиеся создания, и поэтому наши спонтанные реакции на любой контакт с реальностью являются субъективными и подвержены различным искажениям. Эти искажения должны быть устранены, если мы стремимся постичь ис­тину, совершать действительно добрые поступки и быть привержен­ными истинно прекрасному. Так собственное развитие потенциаль­ных способностей Я означает обучение тому, как отделять истину от лжи, добро от зла, красоту от уродства. Мы должны учиться тому, как взаимодействовать с данным Богом изображением реальности мира, а не с нашим искаженным представлением о нем.

8. Внутренние модели реальности

По мере развития из первоначальных условий, в которых наши духовные способности чисто потенциальны, мы, как субъекты, по­степенно строим некую внутреннюю модель или образ реальности. Эта модель представляет реальность таковой, какой мы ее видим собственными глазами. Поскольку нет двух человек, обладающих идентичным жизненным опытом (жизненными переживаниями) или идентичными духовными способностями, то не может быть и двух идентичных внутренних моделей. Более того, из-за ограниченнос­ти наших способностей каждая внутренняя модель несовершенна или частична. Но, что еще более важно, каждая внутренняя мо­дель неизбежно содержит различные искажения и даже заведомо ложные элементы. Рассмотрим, почему это происходит.

Наша модель основана на нашем обобщенном выражении восприятия фактов, теории, оценки, на вкладе, который мы получи­ли из наших взаимодействий с реальностью. Однако мы смотрим в лицо реальности не как самодостаточные боги, и не как бесконеч­но гибкие, адаптирующиеся существа, а как нуждающиеся созда­ния. Поэтому мы не можем получать информацию от реальности как сторонние наблюдатели жизни. До некоторой степени мы стре­мимся видеть реальность такой, какой нам хотелось, чтобы она была. Мы в большей или меньшей степени проецируем наши нуж­ды на реальность. Это проецирование сопровождается смешением

68

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

различных желаемых элементов в нашей внутренней модели, даже если их не было в тех данных, которые мы действительно получили при контакте с реальностью. Назовем эти процессы самогенериро­ванными или необходимо генерированными искажениями реально­сти (нашего взгляда на реальность).

Самогенерированные искажения могут появиться даже на уров­ не фактов и прямых наблюдений конкретных объектов. Например, мы можем пренебрегать свидетельствами об очевидно опасных или угрожающих элементах при своем восприятии реальности или "считывать" определенные желаемые сигналы, которых в действи­тельности просто нет. Очевидно, что на уровне теорий и оценок возможность появления самогенерированных искажений значитель­но возрастает. Например, совершенно невинное замечание люби­мого человека, одобрения которого мы добиваемся, или автори­тетной фигуры, чьей власти мы боимся, может вызвать к жизни фантастически искаженную интерпретацию (теорию).

Другим источником искажений в нашей внутренней модели реальности являются искажения, генерированные другими. Эти искажения появляются потому, что многое из наших сведений, ин­терпретаций и ценностных суждений исходит от других субъектов, которые являются также нуждающимися созданиями, как и мы. Поэтому то, что они говорят нам, представляет собой некое обоб­щенное выражение их взгляда на реальность (их внутреннюю мо­дель), а не саму реальность: мы можем считать "фактами" опре­деленные данные, которые в действительности являются в боль­шей степени субъективным вкладом от других людей.

Например предположим, что по какой-то причине мать счита­ет пение своей юной дочери в высшей степени раздражающим и постоянно бранит ребенка, говоря ей, что "ты не должна петь, по­тому что у тебя ужасный голос". Совершенно естественно, что ребенок может вырасти с внутренним убеждением, как "фактом", что у нее ужасный певческий голос. Если позднее другие люди по­считают ее голос приятным и будут говорить ей об этом, ей при­дется изменить свою искаженную внутреннюю модель и привести ее в соответствие с реальностью.

Итак, понятно, что создание точной внутренней модели реаль­ности не такое уж легкое дело. Мы должны стремиться преодо-

 

69

 

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

леть свои чисто индивидуальные воззрения, совершенствовать свою частную картину мира, уничтожать самогенерированные искаже­ния и обнаруживать и сопротивляться искажениям, которые созда­ются другими людьми. Это можно сделать только при наличии бес­компромиссной воли к истине.

Мы должны полностью посвятить себя поиску истины во всех аспектах реальности (включая внутреннюю реальность своего Я), и эта истина должна стать основой всех наших взаимодействий с реальностью. В связи с этим Абдул-Баха сказал:

"Правдивость есть основа всех человеческих добродете­лей. Без правдивости прогресс и успех во всех мирах Бога не возможен для любой души. Когда этот святой атрибут уста­новится в человеке, все Божественные качества также будут достигнуты. " 5

На самом деле, воля к истине является фундаментальным свой­ством научного метода и успешной научной практикой во всех кон­текстах. Таким образом, в определенном смысле, наш подход -применение научного метода в области нравственного и духовного.

Хотя все наши взаимодействия вносят вклад в нашу картину реальности, определенные категории взаимодействий более важ­ны, чем другие. В частности, непроизвольные взаимоотношения, которые у каждого из нас имеются с самим собой, являются цент­ральной основой или ключом к нашей общей модели реальности. Так как все наши восприятия управляются нашей субъективнос­тью, образ, или модель, которую мы создаем для своего Я, воздей­ствует на все наши восприятия, концепции и суждения. Например, если (как это часто бывает) мы считаем себя хуже других, то мы будем систематически преувеличивать и умножать возможные угрозы для себя и упускать или преуменьшать благоприятные ус­ловия для развития и проявления своих способностей.

Таким образом, наше представление о себе является ключом к нашей внутренней модели реальности, а наша оценка самоценно­сти есть ключ к собственному представлению о себе. Это возвра­щает нас назад к понятию внутренне присущей ценности, которую мы уже обсудили в деталях в главе 1.

Мы оценим еще более полно важность этих понятий, когда бу­дет обсуждать и изучать в следующей главе применение процесса

70

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

морального развития. В частности, мы увидим, что стремление к аутентичной нравственности начинается с понимания фундамен­тального принципа, лежащего в основе всех взаимодействий Я с действительностью, и его применения.

Примечания к главе 2

  1. 'Abdu'l-Baha, Selections from the Writings of Abdu'l-Baha, p. 127.
  2. Предположение о том, что взаимодействия дискретны, очевидно, истин­ но для взаимодействий, которые происходят в материальной действи­тельности, однако, скорей всего, ложны, когда физического существова­ния более нет (то есть после физической смерти).

  3. Великий древнегреческий философ Платон (428-348 гг. до н. э.) был уче-

ником Сократа (470-399 гг. до н. э.). Он развил и популяризировал сокра­ товскую "теорию форм", в которой утверждается, что все наблюдаемые (материальные) объекты представляют собой несовершенные (или уменьшенные) отражения или "тени" (копии) абсолютных, универсаль­ных и неизменных форм. Платон утверждал, что единственно истинным знанием является знание этих форм. В своих трудах, в особенности в книге "Республика", он пытался сформулировать метод обретения зна­ния о формах, предусматривавший постепенный подъем из темной пе­щеры материальной реальности к яркому свету духовной реальности. В настоящей работе, прежде всего, во второй ее главе, идеи Платона ис­пользованы достаточно широко.

4. Эти отношения могут быть представлены в виде следующей диаграммы:

 

Все стрелки, будь то горизонтальные, вертикальные или диагональные, изображают отношения общего к частному. Это означает, что указан­ ные отношения существуют на общем уровне (между потенциальными и реализованными способностями), на локальном уровне (между част­ными проявлениями и выражениями), а также между общим и локаль­ным уровнями (между потенциальными способностями и частными проявлениями и между реализованными способностями и выражения­ми). 5. 'Abdu'l-Baha, Advent of Divine Justice, p. 26

71

ГЛАВА 3

 

1. Три рая

Состояние неведения, неосведомленности, представляет собой рай невинности, в котором все наши нужды удовлетворяются без какого-либо усилия с нашей стороны. Мы даже не осознаем наше существование и не осознаем действие закона причины и следствия, который служит опорой, позволяющей автономным индивидам пред­принимать действия для удовлетворения своих потребностей и по­требностей других людей. Однако по мере развития автономности возникает и начинает расти осознание закона причины и следствия: определенные действия с нашей стороны будут иметь позитивные и продуктивные последствия, тогда как другие действия, выпол­ненные в тех же самых условиях, вызовут негативные и деструк­тивные последствия.

Такое понимание закона причины и следствия как раз и являет­ ся тем "знанием добра и зла", о котором говорится в Библии в кни­ге "Бытие".1 Действительно, в Библии говорится о мистическом Эдеме как о начальной точке для человеческой расы в целом. Этот рай подобен утробе матери: в Эдеме все потребности Адама и Евы удовлетворялись безо всякого усилия с их стороны. Представляет­ся вполне ясным, что их изгнание из Эдема является символичес­ким отображением их пробуждения к самосознанию (например, они осознали, что были наги) и столкновения лицом к лицу с законом причины и следствия. Более того, подобно тому, как за пределами своего рая Адам и Ева должны были встретиться с миром страда­ния, так и каждый из нас, будучи исторгнут из блаженных условий материнской утробы, сталкивается с миром, полным страданий, как потенциальных, так и реальных.

В ходе обретения нами все большей автономности на протя-

72

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНО ШЕНИЙ

жении детства и отрочества мы также повышаем осознание того, сколь много боли и страданий может причинить этот мир даже наи­более счастливым и удачливым людям. В связи с таким поворо­том дела может случиться так, что в отдельные моменты нам, естественно, захочется вернуться в этот рай удобства и невиннос­ти. Но, конечно же, возврат в такой рай означал бы потерю нашей растущей автономности и независимости, наших созревающих ин­теллектуальных, сексуальных и физических способностей.

Мы поэтому пытаемся создать для себя второй рай - рай под­росткового возраста, в котором мы пользуемся свободой действо­вать по своему усмотрению - стремимся удовлетворять все наши желания и предаваться всем нашим страстям, но без каких-либо негативных последствий. Это, стало быть, рай полной свободы и полной безответственности.

Такого рода рай, очевидно, не существует и существовать не может. Сам закон причинности, который дает нам возможность исполнять наши желания и удовлетворять наши нужды, также обус­ловливает то, что мы будем страдать каждый раз, когда попыта­емся получить удовлетворение желаний и нужд незаконным путем. Чем безответственнее пользуемся мы своей свободой, тем боль­ше страданий причиняем себе и другим.

Злоупотребление свободой вызывает уменьшение степени ав­тономности. Такое сокращение автономности может проявляться в форме различных противоестественных привязанностей или за­висимостей, которые делают нас рабами таких импульсов, сопро­тивление которым становится для нас затруднительным или невоз­можным. В результате этого мы начинаем ощущать, что "не мо­жем жить" без, например, то и дело повторяющегося сексуального удовлетворения, или потребления наркотиков либо алкоголя, или же постоянного одобрения со стороны других людей. Злоупотребле­ние свободой, следовательно, приводит к ее потере. Более того, удовольствие, вызываемое удовлетворением такого рода желаний, на практике с течением времени уменьшается, даже если мы бу­дем вкладывать в это все больше сил.

Единственным способом, возможным для выхода из порочно­го круга безнадежной погони за такого рода удовлетворенностью, которая непрерывно уменьшается, является замена его благотвор-

 

73

 

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ным кругом растущего самообладания. Первая стадия этого бла­готворного круга состоит в том, чтобы повышать нашу автоном­ность (саморазвитие) путем обретения истинного и точного знания морального закона причины и следствия. Мы должны глубоко осознать, в чем состоят краткосрочные и долгосрочные последствия наших конкретных действий, мыслей и чувств. Когда такое знание обретено, мы начинаем ощущать, что правильные действия стано­вятся привлекательными для нас, поскольку мы теперь знаем, что именно они приносят нам подлинное счастье. Эта увлеченность праведным и есть та самая "любовь к истине", о которой часто говорится в Священных Писаниях всех религий.

Эта любовь к истине, эта жажда праведности дает нам энер­гию поддерживать устойчивую мотивацию или намерение действо­вать в соответствии с нашим (растущим) пониманием закона при­чины и следствия. Хотя мы не всегда достигаем успеха в том, что­бы действовать в соответствии с этим нашим пониманием, само стремление действовать именно таким образом постепенно ведет к нашему внутреннему развитию и к большей внутренней свободе.

Более того, в результате отмеченного выше стремления мы постепенно преодолеваем наши прежние "неподдающиеся конт­ролю" импульсы и обретаем способность действовать в соот­ветствии с законом причины и следствия и тем самым удовлет­ворять наши потребности законным образом. Это законное (пра­вильное, легитимное) удовлетворение наших потребностей, как духовных, так и материальных, приводит к истинному и длитель­ному счастью.

Это и есть наш третий рай - рай автономности и ответственно­сти. Этот рай вполне достижим, и он дает истинное и продолжи­тельное счастье. Обретая точное знание относительно закона при­чины и следствия и наращивая нашу внутреннюю свободу действо­вать на основании этого знания и в согласии с этим законом, мы приобретаем способность удовлетворять наши истинные и здоро­вые потребности узаконенным (то есть предписанным Богом) пу­тем. Более того, для вступления в этот рай автономной ответствен­ности нет необходимости отказываться от какой-либо из наших зре­лых способностей. Мы должны лишь научиться правильно исполь­зовать эти способности.

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕ НИЙ

Таким образом, процесс морального развития в определенном смысле является путешествием из иррационального и непригодного для жизни рая безответственной свободы в реальный и прочный рай ответственной автономности. А теперь перейдем к рассмотре­нию основных принципов, лежащих в основе этого процесса.

2. Альтруистическая любовь; отношения между индивидами

Вы и я, как любые два человеческие существа, обладаем глу­бинной потребностью устанавливать подлинные, аутентичные от­ ношения друг с другом. Аутентичные отношения исходят из цент­ра моего существа и направлены к центру вашего существа, если только каждый из нас признает внутреннюю ценность другого. Эту внутреннюю ценность составляют наша душа и присущие ей способности разума, любви и воли. Взаимное признание внутренней ценности делает нас способными относиться друг к другу так, что мы отдаем приоритет законным нуждам другого по сравнению с нашими собственными нуждами и интересами (будь-то законными или нет).

Таким образом, признаком аутентичности отношений является искренняя, неэгоистическая любовь. Такого рода альтруистичес­кая любовь рассматривает свой предмет как конечную цель. Она уважает другого как человеческое существо и, тем самым, как высшую ценность в творении.

Мы можем, конечно, относиться к другим весьма различными способами, но все эти способы будут всего лишь вариациями на одну единственную тему: мы все отдаем приоритет, как бы это тонко ни делалось, нашим собственным (как мы их воспринимаем) нуждам по сравнению с нуждами других. Как только в отношениях проявляется существующий в нас эгоизм, он начинает отрицать аутентичность, открывая путь манипулированию, эксплуатации, кон­куренции и всеобщему стремлению к доминированию. Находясь в рамках неаутентичных отношений, каждый из нас стремится к вла­сти с целью заставить других удовлетворять его эгоистические нужды. Поэтому аутентичные отношения основываются на любви, а неаутентичные - на власти.

75

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Процесс поддержания аутентичных отношений состоит в осу­ществлении аутентичного диалога, при котором мы обмениваемся идеями (совместно отыскиваем истину), разделяем наши чувства и сотрудничаем в работе. Что бы мы ни привнесли в такой диалог, все служит достижению одной цели - установлению и развитию аутентичных отношений. Когда наши отношения недостаточно аутентичны, мы прежде всего привносим наши нужды, и тогда наш партнер по отношениям становится средством для их удовлетворения. Таким образом, стремление к неаутентичным отношениям приво­дит не только к пассивному отрицанию аутентичности, но и к ак­тивному изменению направленности: что было целью, становится теперь средством для достижения более низкой цели.

Мы выражаем нашу любовь по отношению к другим путем стремления удовлетворять их законные нужды, поскольку это по­могает им развивать потенциал души (а также и потенциал наших душ). Но при этом предполагается, что мы обладаем хотя бы неко­торой способностью различать законные (или разумные) нужды и потребности от неразумных эгоистических желаний. Знание того, что содействует развитию потенциала человека, есть справедли­вость. Справедливость и любовь идут рука об руку: любовь обус­ловливает мотивацию для служения ближнему, а справедливость предоставляет знание, необходимое для должного и эффективного воплощения этой мотивации.

Таким образом, аутентичные отношения включают в себя не только искреннюю любовь к духовной реальности других, но и ис­тинное знание этой реальности. Когда любовь и справедливость находят свое выражение в действии, тогда мы получаем все, что необходимо для успешного диалога, то есть для установления един­ства.

Позднее, когда мы будем говорить о моральных принципах, лежащих в основе взаимоотношений между социальными группа­ми, упомянутое уравнение "единство = любовь + справедливость" будет рассмотрено подробнее. В контексте отношений между двумя индивидами единство воспринимается как полная взаимность (справедливость) и как полная гармония и счастье (любовь).

Теперь мы достаточно подготовлены для того, чтобы дать точ­ ную формулировку основного морального принципа, управляющего

%

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

взаимодействием одной личности с другой. Этот принцип отноше­ния одного-к-одному состоит в следующем:

В наших отношениях к другому человеку мы всегда долж­ны стремиться действовать таким образом, чтобы наращи­вать имеющуюся альтруистическую любовь и ее дальнейший потенциал.

Этот принцип означает, что мы должны сознательно оценивать свои действия и свое отношение к другим людям в соответствии с тем, насколько эти действия способствуют или препятствуют росту альтруистической любви. Такая оценка действий должна про­изводиться непрерывно. Она должна предварять любое действие и затем выполняться еще раз как ретроспективное рассмотрение реальных последствий совершенного действия.

Обе эти оценки - и предварительная, и та, которая выполняется после окончания действия, - необходимы и важны. Предварительная оценка делается для того, чтобы убедиться в чистоте наших мотивов и намерений. Однако мы должны понимать, что, будучи людьми, мы можем и не достичь успеха, даже если наши на­мерения были искренними. В таком случае не будет достаточным сказать, что мы искренне старались и это все, что от нас можно ожидать. Если мы действительно стремимся к единству и гармо­нии в наших отношениях, то мы должны продолжать корректировать свои действия и свои отношения до тех пор, пока гармония реально не будет достигнута. Мы не ищем оправданий (даже за­конных) нашим неудачам. Вместо этого мы направляем наши уси­лия на достижение подлинного успеха.

Но что, если наш анализ, проведенный после выполненного действия, приведет нас к выводу о том, что неудача произошла по вине кого-то другого? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны не­сколько глубже рассмотреть некоторые существенные аспекты природы человеческих отношений.

3. Любовь, власть и справедливость

Мы убедились, что альтруистическая любовь является осно­вополагающим принципом человеческих отношений и что этот прин-

77

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

цип применяется на основе истинного восприятия и осознания той внутренней духовной реальности, которая принадлежит как нам са­мим, так и другим людям. Эта любовь имеет активную и пассив­ную компоненты. Пассивная компонента выражается в нашем пол­ном принятии другого человека без каких-либо предрассудков и предвзятых мнений. Активная компонента - это наша жизненно важная и действенная забота о благе других людей. Любовь есть принятие человека и забота о нем.

Упомянутые два компонента любви совершенно независимы друг от друга, хотя сначала это может оказаться затруднительным для понимания. Причиной тому - чрезвычайная гибкость челове­ческой природы. Принятие человека без заботы о нем - это то, что обычно называют терпимостью (толерантностью), тогда как за­бота без принятия соответствует условной любви, то есть любви, зависящей от некоторых условий. Терпимость появляется тогда, ког­да мы уже отказались от желания изменять или преобразовывать другого человека, или же доминировать над ним, но все же еще не развили способность к активным действиям, направленным на улуч­шение его благосостояния. Условная любовь означает, что, призна­вая духовный потенциал другого и заботясь о его развитии, мы все же не примирились с теми качествами данного человека, которые воспринимаем как недостатки.

Аутентичная любовь включает в себя оба компонента, и она является целью, к которой мы можем только стремиться. Тем не менее мы должны признать, что любая степень любви лучше, чем ее отсутствие. С одной стороны, терпимость лучше отрицания или ненависти, и во многих ситуациях, возникающих при социальных конфликтах, установление истинной терпимости считается суще­ственным достижением. С другой стороны, даже родительская любовь нередко может быть обусловленной. Отец и мать могут искренне заботиться о повышении благосостояния своего ребенка, и для достижения этой цели они действительно способны пойти на многочисленные жертвы, но они могут оказаться неспособными примириться с определенными недостатками ребенка (возможно, из-за того, что воспринимают его как свое продолжение и поэтому недостатки ребенка воспринимают как свои собственные).

Конечно, здесь еще остается одна существенная проблема. С

78

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

учетом того факта, что человеческие отношения в настоящее вре­мя базируются, по большей части, на эгоистическом интересе, а не на альтруистической любви, каким же образом можно будет перей­ти от имеющегося положения к желаемому? В этом заключается одна из реальных задач морального развития. Поэтому здесь необ­ходимо рассмотреть вопрос о том, почему в человеческих отноше­ниях эгоизм и стремление к власти пока еще преобладают над лю­бовью.

Один ответ, который нередко дается на этот вопрос, заключается в том, что мы, люди, эгоистичны и агрессивны по своей внут­ренней природе: мы в буквальном смысле не можем быть иными. Действительно, ряд материалистически ориентированных филосо­фов и ученых активно распространяли свои взгляды о том, что люди генетически запрограммированы на то, чтобы быть эгоистичными и агрессивными, и что лучшее, что мы можем сделать в свете этого "факта", - это так организовать наше общество, чтобы неиз­бежные проявления наших эгоистично-агрессивных устремлений могли приносить лишь наименее значимый социальный ущерб. Многочисленные исторические примеры неоправданной агрессии и человеческой жестокости часто приводятся как решающее под­тверждение тезиса о том, что люди, изначально и неисправимо, эго­истичны и агрессивны. С этой точки зрения подлинный альтруизм не существует и существовать не может, и поэтому попытки по­ставить альтруистическую любовь в качестве основы человечес­ких отношений обречены на неудачу.

Этот пессимистический взгляд на природу человека нетрудно отвергнуть, как только станет понятно, что, собственно, этот тезис утверждает в действительности. Прежде всего никто не сомнева­ется - люди способны на самую крайнюю степень жестокости и агрессии по отношению друг к другу, что и подтверждается при первом же взгляде на современную историю или просто на теку­щие события. По существу этот тезис утверждает, что люди не способны на что-либо иное (при этом они могут хитроумно маски­ровать свои агрессивные мотивы под искреннюю заботу о других). Однако те же самые случаи, которые насыщены проявлениями зла, насыщены также и примерами подлинного альтруизма и самопо­жертвования.

79

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Одним из любимых моих примеров подобного рода является поступок римского сенатора, который после принятия христиан­ства намеренно продал себя в рабство, чтобы заменить и тем са­мым освободить единственного сына вдовы, которая сама не была христианкой. Такого рода очевидные факты осознанного самопо­жертвования не могут быть интерпретированы как замаскирован­ное проявление эгоизма или агрессивности. Три века гонений, кото­рые претерпели первые поколения христиан, сознательно храня вер­ность своей вере, или же недавние преследования приверженцев религии Бахаи в Иране являются примерами такого же рода. Кро­ме этих, весьма драматических примеров, имеются такие посто­янно присутствующие примеры, как каждодневные жертвы со сто­роны матерей по отношению к своим детям во всех странах мира.

Некоторые антропологи, например, Ричард Лики, указывали, что способность к социальному сотрудничеству и взаимности состав­ляет главный фактор - гораздо более важный, чем интеллект, -который позволил людям выжить и устоять против своих соперни­ков из животного мира, физически превосходивших человека во всех отношениях: в силе, в развитости органов чувств, быстроте пере­мещения. Более того, как отмечает этот же ученый, при действии механизма естественного отбора потребовалось бы всего несколько поколений для того, чтобы уничтожить любой вид, который был бы запрограммирован на внутривидовую агрессию.2 Трудно было бы вообразить более отрицательно действующий ген, чем тот, кото­рый предопределял бы, что его носитель будет стремиться унич­тожать других носителей этого гена. Таким образом, если и мог существовать такой вид, то он должен был давным-давно исчез­нуть с лица земли, так что это был, без сомнения, не род челове­ческий.

"Воистину, агрессия и конфликты стали настолько харак­терны для наших социальных, экономических и религиозных систем, что многие считают такое поведение присущим че­ловеческой природе и, следовательно, неискоренимым. ...

Беспристрастный анализ фактов показывает,что такое поведение вовсе не отражает подлинную сущность человека, а является следствием извращения человеческого духа. При­няв это положение, все люди смогут привести в действие кон-

80

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

структивные социальные силы, которые, находясь в полном согласии с человеческой природой, будут способствовать гар­монии и сотрудничеству, а не войне и конфликту.

Выбор такого пути означает не отрицание, а осознание истории человечества. 3

Здесь мы приходим к другому важному принципу нашей программы: человек способен как на предельную жестокость, так и на предельный альтруизм. Любая удовлетворительная теория, объясняющая природу и поведение человека, должна учитывать обе эти способности. Поскольку в материалистическом тезисе этого сделано не было, мы отвергаем его как ненаучный (ведь он не объясняет известные факты человеческого существования). Но это возвращает нас к исходному вопросу о том, как можно объяснить частоту и размах конфликтов и агрессии, происходивших в истории человечества.

Один из основных ответов на этот вопрос состоит в том, что наша история рассматривается как процесс коллективного роста и созревания, подобный процессу постепенного взросления отдель­ного человека, при котором тот последовательно проходит различ­ные стадии своего развития (младенчество, детство, отрочество, юность). В настоящий период человечество находится на стадии завершения своей коллективной юности, которая непосредственно предшествует стадии взрослости или зрелости. В свете таких пред­ставлений давняя история человечества соответствует стадии его коллективного детства.

Для отдельного человека детство - это период, когда он пере­ходит от полной беспомощности, зависимости и уязвимости к со­ стоянию, характеризующемуся относительной силой и независимо­стью. Индивид ощущает этот процесс как приращение собствен­ной силы, и поэтому он достаточно легко может быть захвачен са­мим процессом обретения все большей и большей силы в ущерб процессу обучения тому, как использовать эту силу должным обра­зом: постепенно и незаметно стремление к силе и власти становит­ся средоточием его жизни.

Подобным же образом для коллективного детства человече­ства характерно стремление к власти, и именно это стремление является коренной причиной, по которой конфликты и несправедли-

81

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

вость преобладают в нашей истории. Действительно, мы унасле­довали историю несправедливости, в которой сильный неизменно доминировал над слабым: мужчины доминировали над женщина­ми, более сильные племена и нации завоевывали и порабощали бо­лее слабых, периоды войн преобладали над мирными временами, физическая или военная сила довлела над силой интеллекта и над социальной гармонией.

Заметим, что несправедливость неизбежно вызывается не силой как таковой, а стремлением к злоупотреблению силой (или вла­стью). Ошибка лежит в погоне за властью ради самой власти, так что обретение власти и силы оказывается целью, а не средством для достижения моральных и социально продуктивных целей. В самом деле, каждый из нас обладает силой в определенной степе­ни, но использование этой силы для установления доминирования над другими представляло бы собой моральную и духовную ошиб­ку. Погоня за силой (властью) означает злоупотребление ею.

Можно, конечно, злоупотреблять властью без того, чтобы стремиться к ней. Например, мы можем принести вред кому-либо, при­меняя нашу власть или силу, даже если искренне хотели бы сде­лать добро (так, хирург, пытаясь лечить с помощью операции, до­пускает профессиональную ошибку). Такого рода ситуации явля­ются неизбежной частью процесса обучения тому, как можно ис­пользовать силу должным образом. Но погоня за властью ради власти является ошибкой в любом случае, поскольку это намере­ние само по себе аморально, независимо от внешних обстоятельств и последствий.

Здесь возникает вопрос о законном (благотворном) использовании власти и силы. Похоже, что мы сталкиваемся с парадоксаль­ной ситуацией. Мы объявили, что наша цель (наше стремление) состоит в развитии альтруистической любви, но ведь силой или при­нуждением возбудить любовь невозможно.

Действительно, одно из величайших противоречий человечес­кого бытия состоит в том, что зачастую мы упорно придаем ог­ромную ценность власти, хотя на горьком опыте убеждаемся, что сама по себе она совершенно не способна вызвать по своему при­казу наибольшую ценность из всего, а именно - любовь. Каково же тогда морально оправданное использование силы и власти и, глав-

82

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ное, как можно добиться того, чтобы все это служило достижению альтруистической любви?

Решение этого вопроса состоит в том, что сила и власть могут быть использованы для установления и поддержания справедливо­сти. Будучи утвержденной, справедливость создает условия, при которых может расцветать любовь. (Любовь может зародиться и при отсутствии справедливости, но она не может сохраниться в условиях непрекращающейся несправедливости.) Таким образом, морально обоснованным является использование силы при стрем­лении к справедливости. Давайте рассмотрим это более подробно.

Если вы проявляете несправедливость по отношению ко мне, то в ответ я могу предпринять действия по следующим трем ос­новным направлениям. Первое состоит в том, чтобы стремиться отомстить, используя мою силу, чтобы заставить вас страдать по­добным же образом, как вы заставили страдать меня самого. Это будет "реакцией силы", и часто она кажется нам наиболее есте­ственной, с учетом исторически унаследованного нами стремле­ния к власти. В самом деле, "реакция силы" возникает настолько спонтанно, что обычно требуются значительная проницательность и большое самообладание для того, чтобы избежать ее.

Второй тип реакции состоит в том, чтобы не делать ничего, а молча сносить несправедливость. В этом случае человек стано­вится жертвой несправедливости либо потому, что слишком слаб, чтобы поступать иначе, либо потому, что боится встречной мести со стороны сильного. Это будет "реакцией жертвы" на несправед­ливость.

Третий вид реакции состоит в том, чтобы добиваться справедливости. Эта реакция может принимать разнообразные формы. На одной стороне спектра наших возможностей находится открытое осуждение несправедливости и противостояние ей. На другом краю этого спектра - проявление активной любви в противовес неспра­ведливости. Между этими двумя экстремальными вариантами на­ходятся разнообразные комбинации любви и справедливости, что предоставляет широкое поле для проявления личного творчества при обдумывании ответа на несправедливость. Этот третий путь обозначим как "реакцию единства", так как она включает в себя некоторую комбинацию любви и справедливости.

83

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Когда мы ясно осознали все эти возможности, практически любой случай личностных взаимоотношений с другими людьми, будь-то изначально позитивный или негативный, предоставляет нам возможность для того, чтобы дать оригинальный и творческий от­вет, то есть выработать такую реакцию, которая продвинет нас на шаг вперед в плане нашего морального совершенствования.

Однако нам все же необходим некоторый принцип, который позволил бы определять, насколько целесообразно смещать нашу "ре­акцию единства" в сторону любви или в сторону справедливости. Философ-бахаи Абдул-Баха предложил для этого следующий кри­терий:

"В основании Царствия Божиего лежат беспристраст­ность и справедливость, милосердие, сострадание и добро­сердечие по отношению ко всякой живой душе. Всем сердцем сострадай людям - кроме тех, кто движим себялюбием и ко­рыстью, и тех, чьи души неисцелимо поражены недугом. Доб­рота, проявляемая по отношению к тирану, обманщику или вору, не поможет им осознать их заблуждения, а, напротив, будет способствовать пороку. Сколько ни делай добра лгуну, он будет лгать еще больше, ибо он думает, что ты поддался на его обман, тогда как ты видишь его насквозь, но молчишь лишь из сострадания. " 4

В соответствии с вышеприведенным критерием наша реакция на индивидуально соделанное зло должна руководствоваться не столько степенью несправедливости, совершенной по отношению к нам, и даже не тем, насколько активным было стремление другого нанести нам вред, сколько желанием повысить воспитательную эффективность нашей реакции. Мы должны отвечать таким образом, чтобы максимизировать вероятность (правдоподобность) того, что соделавший зло получит более отчетливое представление о природе своего собственного морального состояния.

В соответствии с моральной традицией, берущей начало в учении Иисуса Христа и подтвержденной трудами позднейших фило­софов и проповедников морали, может показаться, что в большин­стве случаев наша реакция должна состоять в том, чтобы проти­вопоставить активную любовь проявленной по отношению к нам провокационной несправедливости. Однако в тех случаях, когда

84

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

имеют место намеренные попытки обмануть людей и манипулиро­ вать ими, осуждение и противодействие могут оказаться необхо­димыми с моральной точки зрения.

К тому же, если акт несправедливости со стороны другого был направлен не на нас, а на невинную и слабую третью сторону, то уравнение, характеризующее моральную суть такого акта, будет несколько иным. Мы можем избрать для себя путь ответа добром на зло, но мы не можем навязывать наш моральный выбор другим. Наш моральный долг защиты невинного может потребовать, что­бы мы отвечали по справедливости даже в тех случаях, в которых мы бы выбрали путь милосердия, если бы объектами несправед­ливых действий оказались только мы сами.

Понятно, что в большинстве случаев мы сначала обычно не знаем, что имеем дело с человеком, ставшим на путь обмана. Тог­да рациональная стратегия будет состоять в том, чтобы начать с проявления реакции доброты и сочувствия. Если дальнейшее раз­витие событий предоставит нам достаточно веские доказательства того, что имеет место намеренный обман, то мы можем перейти к реакции, смещенной в сторону справедливости. Если же мы позво­лим, чтобы "реакция справедливости" стала нашим привычным первым ответом на любое агрессивное поведение со стороны дру­гих людей, то упустим массу возможностей для нашего собствен­ного духовного развития и, возможно, с легкостью соскользнем к "реакции силы", замаскированной под поиск справедливости.

Здесь встает следующий острый вопрос: почему реакция с по­зиции силы несправедлива? Почему я не имею права на оправда­ние, когда стремлюсь отомстить за незаслуженную боль, причи­ненную мне людьми? В чем различие между стремлением к мести и поиском справедливости?

Ответ может быть получен на основе того, что месть пред­ставляет собой совершение второй несправедливости в ответ на первую. Сочетание одной несправедливости с другой не уменьшит общую массу несправедливости в мире, но увеличит ее. Реакция мести раскручивает спираль негативных действий и реакций, кото­рые могут продолжаться на протяжении всей жизни человека, жиз­ни нескольких поколений, веков и даже тысячелетий (и такое слу­чалось в истории человечества).

85

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Суть вопроса состоит в том, что мы не можем изменить или переделать прошлое. Мы можем только изменить ход будущего за счет того, что в настоящем будем действовать иначе, чем в прошлом. Нет ничего более неоспоримого, чем тот факт, что если сегодня мы будем продолжать действовать так, как действовали до сих пор, то наше будущее будет простым продолжением нашего прошлого.

Прибегая к реакции мести, мы как бы пытаемся переделать прошлое, возвращаясь к "равновесной ситуации", при которой каж­дый из нас остается с одинаковым моральным балансом в отноше­нии другого. Но ведь это просто невозможно. Если, например, вы нанесли увечье моей собаке, как можем мы сказать, что осуще­ствление подобного акта мной по отношению к вашей собаке мо­жет восстановить баланс? Как боль, причиненная вами мне, может быть измерена и компенсирована болью, которую я причиню вам?

Может быть, например, я более привязан к своей собаке, чем вы к своей. Что тогда? Какой ущерб должен я нанести, чтобы при­чинить такую же степень боли, какую вы причинили мне? Я дол­жен буду проанализировать вашу жизнь, исследовать ваши силь­ные и слабые стороны и намеренно осуществить действие, которое причинит вам соответствующую боль. Но что, если я допущу пере­бор? В этом случае я окажусь перед вами в "долгу по боли".

Конечно, в действительности жаждущий отмщения никогда и не пытается производить столь тонкие вычисления. Он просто мак­симизирует ущерб, наносимый в ответ, чтобы "показать" другой стороне, что он представляет собой силу, с которой следует счи­таться. Но, как мы уже видели, это только вызовет еще одну мак­симальную реакцию в ответ, и спираль будет продолжаться.

Осуществление "реакции справедливости" предполагает при­знание и принятие того факта, что какой бы тяжкой ни была началь­ная несправедливость, прошлое не может быть переделано. "Реак­ция справедливости" осуществляется в стремлении изменить то, что реально может быть изменено, а именно, будущее. Главное состоит в том, чтобы наша личная реакция на несправедливость, проявленную неким человеком по отношению к нам самим, должна осуществляться в стремлении обеспечить максимум вероятности того, что этот человек проникнется (и/или дру-

86

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

гие люди проникнутся) искренней мотивацией не повторять подобные несправедливые действия в будущем. В некоторых случаях это лучше всего может быть сделано путем конфронтации и осуждения несправедливости, возможно, с применением соци­альных санкций, накладываемых на виновного. В других случаях это может быть наилучшим образом достигнуто с помощью "ре­акции активного добра" с нашей стороны, которая пробудит в чело­веке осознание своего сегодняшнего морального состояния.

Давайте рассмотрим это более детально, для чего постараем­ся найти ответ на вопрос: что может вызвать (и реально вызывает) стойкие изменения в поведении взрослых людей и в их отношениях с окружающими? Ответ будет единственным: самомотивация. Действительно, тогда как поведение детей может быть изменено с помощью соответствующего сочетания поощрений и наказаний, поведение взрослых изменяется только тогда, когда в результате определенных жизненных обстоятельств в человеке развивается искренняя решимость измениться. Ключ для улучшения отноше­ний между взрослыми людьми лежит в нашем понимании того, что мы способны полностью контролировать собственное поведение и лишь в весьма небольшой степени можем контролировать поведе­ние других взрослых людей. Это означает, что самый надежный путь для изменения взаимоотношений между двумя взрослы­ми людьми состоит в том, чтобы изменить наше собствен­ное поведение при осуществлении этих взаимоотношений.

Сформулированный принцип особенно справедлив, когда речь идет о длительных отношениях между близкими людьми. Предпо­ложим, например, что у вас сложились трудные и сложные отноше­ния со своей матерью. Налицо взаимная любовь, но на протяжении многих лет каждая из вас выработала определенные способы до­саждать другой. Как только мать начинает действовать в этом направлении, ваша реакция всегда сводится к протесту: "Почему она всегда делает это (обращается со мной, как с маленькой, уни­жает меня в присутствии моих друзей, дает мне советы, в которых я не нуждаюсь, и т. п.)?" А ваша мама в таких случаях, скорее всего, будет говорить, что раз вы отклоняете очевидные проявле­ния ее любви и заботы, то, конечно же, не любите и не цените ее так, как подобает дочери.

87

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Чтобы преодолеть такого рода укоренившиеся стереотипы, мы должны осознать, что установившиеся длительные отношения име­ют свою историю, на протяжении которой каждый участник стре­мится получить определенную "отдачу" за свое поведение. Напри­мер, может оказаться, что истинная причина того, что мать обра­щается с вами, как с ребенком, состоит именно в том, что она ста­рается заставить вас протестовать и возражать, чтобы затем вы почувствовали себя виноватой в том, что проявляете недостаточ­ную любовь к ней.

В таком случае наиболее действенным средством разрушения сложившегося нездорового стереотипа является выработка вами "парадоксальной реакции". Если вы начинаете действовать со­вершенно иным образом, чем прежде, и уже не реагируете так, как ожидалось, то это заставит маму тоже действовать иначе. Возьмем простой пример: вы уже не выражаете протест, а благодарите ее за данный ею (пусть нежелательный или не нужный вам) совет, при­чем делаете это не из лицемерия, а исходя из вашей искренней мотивации, тогда вряд ли она сможет критиковать вас за то, что вы ее недостаточно цените. Мама окажется в новой для себя ситуа­ции, в которой она в любом случае не сможет продолжать дей­ствовать так, как это было в прошлом, поскольку необходимого для этого курса поведения с вашей стороны больше нет.

Таким образом, когда воспитатель, такой как Абдул-Баха, советует нам "выказывать обильную любовь" в ответ на "ругань, колкости и грубые слова"5, он не подразумевает, что мы должны становиться наивными жертвами несправедливости, проявляемой другой стороной по отношению к нам. Наоборот, он дает нам ключ к выработке наиболее целесообразной реакции, которая разрушит укоренившиеся стереотипы несправедливости, установит новый стиль взаимной гармонии и непременно приведет нас к устойчиво­му счастью и благосостоянию.

Горький опыт, накопленный в истории, заставляет нас, по край­ней мере, попытаться использовать подход, сформулированный Абдул-Баха. В конце концов, если мы сделаем такую попытку и это нам не понравится, то мы всегда сможем вернуться к каждоднев­ной рутине взаимной критики, борьбы и неудовольствия, с которой мы свыклись.

88

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Нет никакого сомнения, что выработка подходящей реакции единства в человеческих отношениях требует значительного мо­рального мужества. Например, если наша реакция на проявленную по отношению к нам несправедливость будет отличаться добротой и милосердием, другие вполне могут посчитать ее реакцией сла­бой и беспомощной жертвы. Это может побудить нас проявить ре­акцию силы, поскольку мы будем чувствовать, что она получит одобрение со стороны тех, кто считает, что мы имеем "право" на месть. Только наша укрепляющаяся моральная автономность мо­жет позволить нам отвергнуть такого рода социальное давление и действовать осознанно в соответствии с принципами, которые мы установили для себя по свободному выбору.

Кроме варианта мести, в рамках "реакции силы" возможен вариант "реакции обвинения или порицания". Мы заявляем, что готовы простить несправедливость, но при условии, что другая сторона готова признать, что поступила несправедливо и просит у нас прощения. С первого взгляда, это может показаться вариантом "ре­акции любви", но здесь имеет место явное противоречие принципу, согласно которому мы должны проявлять к другим "наибольшую доброту, независимо от их качеств и не задумываясь о том, заслу­живают ли они любви".6 Действительно, легко любить милых или же искренне кающихся людей; реальный вызов, с моральной точки зрения, заключается в том, чтобы любить непривлекательных, от­талкивающих людей. Поистине, именно в стремлении следовать "реакции любви" в ответ на несправедливость, проявленную в наш адрес, достигаем мы наибольшего прогресса в движении к мораль­ной автономности и аутентичности, то есть в движении к главной цели наших моральных устремлений.

В любом случае любовь, которая ставит предварительные условия, не является альтруистической любовью, поскольку альтруи­стическая любовь безусловна по самой своей природе (как это было показано ранее). Хотя обусловленная любовь и лучше, чем стрем­ление к мести, но она все же представляет собой попытку взять верх над другим, заставив его признать наше моральное превос­ходство. (В некоторых случаях может оказаться, что именно реак­ция необусловленной любви, проявленная с нашей стороны, и ока­жется существенным фактором, который подведет другую сторо-

89

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ну к признанию содеянной несправедливости.)

В более общем контексте "реакция обвинения" представляет собой вариант "реакции силы", потому что здесь по-прежнему со­храняется ориентация на прошлое и предъявляется определенное предварительное условие для изменения человеческих отношений. Истинная "реакция любви" смотрит только в будущее. Независи­мо от того, какова была история этих отношений и насколько насы­щена была она случаями несправедливости, индивидуальные уча­стники этих отношений имеют свободу, позволяющую им в любой момент принять решение о том, чтобы изменить сложившиеся от­ношения, начав по-иному относиться к другой стороне. Тирания прошлого существует только в наших головах, и у нее нет никакого иного существования.

Давайте подведем итоги. Исторически мы унаследовали стиль поведения, характеризующийся стремлением к власти и доминиро­ванию, который вызывал несправедливость и тем самым снижал как действенность, так и потенциал альтруистической любви в че­ловеческих отношениях. Мы должны перевернуть эту пирамиду и начать осознанно и активно стремиться к альтруистической любви, а не к силе и власти. При этом мы будем использовать нашу силу для установления справедливости. Однажды установленная, спра­ведливость создает условия, при которых альтруистическая лю­бовь может сохраняться и расцветать. В прошлом мы стремились к власти, принося при этом в жертву справедливость и, тем самым, любовь. Теперь же мы должны стремиться к единству (к любви и справедливости) и использовать для этого нашу силу, при необхо­димости жертвуя ею.

Таким образом, сознательное отрицание погони за властью является ключевым моментом в утверждении альтруистической любви в наших отношениях с другими людьми. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с ситуацией, в которой чувствуем искушение при­бегнуть к "реакции силы" (или к "реакции жертвы"), мы должны вместо этого постараться оказать реакцию единства. То напряже­ние, которое мы испытываем при отказе от реакции силы, оказыва­ется мерой того, насколько глубоко жажда власти укоренилась в нашей индивидуальной и коллективной психике.

Наше обсуждение того, как принцип альтруистической любви

90

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

используется в отношениях типа "один-один", касалось главным образом проблемы построения подходящей реакции на агрессив­ные или несправедливые действия других по отношению к нам. Однако имеется много такого, что мы могли бы сделать еще до критического момента, чтобы выразить нашу любовь к другим. Прежде всего, мы можем высказывать им свое одобрение или по­хвалу, а не ругать или критиковать их.

Действительно, частью нашего наследства в плане погони за властью является наша склонность использовать обвинения или критику для того, чтобы контролировать власть и силу других и ограничивать их. Однако такой негативизм по отношению к другим подрывает альтруистическую любовь, и поэтому, как только мы сознательно отвергнем погоню за властью, мы перестанем нуж­даться в такого рода стратегиях. Мы должны не только пассивно отрешиться от нападок и критицизма, но заместить их активной похвалой и одобрением. Действительно, одна из основных страте­гий выработки рассмотренной выше "парадоксальной реакции" со­стоит в восхвалении именно тогда, когда ожидаются обвинение и ругань.

Критицизм часто оправдывается как "конструктивный" и как выражение подлинной заботы о другом. Логика справедливости заставляет нас признать, что в определенном контексте критика действительно может быть конструктивной и необходимой (напри­мер, чтобы предупредить кого-либо об опасности или спасти от того, чтобы он причинил вред себе или другим). Однако эти слу­чаи, когда критицизм оказывается истинно конструктивным, проис­ходят гораздо реже, чем это кажется большинству из нас.

Имеются некоторые варианты социального контекста, при ко­торых я могу полагать, что имею "право" критиковать или обви­нять вас. Однако, даже если у меня на самом деле есть такое пра­во, я все же свободен сделать выбор в пользу отказа от использо­вания этого права, если я думаю, что принцип альтруистической любви будет лучшим образом проявлен, если я промолчу или же выскажу похвалу и ободрю человека.

Суть состоит в том, что мы должны всегда стремиться к ак­тивной и подлинной любви, отыскивая возможности ободрить дру­гих, а не искать поводов для критики. Если мы поступаем так по-

91

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

стоянно, то увеличится вероятность того, что критика с нашей сто­роны, к которой мы будем прибегать лишь изредка, окажется под­линно конструктивной.

Стремясь применять принцип альтруистичной любви в наших отношениях с другими, мы, конечно, должны быть реалистами в своих ожиданиях. Успех приходит медленно и поначалу с большим трудом, затем он развивается быстрее и с меньшими усилиями, но все же никогда не увеличивается сам собой. Мы, люди, никогда не станем совершенными.

Представляется вполне реалистичным, что мы сможем на практике достичь такой степени развития, что любовь и справедливость будут полностью преобладать над стремлением к власти и к конфлик­там во всех наших взаимоотношениях. Было бы непростительной ошибкой думать, что такое положение дел является настолько иде­альным, что недоступно ни для кого, кроме тех немногочисленных людей, что продвинулись в моральном плане исключительно далеко.

Мы должны всегда стремиться к абсолютному идеалу и оце­нивать результат наших усилий, соотнося его с принципом чистого альтруизма. Если мы не будем поступать таким образом, то вскоре обнаружим, что в наши оценки будут вкрадываться разного рода компромиссы, которые, даже будучи невелики, приведут к тому, что мы смиримся с гораздо меньшими достижениями, чем те, которые нам доступны практически.

4. Существование и природа Бога

Ранее часто говорилось об отношении причинности и той фундаментальной роли, которую это отношение играет во всем процес­се морального и духовного развития. Сейчас необходимо поближе рассмотреть некоторые логические свойства этого отношения, а также логические связи между причинностью и несколькими дру­гими фундаментальными отношениями.7

Под термином реальность мы понимаем совокупность всего существующего. Феномен - эта определенная часть реальности, а причинность - это такое отношение между двумя феноменами А и В, которое утверждает, что А является причиной В, что символи­чески обозначается А -> В.8 Это означает, что А содержит в себе достаточную причину существования В. В более общем смысле

92

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

каждому из существующих В предшествует причина А, отличная от В (то есть А -> В, причем А В), или же каждый В содержит в себе самом достаточную причину своего существования (В -> В). В первом случае говорят, что В обусловлено или обусловлено из­вне (то есть вызвано внешней причиной), а в последнем случае -что В необусловлено или самообусловлено (то есть не имеет внеш­ней причины своего существования). Принцип, в соответствии с которым каждый существующий феномен должен быть либо обус­ловленным, либо самообусловленным (но не может быть одновре­менно и тем, и другим), называют принципом достаточной при­чины.

Другим основополагающим отношением между феноменами является отношение части к целому: запись А е В означает, что объект (вещь, нечто существующее; в оригинале - entity) А явля­ется компонентом системы (составного феномена) В. Заметим, что А может также быть составным, но он должен быть объек­том (не просто некоторой произвольной системой) для того, чтобы быть компонентом другой системы В (которая может быть объек­том, а может и не быть им). Две системы (будь то объекты или же нет) могут соотноситься друг с другом так, что одна из них будет являться подсистемой другой. Запись А с В обозначает, что А есть подсистема В. Это в обязательном порядке означает, что каж­дый компонент Е, входящий в подсистему А (то есть Е е А), явля­ется также компонентом системы В (то есть Е е В). Таким обра­зом, отдельный листок является компонентом дерева, но все лис­тья совокупно составляют подсистему дерева.

С точки зрения формальной логики, характерной чертой объек­ та А является то, что А может быть компонентом некоторой сис­темы В, А е В. Другими словами, объекты являются компонента­ми, тогда как системы имеют компоненты. Поэтому существуют следующие три категории феноменов в зависимости от того, мо­гут ли они быть компонентами и имеют ли сами они компоненты в своем составе: феномен может быть несоставным объектом (то есть может не иметь компонентов), и тогда он обязательно пред­ставляет собой объект; феномен может быть составным объек­том, и тогда он содержит компоненты и в то же время является компонентом; наконец, феномен может быть составным, но не яв-

93

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ляться компонентом (в последнем случае он содержит компонен­ты, но сам не может быть компонентом).

Понятия причинности и сложности (то есть составной структу­ры феномена) соотносятся друг с другом в соответствии с само­очевидным принципом потенциальности (в оригинале - potency principle), который гласит, что если А -> В, то А должен быть так­же причиной Е, если Е является компонентом или некоторой подси­стемой системы В. Другими словами, быть причиной В значит быть причиной всего В, то есть каждого компонента и каждой подсисте­мы системы В. Это означает, что представленное здесь понятие причинности является понятием полной причинности (в филосо­фии рассматриваются различные понятия "причины").

Наконец, существование всей системы, очевидно, не может предшествовать существованию ее компонентов (скорее, сама структура целого естественным образом предполагает предвари­тельное существование его компонентов и даже зависит от этого). Поэтому существует принцип ограничения (в оригинале - principle of limitation), справедливый для каждой составной системы А, ко­торый утверждает, что А не может быть причиной никакого из сво­их компонентов.

Из этих посылок непосредственно следует, что ни одна состав­ная система и ни один составной феномен не может быть самообусловленным. Действительно, если для составной системы А предположить, что А —» A, то в соответствии с принципом потенци­альности получаем А —» Е, где Е есть произвольный компонент А, что противоречит принципу ограничения.

Теперь из приведенных принципов причинности и сложности, справедливость которых была показана выше, можно логически вывести существование единственной, несоставной, самообусловленной, всеобщей причины G. Этот объект, существование которо­го здесь доказывается, и есть Бог. Такого рода Бог не есть некий абстрактный плод нашего воображения, но действительная предель­ная причина всех существующих феноменов и объектов, первопри­чина всего сущего.

Поскольку доказательство является весьма простым, оно при­водится полностью.

Пусть объект V есть совокупность (универсум) всех существу-

94

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ющих объектов. Поскольку V является составным, то, как было показано выше, он не может быть самообусловленным и поэтому должен иметь причину, которую обозначим G, то есть G -> V. Тогда G является либо объектом, либо составной системой и поэтому представляет собой либо компонент, либо подсистему системы V. Но в любом случае в соответствии с принципом потенциальности имеем G -> G. Таким образом, G является самообусловленным и, следовательно, несоставным объектом (как было показано выше, никакой составной объект не может быть самообусловленным). Бо­лее того, каждый существующий феномен является либо объек­том (компонентом V), либо подсистемой V. Отсюда, исходя из прин­ципа потенциальности, получаем, что G и есть универсальная при­чина (причина всех существующих феноменов, включая самого себя).

Наконец, покажем, что G является единственным феноменом, не имеющим внешней причины. С этой целью предположим, что существует другой такой объект G'. Тогда имеем G G' (по­скольку G является универсальной причиной). Но поскольку G' са­мообусловлен, то он не может быть обусловлен извне в соответ­ствии с принципом достаточной причины. Отсюда получаем G = G', что доказывает единственность G.

Основы этого стройного, логического доказательства существования и уникальности Бога были сформулированы великим мусуль­манским философом Авиценной (980 - 1037). Используя некоторые понятия современной логики, наше изложение доказательства в какой-то мере упрощает доказательство Авиценны.

Взаимоотношения причинности и составности, и логической связи между ними, дают нам знание о существовании Бога. В даль­нейшем это естественным образом поднимает следующий вопрос о природе Бога (что из себя представляет Бог?). Для того, чтобы ответить на этот вопрос, следует рассмотреть третье фундамен­тальное отношение, ценностное отношение, которое применимо толь­ко к сущностям. Говорится, что вещь А совершеннее или выше (лучше, ценнее), чем вещь В, пишется А > В, когда А имеет все позитивные качества (в противовес ограничениям) в той же или в большей степени, что и В. Например, в физическом мире люди бо­лее ценны, чем животные, животные по ценности выше растений,

95

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

растения выше минералов (неорганической материи). В духовном мире отношения высшего к низшему - это отношение всеобщего (образ человека в представлении Бога) к частному (любая индиви­дуальная душа).

Фундаментальная логическая связь между причинностью и ценностью дана в принципе совершенства (в английском -refinement principle): А и В являются сущностями и если А -> В, тогда А > В. Это значит, что причинная сущность должна быть по меньшей мере так же совершенна, как и ее следствие. Поскольку Бог - уникальная всеобщая причина, Он также является самой со­вершенной сущностью в творении.

В частности, у людей есть позитивные качества сознания, разу­ ма, чувств и воли. Более того, несмотря на то, что каждый обладает этими характеристиками в определенной, конечной и ограниченной степени, не существует ограничений для степени, в которой эти свой­ства могут быть представлены в человеческих существах вообще. (Например, как бы не был умен определенный человек, возможно, что найдется еще умнее.) Поскольку Бог является единственной при­чиной каждого человеческого существа, Бог должен иметь эти пози­тивные качества (и несомненно, и другие) в степени, превосходящей всякую ограниченную (конечную) степень, то есть в безграничной (бесконечной) степени. Таким образом, Бог является бесконечно со­знающим, всезнающим, бесконечно добрым, всевластным (всемогу­щим). На самом деле, поскольку Бог является единственным Суще­ством, чье существование абсолютно (то есть не обусловлено причи­ной), Он обладает этими свойствами в абсолютной степени.

Таким образом, логический ответ на вопрос "в чем состоит при­ рода Бога" заключается в следующем: "Бог подобен нам, за исклю­чением того, что Он не имеет ни одной из наших ограничений и обла­дает всеми нашими позитивными качествами в бесконечной степе­ни." Конечно, мы не может по-настоящему представить, что значит обладать такими свойствами, как сознание или воля в бесконечной степени, однако же принцип совершенства дает нам, по крайней мере минимальное, чисто логическое, понятие природы Бога.

5. Наши отношения с Богом

Для того, чтобы иметь отношения с Богом, мы, конечно, долж-

96

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ны знать Бога. Однако часто случается так, что разговор о Боге быстро приводит к разговору о вере в Бога. Тем самым фокус раз­говора переносится с объективного вопроса о существовании Бога и о Его природе на субъективные, психологические вопросы, свя­занные с человеческими верованиями.

То, что вера людей в Бога здесь ни при чем, становится ясным из следующего рассуждения: если Бог не существует, то вера всех верующих людей, живших на протяжении всей истории, не способ­на дать Ему существование; но поскольку Он существует, то все неверие и все сомнения атеистов и агностиков, имевшие место на протяжении всей истории, не могут ни в малейшей степени умень­шить Его существование. Поэтому мы должны стремиться к тому, чтобы знать, что Бог существует и каков Он, а не просто иметь соответствующие верования относительно Бога. Как говорил Абдул-Баха:

"День и ночь вы должны неустанно трудиться, дабы... при­обрести подлинные знания и постичь то, что сей мир имеет Творца, Жизнедателя, Промыслителя, Создателя, - сие знание должно быть подкреплено доказательствами и знамениями, а не интуитивным чувством; и более того, оно должно быть подкреплено неоспоримыми аргументами и истинным виде­нием — то есть сие представление должно быть столь же яс­ным и четким, как явление солнца для человеческого глаза. "9

В другом месте Абдул-Баха разъяснял, что рациональное до­казательство бытия Божиего, будучи важным само по себе, все же составляет всего лишь одну часть целостного интегрального про­цесса духовного и интеллектуального развития:

"Если ты желаешь божественного знания и принятия со стороны Бога, очисти свое сердце ото всего, помимо Бога, и будь целиком привлечен к Идеальному, Возлюбленному; ищи и выбери Его, поставь перед собой разумные и веские доказа­тельства. Поскольку доказательства - проводник к стезе ис­тины, и с их помощью сердце обращается к Солнцу Истины. А когда сердце обратилось к Солнцу, тогда откроется взор и распознает Солнце, увидев Его. Затем человеку более не нуж­ны будут ни аргументы, ни доказательства, поскольку Солнце уже полностью независимо. Подлинная независимость же ни

97

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

в чем не нуждается, а доказательства - это то, в чем абсо­лютная независимость не имеет нужды. "10

Каково же практическое знание о Боге, которое мы можем по­лучить из представленного выше доказательства? В этом доказа­тельстве утверждается, что Бог есть конечная причина и основа­ние для всех существ, включая нас самих. Другими словами, все существующее в абсолютной степени зависит от Бога, будь-то непосредственно или опосредованно. В частности, челове­ческие существа целиком и полностью зависят от Бога. Однако среди всего сотворенного только люди наделены сознанием. По­этому мы являемся единственными Божиими созданиями, у кото­рых есть способность осознать свою зависимость от Бога. Отсю­да мы получаем следующий основополагающий моральный прин­цип, регулирующий наши отношения с Богом:

По отношению к Богу хорошо все то, что повышает осоз­нание нами своей зависимости от Бога, и плохо все то, что скрывает или покрывает завесой знание нашей зависимости от Него.

Абдул-Баха подтверждает этот принцип следующими словами: "Есть два вида существования: первое — это существова­ние Бога, которое за пределами понимания человека. Он, неви­димый, величественный и непознаваемый, не обусловлен пред­шествующей причиной, но является Создателем причины всех причин. Он, Предвечный, не имеет начала и независим от все­го. Второй вид существования - человеческое. Это существо­вание ограничено и познаваемо человеческим разумом; оно не предвечно, зависимо и имеет причину. Смертная субстанция не становится вечной, при этом верно и обратное; человек не становится Творцом, и здесь также верно и обратное. Транс­формация внутренней сущности невозможна. "11

То, что здесь названо "осознание нашей зависимости от Бога" и есть то, что обычно зовется "верой в Бога". Различие состоит в том, что обычно вера подразумевается в форме верования, тогда как мы сформулировали ее в форме знания, то есть знания того, как мы зависим от Бога. Таким образом, возрастание в вере традици-

98

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

онно связывается с усилением верования, тогда как мы представ­ляем ее как увеличение знания: основанием веры является истин­ное знание, а не слепое верование. Как говорит Абдул-Баха: "Под верой подразумевается сначала осознанное знание, а потом -практическое осуществление хороших дел. "12

Следующий вопрос, естественно, будет касаться того, как при­менять сформулированный принцип. Как мы должны действовать, чтобы повышать нашу веру, наше осознание зависимости от Бога? Для ответа на этот вопрос необходимо прежде всего понять значе­ние молитвы. Мы должны научиться ежедневно обращаться к Богу и посредством этого повышать свою осведомленность о Его неиз­менном присутствии в нашей жизни. Действительно, наши физи­ческие тела исходят от Бога только опосредованно, поскольку в материальном мире Бог продолжает творить Свои создания через процесс размножения. Но наши души исходят от Него непосред­ственно. Именно с помощью молитвы мы устанавливаем созна­тельное взаимоотношение между своей душой и Богом.

Следующая короткая молитва из Писаний Бахаи представляет собой прекрасный пример той связи с Богом, которая повышает осознание нами своей зависимости от Него. В ней не указывается на принадлежность к какой-либо религии или религиозной конфессии, и это делает ее пригодной для произнесения человеком любой веры; ее можно повторять в течение дня при практически любых обстоятельствах:

"Я свидетельствую, о мой Боже, что Ты сотворил меня, дабы я познал Тебя и поклонялся Тебе. Свидетельствую в сей час о бессилии своем и о Твоей мощи, о своей скудости и Тво­ем обилии. Нет иного Бога, кроме Тебя, Помогающего в опас­ности, Самосущного. "13

Поскольку зависимость от Бога есть объективная черта ре­альности, то растущее понимание нами этой зависимости является составной частью нашего общего стремления к истине. Однако имеются еще и причины практического характера, по которым мы должны уделять особое внимание нашим отношениям с Богом, по­скольку аутентичные отношения с Ним составляют глубинный фун­дамент для всех других аутентичных отношений.

Действительно, при обсуждении принципа альтруистической

99

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИ Й

любви в главах 2 и 3 было выяснено, что проявление аутентичной реакции любви в человеческих отношениях требует значительных затрат духовной энергии. Единственно возможным источником этой энергии является высшая сила, которая содержит неограниченные духовные ресурсы. Этой силой, конечно же, является Сам Бог.

Говоря более конкретно, мы должны понять, что осознание нами зависимости от Бога является также осознанием наших слабостей и нужд. Поэтому наша восприимчивость по отношению к духовному потоку, нисходящему от Бога, повышается по мере того, как возраста­ет наша вера в Него. Подобным же образом, чем больше мы стре­мимся применять принцип альтруистической любви в наших отноше­ниях с другими людьми, тем более остро чувствуем свою неадекват­ность и тем более чистосердечно поворачиваемся мы к Богу в своей осознанной зависимости от Него. Существует, таким образом, взаи­мосвязь между усилением степени аутентичности в наших горизон­тальных отношениях с другими людьми, с одной стороны, и усилени­ем ее в наших вертикальных отношениях с Богом, с другой.

Если говорить в более общем плане, то по мере того, как мы анализируем принципы, лежащие в основе каждой категории отноше­ний, мы убеждаемся, что каждый вид аутентичных отношений зави­сит, непосредственно или опосредованно, от наших отношений с Бо­гом. К тому же, когда мы устремляемся к аутентичным отношениям, мы начинаем нуждаться в конкретных примерах, которые подают высокоморальные люди, показывающие нам, как и насколько могут быть актуализированы различные моральные добродетели. Изучать жизнь, например, Иисуса Христа, Будды, Бахауллы или Абдул-Баха, означает получить наглядное представление о том, что такое беско­нечная любовь, бесконечное сочувствие, бесконечное смирение. Эти примеры и те уроки, которые мы можем извлечь из них, расширяют наше моральное воображение и придают нам смелости проявлять настойчивость на путях аутентичной морали.

6. Наши отношения с обществом и с социальными группами

В главе 2 мы уже говорили, что руководящим принципом в от­ ношениях типа "один-один" (то есть между двумя индивидами) яв-

100

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ляется альтруистическая любовь. А теперь рассмотрим более сложные отношения, которые складываются между индивидом и соци­альной группой. Обозначим их как отношения типа "один-многие". С первого взгляда может показаться, что и в этом случае альтруи­стическая любовь будет основополагающим принципом, но это не так. Большая сложность отношений с группой соответственно тре­бует применения более сложного принципа морального взаимодей­ствия.

Любое общество или социальная группа определяется двумя вещами: во-первых, личными качествами индивидов, составляю­щих эту группу, и, во-вторых, формальной структурой группы: об­щество = индивиды + структура. Социальные группы возникают в результате появления явных и неявных договоренностей и согла­шений, в соответствии с которыми коллектив обретает цели и нор­мы. Цели определяют те задачи, которые будут решаться за счет усилий группы, а нормы устанавливают те правила, которые регу­лируют активность группы в процессе достижения этих целей.

В частности, социальные структуры определяют некоторое число ролей или функций, которые индивид может выполнять в ходе дос­тижения целей своей группы. Какую бы конкретную роль ни выполнял индивид в группе, он должен соблюдать нормы, установленные груп­пой для данной роли; он не обладает свободой выполнять функции в соответствии только лишь со своими наклонностями. К тому же, сама принадлежность к группе означает принятие человеком некоторой роли, а также признание им общих групповых норм, существующих явно или неявно и применимых ко всем членам группы. Таким образом, общее назначение структуры состоит в том, чтобы утвердить группу как социальный организм, состоящий из индивидов и составляющий коллективную личность (идентичность группы).

Говоря с позиций практики, существование групповых струк­туры и норм означает, что отношения в контексте каждой группы обладают, по крайней мере, следующими тремя компонентами:

  1. личностный компонент, при котором два члена группы осуществляют отношения исключительно в рамках их личностной иден­тичности, независимо от групповых норм и целей;

  2. функциональный компонент, при котором два члена группы всту­пают в отношения на основе своих ролей в группе;

101

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

3) глобальный компонент, который вытекает из отношения каждо­го члена к группе в целом.

Альтруистическая любовь и взаимная дружба будут состав­лять естественный базис чисто личностного компонента отноше­ний в группе. Однако функциональный и глобальный аспекты отно­шений в группе привносят иные принципы, которые, прежде всего, соотносятся с социальной (а не чисто личностной) справедливос­тью. Социальная справедливость включает в себя, с одной сто­роны, права, определяющие все то, что признается групповыми нормами в качестве позволительного для индивида в определен­ном контексте, и, с другой стороны, обязанности, которые инди­вид должен выполнять в определенном же контексте. Социальная справедливость устанавливается всюду, где и права, и обязанности уважаются и соблюдаются всеми людьми.

Несомненно, что в каждом конкретном случае и в соответствии с природой групповых целей и норм реальная социальная справед­ливость может иметь больше или меньше общего с аутентичной справедливостью, описанной выше в главах 2 и 3. Там справедли­вость была определена как знание того, что является достойным и целесообразным для удовлетворения законных человеческих по­требностей и для развития духовного потенциала человека. Поэто­му моральная ценность, которая присуща конкретной социальной системе, в большей или меньшей степени зависит от того, насколь­ко справедливость в этой системе приближается к аутентичной справедливости. Социальная система, в которой справедливость в большей степени аппроксимирует аутентичную справедливость, назовем "более справедливой" системой по сравнению с другими. Подобно тому, как мы стремимся приблизиться к чистой альтруи­стической любви в наших межличностных отношениях, мы долж­ны стремиться к тому, чтобы в наших социальных системах осу­ществлялось максимальное приближение к подлинной справедли­вости.

С точки зрения аутентичной морали, самой плохой социальной конфигурацией является анархия, то есть отсутствие какого-либо социального порядка. Это объясняется тем, что такая ситуация в конце концов (а на практике - достаточно быстро) приводит к безу­держной погоне за властью и установлению полного доминирова-

102

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ния более сильных над более слабыми. Анархия является, так сказать, процессом естественного отбора с отрицательным знаком, при котором на поверхность выходят наихудшие представители обще­ства и развитие получают самые плохие качества человеческой натуры. Например, любой, кто будет стремиться проявлять альт­руистическую любовь в такого роде системе, достаточно быстро окажется в положении жертвы и будет так или иначе порабощен или даже убит. Может быть, он сумеет сохранить свою собствен­ную моральную целостность, но это не окажет никакого эффекта на систему и даже не сможет гарантировать его физическое выжива­ние.

Другими словами, порядок сам по себе обладает моральной ценностью, несмотря на степень несовершенства той системы, в которой он установлен, по сравнению с другими системами. Одна­ко, как только некоторый порядок установлен, моральным долгом каждого члена общества становится стремление к увеличению справедливости в контексте данного порядка. Тем самым мы при­ходим к первому принципу аутентичных групповых отношений:

Групповые отношения должны всегда осуществляться в направлении увеличения уровня справедливости в групповой структуре.

Проблема, связанная с этим принципом, состоит в том, что в приведенной формулировке он хотя и является логически состоя­тельным, но не наполнен содержанием по существу. Здесь не ука­заны те черты социального порядка, которые могут способство­вать повышению уровня справедливости в нем. Это ставит вопрос о моральной ценности целей и норм общества: каковы должны быть цели человеческого общества и какими средствами и способами следует их добиваться?

Ответ, который обычно дается на этот вопрос, состоит в том, что сейчас общество существует, прежде всего, как арена эконо­мической деятельности. Упрощенно говоря, принцип рыночных от­ношений в обществе заключается в следующем: что способствует развитию экономике - хорошо, а что не способствует - плохо. Тог­да получается, что если некоторые социальные нормы и структуры

103

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

причиняют беды определенной части населения или угнетают эту часть, но содействуют экономике, то такие негативные черты сис­темы должны сохраняться. Степень несправедливости системы как бы отражает ту "цену, которую мы должны платить" за то, чтобы иметь хорошо работающую экономику, которая, по нашему предпо­ложению, принесет в долгосрочном измерении больше пользы, чем экономика, имеющая меньшую эффективность, но построенная на основе более справедливой системы норм и ценностей.

В любом случае, расхожее предположение состоит в том, что существует неизбежное внутреннее противоречие между тем, что хорошо для индивида, и тем, что хорошо для общества. Следстви­ем такой точки зрения является то, что большинство социальных систем рассматриваются как компромисс, при котором определен­ная степень самореализации индивида должна быть принесена в жертву ради установления социального порядка.

Аутентичная мораль отрицает эту концепцию и утверждает, что глубинной целью любого социального порядка является или долж­но являться создание такой социальной среды, которая максимизи­рует духовный рост и развитие каждого члена общества. Другими словами, моральная ценность социального порядка точно измеря­ется той степенью, в которой он способствует развитию духовного потенциала человека. С учетом этого, все другие социальные цели и задачи становятся второстепенными, хотя, возможно, вполне оп­равданными и важными.

В главе 1 уже было показано, что социальные структуры, основанные на взаимодействии, сотрудничестве и всеобщей взаимнос­ти, наиболее благоприятны для духовного развития индивидов, в то время как структуры, которые поощряют погоню за властью, конф­ликты и конкуренцию, - неблагоприятны. Таким образом, принцип, которым следует руководствоваться при создании социальной структуры - это единство: те социальные структуры, которые содействуют росту единства и сотрудничества, - хороши, а те, которые содействуют конкуренции, конфликтам и погоне за властью, - плохи.

У нас есть моральный долг стремиться заменить эти пло­хие или дефектные социальные структуры хорошими, или, по край­ней мере, лучшими. Здесь необходимо отметить, что процесс тако-

104

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

го рода изменений также должен отличаться справедливостью, поскольку в противном случае возникнут конфликты и анархия, так что результатом окажется худшая система, несмотря на благие начальные намерения реформаторов. Следует стремиться к истин­ной гармонии целей и средств: высокоморальные цели не могут быть достигнуты несправедливыми средствами.

Аутентичное единство - это единство в разнообразии, при ко­тором уважаются и поощряются все творческие и законные разли­чия, а не единообразие, которое предусматривает подавление раз­личий между индивидуальностями. Действительно, к конфликтам ведут не сами по себе индивидуальные различия и состязатель­ность, а недостаток терпимости (недостаток любви) по отноше­нию к такого рода различиям, в чем проявляется наше глубинное ощущение недостаточной безопасности и вытекающее из него стремление доминировать над другими.

Здесь необходимо провести одно тонкое, но критически важ­ное логическое различие. Не социальные структуры, как таковые, а индивиды конкурируют, ищут власти или ведут себя конфликтно по отношению друг к другу. Само существование морали и вопро­сов морального плана зависит от наличия свободной воли у индиви­да. Иначе нас имели бы право привлекать к ответственности за наши действия не в большей мере, чем компьютер - за исполнение заданной ему программы. Поэтому, в конечном счете, все вопросы морали в том или ином виде обращены к индивиду.

Однако становится ясно и то, что моральные качества (спра­ведливость или несправедливость) социальных структур оказыва­ют сильное влияние на моральный выбор, осуществляемый инди­видом. В условиях отрицательного социального окружения только некоторые высоконравственные герои продолжают придерживать­ся моральной аутентичности независимо от обстоятельств, но по­давляющее большинство людей поддается негативному влиянию общества, вместо того, чтобы подниматься над ним.

Поэтому моральные качества (положительные или отрицательные) каждой социальной структуры в конечном счете измеряются тем влиянием, которое общество оказывает на моральное поведение своих членов. Выше уже было установлено, что принципом, управляющим отношениями между индивидами, является альтру-

105

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

истическая любовь. Тогда приходим к следующему достаточно очевидному выводу: уровень справедливости или несправедли­вости общественного порядка отражается на степени, в ко­торой этот порядок благоприятен или неблагоприятен по отношению к процветанию альтруистической любви между индивидуальными членами общества.

Когда мы говорим, как это делалось ранее, что не существует внутренне необходимого конфликта между тем, что является аутен­тичным добром для индивида, и тем, что составляет аутентичное добро для общества, то мы утверждаем, что справедливый соци­альный порядок вполне возможен. Другими словами, принципиаль­но существуют социальные структуры, которые способствуют процветанию альтруистической любви между индивидами, не препят­ствуют ей и не ограничивают ее. При воплощении такого рода струк­тур социальный порядок будет характеризоваться аутентичной спра­ведливостью и аутентичной любовью, а поэтому и истинным, ус­тойчивым единством, что нам еще раз напоминает основополага­ющее уравнение: единство = справедливость + любовь.

Теперь мы готовы сформулировать наш полный принцип, управляющий моральными отношениями между индивидом и соци­альной группой:

По отношению к обществу или социальной группе мы все­гда должны поступать таким образом, чтобы повысить аутен­тичное единство коллектива.

При всей краткости формулировки принцип этот обладает глу­боким смыслом. С учетом трех компонентов групповых отноше­ний (личностного, функционального и глобального), он означает, что в наших личностных отношениях внутри группы мы продолжаем действовать, исходя из принципа альтруистической любви, а по от­ношению к функциональному и глобальному компонентам мы дей­ствуем так, чтобы наращивалась степень справедливости систе­мы. В особенности, если цели и нормы группы являются морально легитимными (это не означает, что они должны быть совершенны­ми), то мы будем оказывать поддержку обществу путем соблюде­ния социально установленных прав и исполнения социально требуе-

106

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

мых обязанностей, причем как в контексте нашей роли в группе, так и в наших отношениях с группой в целом.

Что делать, если цели и нормы группы не являются морально легитимными? Тогда, конечно же, нам не следует быть членами такой группы; более того, мы должны стремиться не иметь с ней совершенно никаких отношений.

Что, если у нас нет другого выбора, кроме как быть частью морально нелигитимного или недостаточно легитимного общества? Тогда мы все равно должны действовать наилучшим возможным образом в плане увеличения уровня справедливости имеющегося социального порядка и должны проявлять альтруистическую лю­бовь в межличностных отношениях. Однако, признавая, что этот несправедливый порядок предпочтителен анархии (как об этом го­ворилось ранее), мы не должны поступаться нашей личной мораль­ной аутентичностью, и нам не следует выполнять те действитель­но аморальные обязанности, которые этот порядок может возло­жить на нас. Мы можем, конечно, попытаться избегать ситуаций, в которых нам пришлось бы проявлять открытое противостояние вла­стям. Такого рода уклонение не будет трусостью, но проявлением мудрости и умеренности при общем стремлении к единству. Но когда мы вынужденно попадаем в ситуацию (например, если социальные власти требуют от нас поступить жестоко или несправедливо по отношению к другим людям), то у нас не остается иного выбора, кроме как отказаться выполнить это и соответственно принять со­циальные последствия такого отказа. Поступающий так человек может стать истинным мучеником (истинным, потому что у него не было активного стремления спровоцировать преследования, ко­торые обрушились на него).

Некоторые философы, разрабатывавшие вопросы морали, ис­кренне обосновывали известное мнение о том, что угроза в виде экстремальных социальных санкций, таких как пытки, несправед­ливое тюремное заключение или смерть, изменяет общее мораль­ное уравнение и тем самым полностью снимает личную мораль­ную ответственность с индивида, если он действует аморально под давлением указанных обстоятельств. Если, например, мне угрожа­ют смертью в случае моего отказа действовать аморально по при­казу несправедливого социального начальства и от его имени, то

107

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

почему бы мне не сохранить свою жизнь и тем самым не лишать моих детей и мою жену своей поддержки? Возможно, что в любом случае этот аморальный акт выполнит кто-нибудь другой, тогда как я принесу свою жизнь в жертву без основательных на то причин (кроме как, могут сказать, по причине моей упрямой моральной гордости).

С точки зрения аутентичной морали, ошибочность этого аргумента легко обнаружить, если только задуматься о том, что человек, со­хранивший свою жизнь тем, что осознанно совершил поступок, кото­рый он сам считает аморальным, уже более не будет тем человеком, каким он был до совершения этого поступка. Очевидный выбор, пре­доставляемый дилеммой "сохранить свою жизнь ценой совершения аморального поступка под давлением или же умереть без того, чтобы реально что-либо изменить", не является выбором вообще. Вы бук­вально не сможете сохранить того человека, каким сейчас являетесь, если вы сознательно совершите такого рода поступок. Как только по­ступок этот будет совершен, произойдет регресс моральной личности (по крайней мере, временный), и вместо вас выживет личность меньшего уровня. Таким образом, единственный реальный выбор в такой ситуации возможен между сохранением аутентичного морального Я или временным физическим сохранением жизни тела (которое все равно когда-либо умрет).15

Ясно, что заниматься такого рода абстрактными рассуждени­ями и анализом - это одно, но совсем другое дело - иметь муже­ство, чтобы реально осуществлять высокоморальный выбор в эк­стремальных условиях жизни. Действительно, каждый согласится с тем, что наличие социального давления существенно (но, как мы убедились, не полностью) снижает уровень личной моральной от­ветственности. Другими словами, существует определенное мо­ральное различие между тем человеком, который выполняет амо­ральное действие в нормальных условиях и при этом исходит из чисто эгоистических побуждений, и тем, кто делает то же самое, но находясь под чрезвычайным нажимом. Однако признание тако­го различия не меняет объективной истинности морального урав­нения, которое предписывает, что человек не может поддержать высокий уровень своей моральной аутентичности, если будет осоз­нанно выполнять морально предосудительные действия.

108

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Большинство людей проживут свою жизнь без того, чтобы хотя бы раз столкнуться со столь драматической дилеммой, как необ­ходимость выбора между сохранением своей моральной аутентич­ности и сохранением физической жизни. Тем не менее все люди ежедневно сталкиваются с необходимостью делать моральный выбор различной значимости, а это означает, что, рано или поздно, моральное мужество каждого из нас будет испытано. Например, простой поступок, состоящий в том, чтобы осознанно отказаться от компромисса в моральных принципах и подвергнуться за это осуждению и остракизму со стороны своих друзей, может потре­бовать огромного мужества, особенно, если поступивший так че­ловек будет продолжать жить в той же самой среде или в той же социальной системе, что и его друзья.

Что еще более важно, так это то, что, с точки зрения мораль­ной аутентичности, недостаточно только воздерживаться от мораль­ных компромиссов и тем самым не становиться причиной разъеди­нения или появления несправедливости в групповых отношениях. Аутентичная мораль требует, чтобы мы становились превентивно действующими объединителями, то есть, чтобы мы активно и ди­намично искали возможности для содействия постоянному росту единства тех морально легитимных групп, членами которых мы являемся. Таким образом, социальное участие становится важным и незаменимым аспектом процесса аутентичного морального раз­вития индивида. Моральная задача преодоления несправедливости и разъединения в групповых отношениях предоставляет уникаль­ные возможности для духовного роста, которые не могут появить­ся в контексте чисто личностных отношений типа "один-один".

7. Отношение личности к самой себе

Не подлежит сомнению, что сознание является наиболее фун­даментальной способностью и определяющим атрибутом челове­ческого существа. Наше самоосознание создает внутренний мир чисто личностных и субъективных состояний, ощущений, мыслей и чувств, прямой доступ к которому имеется только у нас самих. Конечно, эти внутренние состояния и ощущения, хоть и субъектив­ные сами по себе, могут являться откликами на наши контакты с различными внешними факторами.

109

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

И вы, и я полагаем, что имеется сходство между нашими индиви­ дуальными внутренними реакциями на одинаковые воздействия. Мы основываем это предположение (и делаем это вполне разумно) на двух наблюдаемых сходных чертах: одинаковости наших протоколов (то есть наших описаний внутренних реакций) и одинаковости наших вне­шних, наблюдаемых реакций на одинаковые стимулы. За пределами этого мы не располагаем никакими возможностями для того, чтобы узнать, является ли ваше внутреннее переживание, вызываемое, на­пример красным цветом, таким же, как и мое внутреннее восприятие этого цвета. Имеется лишь возможность убедиться в том, что мы оба считаем некоторые объекты красными или не красными и что ваше описание своего восприятия красоты красной розы, по-видимо­му, подтверждает мое собственное или совпадает с ним.

Представьте себе, что в действительности я, например, вос­принимаю как красное то, что вы считаете зеленым, и, наоборот, воспринимаю как зеленое то, что вам кажется красным. Каким образом вообще сможем мы разобраться в этой ситуации? Мы оба будем продолжать относить те же самые объекты к красным и не красным, и даже наши протоколы могут совпасть, если случится так, что мои чувства, вызываемые красным цветом, будут такими же, как и ваши чувства по отношению к зеленому цвету. Дело в том, что только я имею доступ к моему внутреннему состоянию, и только вы - к вашему. Наши соответствующие протоколы и наше поведение одинаково открыты для наблюдения каждому из нас, но получаемые при этом данные не описывают непосредственно те внутренние состояния, которые их вызвали.

С точки зрения моего личного Я мое восприятие реальности характеризуется иерархией доступности. На первом уровне иерархии находится мое субъективное восприятие, которое состо­ит их тех данных, к которым у меня есть прямой (без посредников) и привилегированный доступ. Прямым он является потому, что мой доступ к этим состояниям не зависит от чьего-либо протокола или поведения, а привилегированным - потому, что никто другой не имеет доступа к этим данным. Данные, составляющие этот пер­вый уровень восприятия, являются частью субъективной реаль­ности, то есть той части реальности, которая является полностью внутренней для одного или более индивидов.

110

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Второй уровень иерархии состоит из тех данных, к которым все люди, нормально наделенные органами чувств, имеют одина­ковый, независимый и прямой доступ. Эти данные относятся к кон­кретным физическим объектам, которые могут быть восприняты внешними чувствами нормально развитого человеческого существа. Они составляют наблюдаемую (или конкретную) реальность и образуют часть объективной реальности, то есть такую часть реальности, которая является полностью внешней для любого ин­дивида.

Конечно же, у меня нет полностью прямого доступа к конкрет­ным физическим объектам. У меня есть прямой доступ только к внутренним субъективным ощущениям и состояниям, которые про­исходят в результате моих встреч с этими объектами. Однако я действительно имею прямой доступ к этим данным в том точном смысле, что моя способность воспринимать их внутренне присуща моей природе; я также имею независимый доступ, поскольку такое восприятие не зависит от протокола или поведения любого другого человека. Другими словами, единственная субъективность, кото­рая является посредником между мной и этим знанием, - это моя собственная субъективность.

Заметим, что отдельно взятый наблюдатель может получить временный привилегированный доступ к некоторому конкретному объекту, потому что он, может статься, наблюдает данный объект с более высокого положения по сравнению с другими наблюдате­лями. Например, если я смотрю на органические клетки через мик­роскоп, то я нахожусь в лучшем положении в плане наблюдения за этим явлением, чем вы. Но, в принципе, вы тоже сможете посмот­реть через микроскоп и таким образом получить такой же доступ к ним, который сейчас есть у меня.

Однако это равенство доступа к конкретным данным представ­ляет собой равенство-в-принципе, которое не всегда может быть реализовано на практике (предположим, что я владею микроско­пом и не позволю вам пользоваться им). Поэтому важно понимать, что на практике вы можете "верифицировать" или проверить мои наблюдения только до той степени, в которой вы способны или хо­тите занять мое положение (точку зрения) по отношению к объек­ту рассмотрения.

111

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Наконец, существует невидимая реальность, которая состоит из тех объективных данных, к которым мы имеем только опосре­дованный доступ. Невидимая реальность - это ненаблюдаемая часть объективной реальности. Она состоит из сущностей и сил, которые не могут быть восприняты физическими органами чувств, но их существование может быть доказано как вывод из того, как ведет себя наблюдаемая реальность. Например, мы не можем вос­принимать невидимую силу гравитации как таковую, но мы можем наблюдать тот факт, что лишенные поддержки предметы всегда падают по направлению вниз, хотя и без наблюдаемой причины. Отсюда мы делаем вывод, что причиной такого поведения являет­ся некая ненаблюдаемая сила, которую и называем силой гравита­ции.

К невидимым сущностям могут относиться физические силы, подобные гравитации и магнетизму, либо нефизические (духовные) сущности, такие как разум, душа или сила альтруистической люб­ви. Поэтому мы постигаем структуру невидимой реальности твор­ческим актом разума, а не ощущаем внешними органами чувств, как в случае конкретной реальности. Это не означает, что невиди­мая реальность менее объективна, чем видимая; это означает, что доступ к ней не столь непосредственен.

Чтобы завершить создание необходимой терминологии, опре­делим абстрактную реальность как такую часть общей реаль­ности, которая не может быть воспринята внешними органами чувств. Абстрактная реальность, таким образом, состоит из субъективной реальности (включая нашу собственную субъектив­ность) и невидимой части объективной реальности. Другими сло­вами, абстрактная реальность представляет собой все, за исклю­чением конкретной реальности, и поэтому она включает две раз­личные категории доступности.

Тем самым здесь утверждается, с некоторым нарочитым уп­рощением, что мы ощущаем, в основном, свою собственную субъективную реальность, что мы воспринимаем, в основном, конкретную реальность и что мы постигаем, в основном, абстрак­тную реальность (или, по крайней мере, ту ее часть, которая нахо­дится вне нашей собственной субъективности). Но здесь важно отметить, что эти процессы чувствования, восприятия и постиже-

112

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ния (понимания) настолько взаимосвязаны, что в действительнос­ти мы не можем отделить эти компоненты друг от друга. Точнее сказать, мы воспринимаем реальность как не имеющее стыков целое, которое мы одновременно и непрерывно чувствуем, воспри­нимаем и постигаем. Действительно, зачастую требуется огром­ное усилие воли и огромная степень прозрения, чтобы осознать, что некоторое восприятие, например, образ идеального возлюблен­ного, возникает главным образом из нашей субъективности, а не из объективных качеств или характеристик того человека, который является объектом нашей любви.

Со всем основанием можно утверждать, что человек не явля­ется всего лишь чувствующей и воспринимающей машиной, кото­рая вырабатывает концепции и схемы поведения в ответ на вне­шние стимулы. С самого начала нашей жизни мы представляем собой нечто и мы привносим нечто в наши отношения с реально­стью. Это и есть внутренне присущая человеку ценность, которая универсальна и которая является частью сотворенной Богом чело­веческой природы. Конечно же, индивидуальные различия суще­ствуют, но эти различия укладываются в некоторые ограничитель­ные рамки и в контекст определенных общих для всех людей черт, определяющих человеческую природу. Эта всеобщая человечес­кая природа представлена свойствами самосознания, мышления, чувствования и воли, о чем говорилось ранее в главе 2.

Наша внутренняя ценность, таким образом, характеризуется нашими свойствами, которые определяют, чем мы являемся, и на­шими недостатками (видами нашей ограниченности), которые оп­ределяют, чем мы не являемся. Наши качества определяют мас­штаб личности, а наши недостатки определяют границы нашей лич­ности. Некоторые из наших ограничений являются абсолютными или неизменными (ни одно человеческое существо не сможет стать Богом), тогда как другие относительны и временны (ограничения ребенка, которые он в свое время преодолеет). Ограничения пос­леднего вида зависят от наших способностей (см. главу 2), то есть от того, насколько мы уже актуализировали наши внутренние спо­собности.

Но теперь мы приходим к одному важному вопросу: мы не об­ладаем спонтанным знанием диапазона своих качеств (или даже

113

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

способностей) или природы наших ограничений (будь то времен­ных или же постоянных), подобно тому, как мы не обладаем спонтанным знанием структуры объективной реальности. Первоначально личность - наша личность - представляется нам такой же загад­кой, что и любой другой объект реальности. Более того, у каждой личности имеются некоторые аспекты, которые могут быть изве­стны только ей самой, поскольку только она имеет доступ к своим субъективным состояниям.

Можно сформулировать это иначе: вы только тогда сможете получить такое же знание о некоторой реальности, что и я, если вы способны и желаете занять ту же самую позицию, как и я, по отно­шению к этой же реальности. Но вы не сможете - ни сейчас, ни когда-либо потом - занять то положение, в котором нахожусь я по отношению к реальности моего собственного Я.

Таким образом, рефлексивное отношение личности к самой себе является уникальным среди всех отношений, которые устанавли­вает любая личность. Эта уникальность возникает из того факта, что личность имеет привилегированный доступ к определенным данным относительно себя самой, а именно, к своим внутренним, субъективным состояниям. На основании сказанного мы можем сформулировать основной принцип отношений личности к самой себе:

В наших отношениях со своей личностью мы должны все­гда действовать так, чтобы повышать наше знание об аутен­тичной реальности своей личности.

Здесь подразумевается точное знание как качеств и способно­стей, с одной стороны, так и наших ограничений (постоянных или временных), с другой.

Вполне понятно, почему практически всегда самопознание по­лезно, но встает вопрос, почему же повышение самопознания явля­ется моральным принципом и какое отношение вообще имеет оно к моральным принципам?

Для ответа на этот вопрос мы должны припомнить основные параметры аутентичной морали в контексте ее постоянного разви­тия. В контексте нашего рассмотрения, мораль характеризуется, прежде всего, стремлением к аутентичным отношениям. Такие

114

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

отношения устанавливаются и поддерживаются посредством дол­жного развития наших основных способностей разума, сердца и воли, что приводит к повышению автономности и благосостояния. Наша автономность возникает из аутентичного знания реальности, в особенности, знания закона причинности, а наше благосостояние является результатом эффективного применения этого знания для получения аутентичного удовлетворения легитимных человеческих потребностей (как своих собственных, так и потребностей других людей). Наконец, процесс развития наших внутренних способнос­тей включает в себя взаимодействия, то есть непрекращающийся диалог между нами и реальностью, при котором структура реаль­ности ставит нам определенные условия, на которые мы должны определенными же образом реагировать, что и приводит нас к сле­дующему шагу в этом диалоге.

Такого рода взаимодействие является основным элементом морального развития, причем любое взаимодействие включает в себя встречу (столкновение) между внутренней структурой лично­сти, с одной стороны, и структурой некоторой части реальности, с другой. Взаимодействие представляет собой некоторый вызов, и этот вызов можно воспринять либо как возможность роста, либо как угрозу для себя, в зависимости от напряженности, характери­зующей этот вызов, и от тех внутренних ресурсов, которые мы мо­жем мобилизовать для ответа на него. Поэтому знание своего аутен­тичного Я - своих качеств, способностей и ограничений - состав­ляет одну половину морального уравнения. Если у нас нет доста­точно четкого представления о том, что мы сами в действительно­сти привносим в решение жизненных задач, мы не сможем добить­ся успеха в процессе морального развития, независимо от того, на­сколько мы осознаем структуру конкретной реальности (то есть обладаем тем, что обычно называется научным знанием матери­альной реальности).

Предположим, например, что я искренне и осознанно стремлюсь применять принцип альтруистической любви в своих отношениях с другими, а вы ведете себя раздражающе или несправедливо по отно­шению ко мне (возможно, вы несправедливо критикуете или даже ос­корбляете меня). Ваше поведение представляет реальное испытание моей способности проявить реакцию аутентичной любви вместо столь

115

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

обычной реакции силы. А теперь предположим, что я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что этот вызов выводит меня за пределы, соответствующие текущему уровню развития моих способ­ностей. Я ощущаю гнев, раздражение и растущее желание отомстить и я знаю, что если эта ситуация будет затягиваться во времени, то я уже не смогу контролировать себя. Я могу вспылить и намеренно по­пытаться осложнить вашу жизнь- начать, например, распространять ложь о вас или разрушать ваш имидж в глазах других людей.

Наверняка зная, что такое нежелательное поведение с моей стороны с большой вероятностью - может быть, даже неизбежно - ста­нет результатом продолжения возникшей конфликтной ситуации в на­ших отношениях, я оказываюсь перед выбором одного из двух вари­антов. Я должен либо выйти из этой ситуации и прекратить наши отно­шения (по крайней мере, на некоторое время), либо найти некоторый подход, который побудит вас изменить свое поведение по отношению ко мне. (Возможно, что окажется достаточным пойти на открытый и искренний разговор, в котором вам откроется природа вашего поведе­ния.)

Теперь предположим, что я столкнулся с таким же вызовом, но не имею адекватного знания самого себя. Тогда, как вариант, я могу прибегнуть к "реакции лицемерия ", при которой я притворюсь, что ваше поведение не задевает меня, но при этом буду кипеть от гнева. Или же может случиться, что у меня будет ложное пред­ставление о себе, как о человеке, который способен применять прин­цип альтруистической любви на очень высоком уровне, тогда как на самом же деле я еще не развил способность следовать реакции любви в такой ситуации. Поскольку я недостаточно корректно вос­принимаю свои ограничения, то могу притворяться, что веду себя в манере любви, даже если это только игра (и для меня самого, и для других). Я проектирую идеальную (желаемую) реальность на действительную реальность. В этом случае я имею идеали­зированный, нереалистический образ самого себя, который стрем­люсь актуализировать, действуя так, как будто эта воображаемая личность и есть я сам.

С другой стороны, я могу прибегнуть к "реакции защиты ", при которой постараюсь отрицать реальность своих ограничений, и тогда я припишу свою неудачу в проявлении той реакции, на кото-

116

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

рую сам надеялся, действию некоторой внешней силы, находящей­ся вне моего контроля. Конечно, ваше оскорбительное поведение не представляет собой угрозу моему аутентичному Я: ваш неспра­ведливый критицизм в мой адрес не может отнять ничего из того, что составляет мою реальность, подобно тому, как ваша лесть (если таковая имеет место) не может ничего добавить к тому, чем я яв­ляюсь в действительности. Но ваше поведение представляет со­бой подлинную угрозу моему ложному представлению о самом себе, которое предполагает, что я не должен чувствовать по отношению к вам того гнева и того негодования, которые я на самом деле ощу­щаю. Поэтому я могу поддерживать этот ложный образ самого себя только путем отрицания реальности моего гнева или же путем оправдания этих чувств как законной реакции на реальную угрозу извне (как будто бы я был обвинен теми, кто находится вне моего контроля, и мне собираются вынести приговор в суде за преступле­ние, которого я не совершал).

В обоих этих гипотетических случаях вызов был тем же са­мым и внутренние ресурсы тоже оказались неадекватными. Одна­ко в одном случае у меня было аутентичное знание своих ограни­чений и поэтому я мог осуществить реакцию, способствующую моему моральному росту. Например, если я на время выйду из это­го взаимодействия вместо того, чтобы поддаться импульсу наказать вас, то я намеренно отвергну погоню за властью и тем самым сделаю шаг вперед в своем моральном развитии. В другом случае, когда аутентичное знание отсутствовало, я мог проявить реакцию, которая означала бы временный регресс в моем моральном разви­тии, поскольку и лицемерие, и склонность к самозащите враждеб­ны аутентичной любви.

Представляется важным отметить, что в контексте нашего обсуждения реакция временного выхода из ситуации столкновения не является проявлением моральной трусости, и она также не озна­чает отход от стремления к аутентичному саморазвитию. В чело­веческих отношениях это следует сравнивать с таким действием, которое на военном языке называется "стратегическим отступле­нием", при котором осуществляется отступление с целью перегруп­пировки сил и увеличения ресурсов для создания базы для более эффективного наступления в будущем. Более того, сам факт, что

117

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

мы осознанно удержали себя от проявления реакции силы, которую мы вполне могли бы произвести, показывает высокий уровень аутен­тичного стремления к моральной автономии. Наконец, понимание наших ограничений дает нам возможность лучше осознать свою зависимость от Бога, которая, как было показано ранее, составля­ет один из принципов аутентичного морального развития.

Будучи интересным, этот пример, как таковой, иллюстрирует следующий фундаментальный принцип процесса морального раз­вития, который назовем принципом позитивного роста.

Будет ли аутентичный моральный рост результатом кон­кретной встречи с реальностью или нет, зависит главным об­разом от нашей реакции на вызов, возникающий в процессе этой встречи, и в гораздо меньшей степени - от характера данного вызова.

Принцип позитивного роста означает, что аутентичное мораль­ное развитие лишь в малой степени зависит от внешних обстоя­тельств нашей жизни. Это значит, что даже в трудных условиях испытаний можно, как правило, найти реакцию, способствующую моральному росту. Принцип позитивного роста является выраже­нием божественной справедливости, так как он означает, что усло­вия для успешного морального роста находятся в наших собствен­ных руках, а не в руках других людей и не во власти неподконтроль­ных нам обстоятельств. Мы в буквальном смысле держим нашу духовную судьбу в своих руках.

Заметим, что принцип позитивного роста не применим в других областях человеческой деятельности. Неблагоприятные обстоя­тельства, выходящие за рамки нашего контроля, могут легко подо­рвать наши успехи в сферах бизнеса, науки или искусства. Если нашей главной жизненной целью является достижение успеха в этих областях, то большинство из нас обречены на поражение и разоча­рование. Но если мы истинным образом понимаем и усердно при­меняем в своей жизни принципы морального развития, то нам га­рантирован успех независимо от того, насколько сложными и труд­ными окажутся обстоятельства нашей жизни.

Конечно, закон причины и следствия является объективным, и действует он во всех сферах человеческой деятельности. Но в об­ласти морали у нас имеется иное отношение к закону причинности,

118

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

так как мы можем управлять своей реакцией на обстоятельства жизни, причем эта реакция составляет большую часть оснований, необходимых для прогрессивного морального развития.

Таким образом, аутентичное самопознание есть знание своего аутентичного Я, его способностей и текущего уровня их развития, а также его ограничений (как относительных и временных, так и аб­солютных и постоянных). На каждой конкретной стадии процесса морального развития текущий уровень развития нашего самопоз­нания обобщается в глобальный образ того, как мы понимаем свое Я, тот образ, который и представляет собой нашу собственную кон­цепцию того, что мы есть. Для обозначения этого образа будем использовать термин "образ своего Я". Мы стремимся актуали­зировать образ своего Я во всех наших отношениях с реальностью. Степень его возможной актуализации зависит от того, насколько истинным или ложным этот образ своего Я является.

Образ своего Я есть часть нашей глобальной модели реально­сти, о которой говорилось в конце главы 1. Чтобы более полно осоз­нать моральные следствия самопознания, необходимо более деталь­но рассмотреть соотношение между образом своего Я, полной внут­ренней моделью и реальностью как таковой.

8. Образ своего Я и внутренняя модель

Наше рассмотрение начнем с напоминания фундаментального принципа, приведенного в разделе 7 первой главы: действия чело­века и их мотивация определяются не собственно реальностью, а его восприятием (его представлением о) реальности. Это общее представление основывается на нашей внутренней модели реаль­ности, которая отражает текущее состояние представлений, кон­цепций и эмоциональных отношений, вынесенных нами из суммы всех наших взаимодействий с реальностью, имевших место до сего момента. (См. первоначальное обсуждение внутренних моделей в разделе 8 второй главы.) Наша внутренняя модель содержит, преж­де всего, ту картину отношений причинности, которую мы внутрен­не усвоили (интернировали) (см. раздел 4 третьей главы).

Таким образом, в той степени, в которой наша внутренняя мо­дель точно отражает отношения причинности между феноменами, наши ожидания в отношении жизни будут реалистичными: чего мы

119

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ждем при определенных обстоятельствах, то обычно и случается, причем именно так, как мы это предвидели. В терминах науки наша внутренняя модель представляет нашу "теорию жизни", которая позволяет предсказывать то, как объекты будут вести себя при определенных условиях (то есть, когда предположения будут оп­равдываться). Если ожидания, сформулированные на основе нашей теории, будут оправдываться в действительности, тогда коррект­ность общей теории будет частично подтверждена, а в противном случае, мы делаем вывод о том, что в нашей теории имеются ошиб­ки и приходим к частичному ее отрицанию.

Дадим схематическое изображение отношений между внутрен­ней моделью и объективной реальностью с помощью следующей диаграммы и комментария к ней.

Отношение между внутренней моделью и реальностью

 

Объяснение диаграммы

С помощью умственного процесса идеализации мы представ­ляем в нашей субъективности (в нашем мозгу) два наблюдаемых (или осознаваемых) нами феномена А и В в виде двух предложений А' и В', каждый из которых описывает соответствующий феномен как существующий в той форме, в которой мы его наблюдали или

120

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

осмыслили. Тогда наша внутренняя модель будет правильной, если наш процесс идеализации корректно идентифицировал и предста­вил (отобразил) фундаментальные логические характеристики фе­номенов А и В.

Если наша модель действительно корректна и если феномен А действительно является причиной феномена В, то наше предложе­ние А' будет логически вызывать В'. Но если наши формулировки предложений А' и В' некорректны (либо если внутренняя модель некорректна), то тогда А' может вызывать В' даже если А в дей­ствительности не является причиной В. В любом из последних двух случаев наше предсказание или ожидание, представленное стрел­кой интерпретации, реализовано не будет. Но, если наша внутрен­няя модель точна и если А действительно вызывает В, то наше ожидание (предсказание) будет реализовано и мы сможем перейти из А в В либо непосредственно (экспериментально), либо с помо­щью последовательности идеализация - импликация - интерпрета­ция (обоснование).

* * *

Таким образом, если то, чего мы ожидали не произошло, то этот факт может оказаться первым сигналом того, что наша внут­ренняя модель содержит дефекты или является неадекватной. Ошибки возникают из-за искажений нашей внутренней модели, ко­торые были внесены нами самими или извне (см. раздел 8 первой главы), тогда как неадекватность модели возникает из-за неполно­ты имеющейся у нас информации о реальности.

Итак, наша внутренняя модель представляет собой мозаи­ку истинного и ложного, точного и приблизительного. Но мы, конечно, воспринимаем нашу модель не как мозаику, а как не­разрывное целое, не имеющее швов и стыков, поскольку для нас наша внутренняя модель и есть реальность (то есть наше ви­дение реальности). Поэтому обычно мы не замечаем несоот­ветствия между нашей моделью и реальностью, поскольку, как только мы начинаем осознавать подобные несоответствия, наша модель меняется.

121

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

С учетом того, что наши внутренние состояния нам гораздо доступнее, чем другие объективные феномены (особенно абстрак­тные), выработка точной внутренней модели (выработка правиль­ного понимания) позволяет нам достичь более высокого уровня ав­тономии, при котором мы активно прибегаем к методу проб и оши­бок или к прямому экспериментированию. Определенный объем экспериментирования (опыта), конечно же, необходим для построе­ния внутренней модели. Таким образом, как мы уже убедились при обсуждении взаимодействий, процесс построения (достаточно точ­ной) внутренней модели представляет собой диалог между сами­ми нами и реальностью, включающий в себя встречи и столкнове­ния (как спонтанные, так и преднамеренные) с объективной реаль­ностью, а также наши активные внутренние реакции на эти столк­новения.

Более того, процесс построения нашей внутренней модели вклю­чает в себя внутренние встречи нашего Я с самим собой, а также то, что мы делимся нашим протоколом с другими людьми (осуще­ствляем межсубъектную верификацию). Мы, таким образом, де­лаем наши внутренние модели не только частями объективной ре­альности, но также и субъективной реальности, включающей наше собственное Я. Такая внутренняя модель нашего Я и является тем, чему мы дали название образ или концепция своего Я. Он пред­ставляет собой общее внутреннее представление, имеющееся у нас о наших способностях, ограничениях и ценностях- как внутренних, так и проявляющихся в отношении к другим людям.

Образ своего Я является основой нашей внутренней модели, потому что он в определенной степени проявляется практически в каждом нашем столкновении с любой частью реальности. Может быть, я смогу прожить долгую и счастливую жизнь, имея ложную внутреннюю модель джунглей Амазонки или жизни пингвинов в Антарктике, особенно, если я никогда не встречусь с этими фено­менами. Но ошибочное представление о моих собственных воз­можностях и ограничениях почти непременно вызовет существен­ное нарушение выполняемых мною функций и снизит уровень моей автономии на каком-либо этапе моего развития.

Следует иметь в виду, что образ своего Я не только занимает центральное место в нашей внутренней модели, но и является ее

122

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

наиболее хрупким аспектом, весьма чувствительным к изменению ценностей. Ранее, в главе 1, мы детально рассматривали, как лож­ные, но социально доминирующие понятия и ценности (например, индивидуализм или коллективизм), могут внести существенный вклад в создание ложного образа своего Я, который будет скры­вать от нас объективную реальность нашей собственной внутрен­ней ценности.

Образ своего Я представляет поэтому наши ожидания относи­тельно нас самих- относительно того, как мы (реальность нашего Я) будем вести себя при определенных условиях и как другие бу­дут вести себя по отношению к нам. Когда эти ожидания не сбыва­ются, мы получаем первое указание на то, что, возможно, образ своего Я искажен (содержит ошибки или неадекватен).

Признать, что наш образ искажен, означает, что он не соответствует реальности, которая находится внутри нас. Возможно, у нас развился преувеличенный образ самих себя, при котором мы ве­рим, что обладаем талантами, отсутствующими у нас на самом деле. Мы, в то же самое время, можем и недооценивать себя в отношении своих качеств, исходя из ложных негативных представ­лений о самих себе.

В любом случае мы будет ощущать неприятную напряженность и затруднения, если попадем в различные жизненные ситуации, при­чем степень этих ощущений будет зависеть от того, в какой мере наше восприятие самих себя является ложным. Ложные или нере­алистичные части образа своего Я выявляются определенным об­разом при наших столкновениях с внешней реальностью. Мы это почувствуем и тогда начнем понимать, сначала смутно, а потом все более ясно, что здесь что-то не так. Даже в случаях, когда подобная информация, представляющая обратную связь, будет поступать от нейтральных источников свободной от каких-либо оце­нок, мы, тем не менее, воспримем ее как угрозу или даже как напа­дение на нас. Если эта обратная связь не будет нейтральной, а бу­дет поступать, например, в форме открытой негативной критики от других людей, то переживаемое нами ощущение угрозы станет еще большим.

Более того, мы станем воспринимать источник этих угроз так, как будто бы он находится вне нас самих. Нам не будет казаться,

123

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

что этот источник содержится в нас самих в форме иллюзорного и нереалистичного образа своего Я. Поэтому наша инстинктивная реакция на негативную информацию обратной связи будет состо­ять в том, чтобы сопротивляться и защищать образ своего Я, а также стремиться поддержать его.

Защищая образ своего Я, мы, как нам кажется, защищаем са­мих себя, поскольку не представляем себя в виде мозаики, в кото­рой чередуется истинное и ложное, реальное и нереальное. Мы ви­дим только сплошную (бесшовную), недифференцированную цело­стность своего Я. В результате этого мы начинаем отдавать все большую и большую часть своей ментальной энергии защите об­раза своего Я. Мы путаем эгоистическую гордость с самоуваже­нием и честью, которые являются выражением той глубокой ду­ховной истины, что мы созданы по образу Божию, наделены внут­ренней ценностью и не содержим того, что по существу представ­ляет зло или грех.

Эта "связанная энергия", затрачиваемая нами на защиту кон­цепции своего Я, ощущается нами как разнообразные негативные эмоции, такие как страх, ярость, ревность или агрессия. Эти эмо­ции являются выражением наших попыток обнаружить источник нашего раздражения не в нас самих, а во внешней объективной ре­альности. Мы обязательно будем испытывать тем больше трево­ги, чем с большим отчаянием будем держаться за те ложные час­ти образа своего Я, от которых не можем отступиться. Понятно, что чем глубже патология образа своего Я и чем сильнее наша привязанность к нему, тем более выраженным будет наше ощуще­ние того, что нам угрожают или нас атакуют, и тем большим будет количество внутренней энергии, необходимой для поддержания и защиты ложной части образа своего Я.

При таком положении дел повышение самопознания будет выливаться в некоторые прозрения относительно нас самих, что по­может нам распознать ложные части нашего образа своего Я. Акты самопознания окажутся нашими первыми шагами в процессе ду­ховного роста. Увеличение знаний о самом себе даст такое непос­редственное следствие: оно немедленно освободит часть нашей умственной энергии, которая ранее была связана тем, что направ­лялась на защиту и поддержание ложной концепции своего Я. Ос-

124

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

вобождение этой энергии чаще всего ощущается как весьма поло­жительная эмоция, чувство облегчения и освобождения. Это лю­бовь. Мы обретаем истинную картину нашей реальной (созданной Богом) личности и получаем новый резервуар энергии, который те­перь освобожден для предписанного Богом использования на бла­гое служение другим.

Вслед за этим освобождением энергии наступает рост муже­ства. Мы обретаем большее мужество частично потому, что, узнавая больше о реальности, мы сокращаем, хотя бы ненамного, то пространство, которое нам неизвестно и кажется потенциально уг­рожающим. Мы также имеем теперь больше мужества потому, что располагаем большей энергией для того, чтобы справляться с теми непредвиденными трудностями, которые могут оказаться впереди. Это новое приращение мужества способствует возрастанию веры.

Мужество придает нам интенционностъ, то есть готовность и желание действовать. Мы хотим действовать, потому что мы хотим ощутить чувство растущего умения, которое возникает, ког­да мы справляемся с ситуациями, которые ранее оказывались слиш­ком трудными или непреодолимыми для нас, а теперь выглядят вызывающими и интересными. И мы теперь жаждем искать но­вые задачи, чтобы использовать наши новые знания и новую энер­гию в тех обстоятельствах, которых мы прежде старались избе­гать. К тому же, и это важнее всего, у нас появляется горячее желание делиться с другими, служить им и в возможно большей сте­пени содействовать их духовному росту и развитию.

Эта готовность и эта мотивация выливаются, наконец, в конкретные действия. До сих пор все происходило внутренним образом, во внутренних пределах нашей психики. Никакой внешний наблю­датель не имел возможности узнать о том, что происходило нечто существенное. Но когда мы начинаем действовать, реальность этого внутреннего процесса начинает проявляться. Действия, таким об­разом, являются внешними проявлениями готовности и, тем самым, знания, веры и любви. Это есть видимое, наблюдаемое следствие невидимых процессов, которые произошли внутри нас,

Мы сделали шаг вперед в нашем духовном развитии. Мы увеличили степень своей моральной автономности; мы перешли с од­ного уровня на другой. Сколь бы малым ни оказался этот шаг, сколь

125

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

бы минимальной ни была разница между прежним уровнем дей­ствий и новым уровнем, все-таки определенный переход произо­шел.

Каждым своим действием мы влияем не только на себя самих, но также и на свое физическое и социальное окружение. Наше действие, поэтому, вызывает реакцию других людей. Эта реакция, конечно же, является той формой обратной связи, о которой говорилось выше. Но различие состоит в том, что те­перь наше действие было результатом сознательного и наме­ренного процесса. Мы знаем, почему действуем именно таким образом. Поэтому мы будем воспринимать эту реакцию по-дру­гому, даже если она будет отрицательной (наши хорошие наме­рения, несомненно, не гарантируют того, что реакция не будет позитивной). Мы будем приветствовать эту реакцию, потому что она поможет нам оценить наши действия. Короче говоря, реак­ция на наши действия даст нам новое знание, новое прозрение. Таким образом, начинается новый цикл, и мы делаем еще один шаг по пути морального развития. Мы представим это в виде следующей диаграммы.

"Добродетельный круг" аутентичного спиралеобразного роста

Знание

Намерение

Заметим, что повышение автономности и благосостояния свя­зано с увеличением самопознания. Наша эгоистичная и самовлюб-

126

 

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ленная привязанность к ложному образу своего Я ограничивает нашу автономность, возбуждая в нас неисполнимое и потенциаль­но бесконечное желание превратить в реальность те ожидания, ко­торые были вызваны образом своего Я, отражающим наше тщес­лавие. На деле такая порабощенность ложной концепцией Я пред­ставляет собой полную противоположность автономности, которая является естественным результатом аутентичного самопознания и последующего самообладания. Освобождение энергии, ранее свя­занной усилиями по защите ложной концепции своего Я, повышает наши возможности действовать и, тем самым, увеличивает нашу свободу.

Очная ставка с нашим аутентичным Я и познание его осво­бождают нас от негативных эмоций зависти, ревности, тревоги и гнева, которые обычно проявляются в процессе защиты ложного образа своего Я. Освобождение от пороков, связанных с этими эмоциями, само по себе представляет существенное повышение благосостояния и также является первым шагом на пути открытия сердца навстречу таким могущественным позитивным эмоциям, как радость и альтруистическая любовь.

Подобным же образом проявляется тесная взаимосвязь между знанием своего аутентичного Я и знанием Бога (осознанием на­шей зависимости от Него). Знание наших аутентичных способнос­тей есть знание образа Божиего, пребывающего внутри нас, а зна­ние наших ограничений дает нам представление о том, по каким направлениям нам нужна помощь в наших стремлениях к аутен­тичным отношениям.

Подводя итог, можно сказать, что существует резонанс и вза­имное усиление между принципами, которые лежат в основе всех категорий взаимодействий, осуществляемых нашими Я. Аутентич­ное развитие личности в плане одной из этих категорий естествен­но и неизбежно приведет к ее усиленному развитию в других пла­нах. Поэтому, признавая практическую полезность рассмотрения конкретных моральных принципов, лежащих в основе каждой кате­гории взаимодействия, мы должны постоянно иметь в виду, что моральное и духовное развитие является глубоко интегрированным и согласованным процессом.

127

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

9. Другие категории взаимодействия

Отношение личности к Богу, к другой личности, к самой себе, к другим личностям и к обществу в целом представляет собой кате­гории взаимодействий, которые являются наиболее основополага­ющими для процесса аутентичного морального развития. Однако все наши взаимодействия с любым аспектом реальности имеют определенную степень значимости для нашего морального разви­тия, и поэтому мы должны рассмотреть, хотя бы вкратце, принци­пы, относящиеся к этим остальным категориям наших взаимодей­ствий.

Принципы аутентичной морали предполагают, что мы обя­заны, как правило, относиться к животным и к другим фор­мам жизни с добротой и уважением.

При определенных обстоятельствах исключением могут ока­заться такие опасные для человека животные, как, например, ядо­витые змеи или акулы. Но даже к этим видам животных не следует относиться с беспричинной жестокостью, а применять силу нужно только для эффективной защиты от них.

Установление аутентичных отношений с другими формами жизни может рассматриваться как достижение должного баланса между следующими двумя ситуациями. При одном экстремаль­ном подходе все формы жизни, включая людей, ставятся на одина­ковый уровень и утверждается, например, что животные обладают теми же самыми правами и прерогативами, что и человеческие существа. В соответствии с таким взглядом мы должны стремиться к установлению столь же симметричных отношений с животными, какие мы стремимся установить с другими людьми. Такой взгляд не является аутентичным, поскольку он противоречит тому факту, что реальность структурирована как объективная иерархия ценно­стей, в которой человеческие существа занимают высшее положе­ние (имеют большую ценность) по сравнению с другими формами жизни (подобно тому, как Бог превыше людей). Поэтому будет не­справедливо (неаутентично) придавать ту же самую ценность змее или коту, какую мы придаем, скажем, человеческому младенцу. Конечно, пока мы не поставлены перед необходимостью выбора,

128

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

мы может относиться и к людям, и к животным с неограниченной любовью. Но если мы вынуждены выбирать, то должны без колебаний отдать приоритет людям по отношению к более низким фор­мам жизни.

Другим экстремальным подходом было бы использование на­шего превосходства над другими формами жизни в качестве ли­цензии на неуважительное и жестокое обращение с ними. Если мы, люди, действительно имеем превосходство над другими формами жизни, то наше превосходство должно проявляться в том, что мы будем обращаться со всеми с заботой и любовью - ведь именно таким образом Бог проявляет Свое превосходство над нами. Действительно, одним из аспектов превосходства является превосхо­дящая сила, но тот факт, что мы можем уничтожить или дурно обойтись с кем-то, не означает, что мы обязаны делать это. Опять же, Бог имеет над нами абсолютную власть и мог бы уничтожить нас всех, если бы только Он сделал такой выбор. Точно так же, как Он воздерживается от злоупотребления Своей властью над нами, мы тоже должны воздерживаться от злоупотребления нашей влас­тью над низшими формами жизни.

Современная наука экология с полной определенностью дока­зала, что все живые системы взаимосвязаны. Поэтому и общие черты, и различия между людьми и другими формами жизни долж­ны быть учтены, если мы собираемся аутентично относиться к нашему биологическому окружению.

Наши взаимодействия с неодушевленными материальными объектами тоже имеют значение с точки зрения аутентичной морали. Основная тенденция в современном обществе состоит в том, чтобы обращаться с такими объектами как с предмета­ми собственности и обладания, что привязывает нас к этим объектам. В своем стремлении к владению объектами матери­ального богатства мы может оказаться порабощенными ими: мы делаем эти объекты целями, для достижения которых жерт­вуем высшими ценностями. Верхом абсурда являются войны за владение территорией, в которых люди, высшая ценность в тво­рении, убивают друг друга за территорию, которая относится к царству минералов и поэтому представляет собой одну из низ­ших ценностей в творении.

129

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Любая система ценностей, в которой духовные ценности при­носятся в жертву для достижения материальных целей, является формой материализма, и она морально неаутентична. Аутентич­ные отношения к материальным объектам строятся по принципу использования этих объектов по их назначению. В общем слу­чае это означает, что мы используем низшие, материальные ценно­сти для обретения высших духовных ценностей (например, исполь­зуем произведения искусства для придания красоты нашему дому). Поэтому с моральной точки зрения будет вполне оправданным, если я приобретаю компьютер или автомашину для того, чтобы улуч­шить свои возможности в отношении связи и транспорта, имея в виду достижение различных легитимных целей. Но если я так вы­соко ставлю сам факт обладания автомобилем, что для меня он становится самоцелью, или же я столь много времени провожу за компьютерными играми, что это идет в ущерб развитию моих спо­собностей к установлению аутентичных отношений с людьми, то это и будет означать, что я приношу высшие ценности в жертву низшим и тем самым неправильно использую эти материальные объекты.

Таким образом, сам факт легального владения материальны­ми объектами не является проявлением материалистических уст­ремлений. Институт собственности следует рассматривать как полезное социальное соглашение, помогающее установить, кто име­ет легитимный доступ к законному использованию определенных объектов. Именно внутреннее, духовное отношение привязанности и обладания вызывают моральную неаутентичность в отношениях к материальным объектам.

Искушение материализмом (в смысле привязанности к сугубо материальному) нередко возникает из нашей склонности наделять материальные объекты некоторым символическим значением. Например, если я рассматриваю свои материальные владения как символ силы, статуса, сексуальной привлекательности, то я могу поддаться иллюзии, что обладание этими материальными объек­тами увеличивают мою ценность как человека. Такая иллюзия про­тиворечит признанию внутренних ценностей, присущих человеку и составляющих основание аутентичной морали.

Сформулированный принцип должного использования может

130

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

применяться и в отношении наших тел (хотя, конечно, тело есть форма жизни). Если мы хотим, чтобы наше тело служило духов­ным целям, то должны стремиться поддерживать его чистым и здоровым, чтобы оно хорошо выполняло свои функции. Это пред­полагает полноценное питание, регулярные упражнения, адекват­ный сон и другие полезные практические меры. Неверное исполь­зование наших тел, которое соответствует привязанности к объектам, находящимся в нашей собственности, выражается в потака­нии телесным страстям и аппетитам как таковым, причем здесь опять средства превращаются в цель. Суть вопроса состоит в том, что физические удовольствия сами по себе не являются морально неаутентичными, но они могут стать прямой противоположностью аутентичной морали, если человек переходит меру или же начинает искать удовольствия ради них самих.

Обратимся теперь к рассмотрению наших моральных отноше­ний с абстрактной реальностью, будь-то с субъективным миром идей или объективным миром ненаблюдаемых сил и сущностей. Нам уже представлялся случай оценить, какое огромное значение для аутентичной морали имеет точная внутренняя модель реаль­ности. Значительная часть нашей внутренней модели состоит из представлений, которые имеются у нас относительно ненаблюдае­мой реальности, то есть относительно тех объективных феноме­нов, к которым мы имеем только опосредованный доступ. Делае­мые нами моральные суждения, предпринимаемые нами действия и устанавливаемые нами отношения будут зависеть от нашего взгляда на ненаблюдаемую реальность (например, от того, знаем ли мы о существовании Бога). Поэтому центральный принцип взаимодействия с ненаблюдаемой реальностью состоит в том, чтобы мы всегда действовали так, чтобы максимизировать наше знание о структуре этой реальности.

Как это делается? Ответ - с помощью научного метода. Ме­тоды и средства науки постепенно развивались и совершенствова­лись в течение долгого периода времени для того, чтобы дать нам возможность строить все более точную картину структуры обоих видов реальности. Суть вопроса состоит в том, что наука и ее ме­тод имеют моральную или духовную ценность, а не только практи­ческую или материальную. Например, Абдул-Баха говорит о мо-

131

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ральной ценности науки следующее:

"Все благословения по своей природе божественны, но ни одно из них не может сравниться с силой интеллектуального поиска и исследования, что является вечным даром, принося­щим плоды непреходящей радости. Человек будет вечно вку­шать эти плоды. Все другие дары - преходящи; это же — веч­ное владение... вечное благословение и небесное подаяние, выс­ший дар Бога человеку ... наука и атрибуты научного проник­новения сверхъестественны"15

Совершенно понятно, что невозможно и не нужно, чтобы каж­дый человек становился профессиональным ученым. Но научный подход и научное отношение к жизни доступно каждому челове­ческому существу. Это ясно из следующего определения:

"Научный метод это систематическое, организованное и осознанное использование различных способностей челове­ческого разума в попытках построения согласованной модели исследуемого феномена.

Вкратце, наука - это сознательный здравый смысл. Вмес­то того, чтобы полагаться на случайные события или опыты, ученый систематично вызывает определенный тип своего опы­та, это и есть эксперимент или сознательное использование человеческого опыта. Вместо того, чтобы полагаться на не­зрелые рассуждения, человек формализует гипотезы явным образом и формализует рассуждения, ведущие от гипотез к выводам. В этом заключается математика и логика (созна­тельное использование разума). Вместо того, чтобы полагать­ся на случайные озарения, человек систематично размышляет над проблемами. "16

Другими словами, Бог учредил два источника обоснованного (валидного) знания о структуре реальности. Один источник состо­ит из Божественных Откровений, которые даются через Божиих Посланников. Это знание сохраняется в аутентичных текстах, за­писанных или продиктованных этими Посланниками. Другим ис­точником знания является наука. Оба эти источника необходимы для построения точной внутренней модели реальности, и, следова­тельно, для успешного продвижения людей в аутентичном мораль­ном развитии.

132

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Научный метод также является основанием нашего аутентич­ного морального взаимодействия с миром идей (субъективной частью абстрактной реальности). Моральная ценность (а она относи­тельна) некоторой идеи проистекает, с одной стороны, из ее обо­снованности (от степени, в которой она аппроксимирует некоторую часть реальности), а с другой стороны - от ее полезности как вкла­да в обеспечение легитимных людских потребностей. Вообще го­воря, обоснованные (валидные) и полезные идеи хороши, а ложные и/или бесполезные - плохи. Отсюда делается вывод: мы должны взаимодействовать с идеями так, чтобы повышать нашу спо­собность различать хорошие и плохие идеи. Хорошие идеи дол­жны поддерживаться, а плохие — отвергаться.

Об идее можно сказать, что она привлекательна, если представ­ ляется полезной (в действительности она может оказаться таковой, а может и нет). Идеи, которые весьма привлекательны, но ложны, име­ют наибольшую отрицательную моральную ценность. Для меня, на­пример, может показаться привлекательным считать, что мир обязан предоставлять мне средства к жизни без соответствующих усилий с моей стороны и что сам я могу поступать безответственно и не иметь негативных последствий. Но поскольку эта идея ложна, то она будет весьма разрушительной для моей моральной аутентичности, если я ее восприму и буду действовать на ее основе.

Довольно распространенным примером ложных, но привлека­тельных идей являются разного рода предрассудки. Если я белый и при этом недалекий человек, то может быть мне покажется за­манчивым считать, что у темнокожих меньший чем у меня интел­лект. Но поддаться этой иллюзии было бы опасным для моей мо­ральной аутентичности.

Еще многое можно было бы сказать о связи между аутентич­ной моралью и применением научного метода в наших взаимодей­ствиях с абстрактной реальностью. Но это чрезмерно затянуло бы наше рассмотрение и отвлекло бы его в сторону. Мы отсылаем заинтересованного читателя к работам, которые автор данной мо­нографии представил в книге "Логос и логика", и, прежде всего, к содержащейся там статье "Мифы, модели и мистицизм".17

Наконец, посмотрим на взаимодействия общего вида, то есть на те взаимодействия, в которых никакая из описанных категорий

133

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

не является доминирующей (см. нашу схему в разделе 4 главы 2). Моральные аспекты таких взаимодействий зависят, в основном, от того, что может быть названо нашим "общим отношением" к жиз­ни, - например, от того, склонны ли мы быть оптимистами или пес­симистами, смелыми или боязливыми, уверенными в себе или зас­тенчивыми, и т. д. Очень затруднительно отделить эти обобщен­ные отношения от конкретных отношений, которые основаны на определенной информации. Например, я могу быть, в принципе, бо­язливым человеком (что во многих ситуациях может оказаться неуместным), но при угрожающих обстоятельствах чувство опас­ности окажется морально полезным и явится основой для аутен­тичной реакции.

Однако в современном мире имеется один вид распространен­ной реакции, который, со всей очевидностью, является морально неаутентичным. Это - недостаток открытости к полноте жизнен­ного опыта, то есть неспособность людей видеть духовную или моральную значимость простых вещей. У большинства из нас есть ограниченный набор занятий, которые приносят нам истинную ра­дость: хорошее времяпрепровождение с друзьями, удовольствие от вкусной еды и т. д. Но эти приятные занятия составляют всего лишь малую часть (допустим, десять или пятнадцать процентов) всех наших взаимодействий с явлениями жизни. Мы склонны считать остальные наши каждодневные взаимодействия утомитель­ными, скучными и даже откровенно неприятными. Мы терпим этот ежедневный круг дел, только становясь нечувствительными к нему (абстрагируясь от него) и ожидая возможности заняться тем, что считаем истинно приятным. Таким образом, в действительности мы живем только в течение десяти или пятнадцати процентов на­шего времени, а в остальном - просто существуем.

Быть морально аутентичным означает жить полной жизнью в каждый момент нашей жизни, быть постоянно открытым в отно­шении других людей и в отношении нового. Таким образом, руково­дящий принцип взаимодействий общего типа состоит в следу­ющем: мы всегда должны действовать так, чтобы увеличи­вать наше знание реальности и ее понимание. Моральное раз­витие означает постоянное расширение нашего сознания, повыше­ние чувствительности и осведомленности.

134

 

: этика Аутентичных отношений

Стремление к увеличению осведомленности и чувствительно­сти означает нашу открытость к переживаниям радости и к тому, что составляет смысл жизни, но, в то же время, и открытость к боли и страданиям. Почувствовать другого человека означает раз­делить его боль. Не вызывает сомнения, что недостаточная от­крытость в этом плане является одной из причин, обусловивших наличие в современной жизни столь многих "рекреационных" заня­тий, таких как потребление наркотиков или спиртного, которые на­правлены на уменьшение осведомленности и чувствительности, а не на их повышение. Мы говорим, что нам требуется "уйти" от болезненных реальностей жизни.

Конечно, боль и страдания неприятны, так что никакой разумный и здоровый человек не будет намеренно их искать. Более того, страдание ради страдания вовсе не является добродетелью. Од­нако для достижения успеха в стремлении к аутентичным отноше­ниям, автономности и благополучию некоторое количество страда­ний необходимо и неизбежно, так что мы должны быть готовыми принять эту степень страдания с целью достижения радости и сча­стья, отличающихся постоянством и устойчивостью. Таким образом, морально аутентичное отношение не означает, что мы ищем страдания, но что мы их принимаем, когда это оказывается необхо­димым и неизбежным при нашем стремлении к моральной аутентичности.

Другими словами, мы не можем увеличить нашу чувствитель­ность и расширить наше сознание выборочно, открывая себя толь­ко по отношению к тому, что приносит нам удовольствие, и систе­матически избегая или подавляя все, что чревато для нас болью. Мы должны быть открыты к любому аспекту жизни, и правдой остается то, что значение некоторых аспектов жизни будет откры­то нам только посредством определенных страданий и боли.

10. Аутентичность, автономность и конвергенция

Мы обсудили моральные принципы, лежащие в основе каждой из основных категорий взаимодействия между личностью и реаль­ностью. Хотя много материала осталось за рамками нашего рас-

135

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

смотрения, мы, тем не менее, охарактеризовали важнейшие черты морально аутентичного подхода к основополагающим видам взаи­модействий в жизни людей. На этой базе мы имеем возможность получить цельный образ содержательного и многостороннего по­нятия аутентичности. Нам также нужно получить более глубокое понимание тонкой взаимосвязи между индивидуальной автономией и социальным порядком.

Слово "аутентичный" используется для описания чего-то ре­ального, истинного, заслуживающего доверия, целостного, не явля­ющегося подделкой. В попытках достижения аутентичности мы должны избегать следующих двух крайностей. Одна из них состоит в том, чтобы считать аутентичным все, что представляется спонтанным, естественным и неумышленным. Это соответствует романтическому представлению, характерному для сторонников идей Руссо, о том, что источник неаутентичности кроется в рацио­нальной части нашей природы. Этот взгляд выражает тенденцию смешивать рациональное мышление с расчетами, с безразличием и с эгоистическим интересом. С этой точки зрения достижение аутентичности означает "избавление от" или "выбрасывание за борт" рациональной части своей личности и разрешение инстинк­там распоряжаться нами.

Проблема, возникающая, если придерживаться этого взгляда на практике, заключается в том, что рациональная часть нашего Я является столь же аутентичной и внутренне присущей частью при­роды человека, как и его эмоционально-инстинктивная часть. Дей­ствительно, в традиции классической философии, начиная с Сокра­та, Платона и Аристотеля, утверждается, что рациональная часть личности выше инстинктивной части, и поэтому она должна прева­лировать над инстинктивной частью, если мы хотим добиться ус­пеха в стремлении к аутентичности. Эта концепция примата рацио­нальности является также частью иудео-христианской традиции, как это показано в следующем фрагменте из Писаний религии Ба­хаи (последней по времени религии этой линии):

"Первым и главнейшим среди сих благодеяний, коими Все­могущий удостоил человека, есть дар понимания. Предостав­ляя сей дар, Он имел один лишь умысел, дабы создание Его могло узнать и признать единого Бога истинного, да возвы-

136

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

сится слава Его. Дар сей дает человеку способность разли­чать истину во всякой вещи, ведет его ко всему праведному и позволяет проницать тайны творения. Следующей по значи­мости является способность видеть главное орудие, с помо­щью коего осуществляется понимание. Слух, сердечные чув­ства и подобное сему также относятся к дарам, кои пожало­ваны человеческому телу. Сколь безмерно возвышен Всемогу­щий, Что сотворил силы сии и явил их в теле человеческом ".18

Конечно, утверждение о том, что разум есть высочайшая способность человека, не означает, что можно пренебречь другими его способностями - такими, как воля или чувства. Это не означа­ет также, что разум не может быть использован ложным образом в ущерб аутентичности. Действительно, относительно каждой спо­собности человека справедливо то, что чем больше ее потенциал в направлении добра при использовании ее должным образом, тем больше и потенциал в направлении зла при злоупотреблении ею.

Другая нездоровая крайность состоит в том, что мы думаем, что можем достичь аутентичности с помощью одной только гру­бой силы нашей воли и нашего интеллекта. Правдой является то, что без помощи Бога мы не можем достичь ничего, как мы уже видели в предыдущей дискуссии об отношении между личностью и Богом.

Таким образом, любой успех приходит исключительно от од­ного только Бога, но Бог требует, чтобы мы с помощью действий показали чистоту наших мотивов и сделали все возможное со сво­ей стороны перед тем, как Он даст нам успех. Основополагающим предварительным условием аутентичности является, таким обра­зом, искренность мотивации, причем искренность доказывается нашими действиями и качеством тех усилий, которые мы предпри­нимаем в стремлении к аутентичной морали.

Все было бы гораздо проще, если бы можно было достичь аутен­тичности без таких усилий, но тогда бы полностью исчезла такая ее составляющая, как автономность. Бог намеренно так устроил структуру реальности и так определил параметры и способы на­ших взаимодействий с ней, что аутентичное благополучие и мо­ральная автономность представляют собой неразделимые аспек­ты единого процесса. Аутентичность ведет к автономности, а ав-

137

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

тономность - к аутентичности; каждая усиливает другую в их по­стоянной взаимозависимости.

Все эти принципы касаются индивида, но что же справедливо для коллектива? Общество не может функционировать без опреде­ленного минимального порядка и регулярности, и этот минималь­ный рабочий уровень требует, чтобы каждый член общества про­являл уважение и подчинение по отношению к базовому набору законов и правил, о котором было достигнуто соглашение некото­рым общепринятым и признанным способом. Каков же этот осно­вополагающий обязательный набор, совместимый с автономнос­тью ценностного выбора, так необходимой с точки зрения аутен­тичности?

Мы частично ответили на этот вопрос в разделе 6 при обсуждении отношений между личностью и обществом. Тогда мы сказа­ли, что существенным элементом аутентичности индивида являет­ся то, чтобы он действовал в направлении увеличения справедли­вости в социальных группах, причем такое отношение не совмести­мо ни с какими видами нарушений правил данного общества, каки­ми бы ненужными или тривиальными эти правила ни представля­лись бы лично нам.

Предположим теперь, что каждый член общества искренне и активно стремится к моральной аутентичности; тогда какая гаран­тия будет у нас, что люди, оставаясь искренними, не станут дви­гаться в разных направлениях? При этом они, как морально авто­номные личности, будут совершать в равной степени аутентичные, но противоречащие друг другу моральные выборы. Не слишком ли велик риск оказаться в такой ситуации? Может ли какое-либо об­щество выжить, если оно систематически поощряет (или хотя бы разрешает) индивидуальную моральную автономность?

Анализируя всю историю человечества, можно сделать вывод, что большинство политических, социальных и религиозных лиде­ров давало резко отрицательный ответ на этот вопрос. При этом выдвигался следующий аргумент: если предоставить людям сво­боду искать истину самостоятельно, то каждый придет к своей частной истине, основанной на своем узком понимании и на привязанности к собственным интересам, и в итоге это приведет к анар­хии. Даже поверхностная, силой установленная упорядоченность

138

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

все же лучше, чем "творческий" беспорядок.

Слабым местом этого аргумента является предположение, что множественность и разнообразие искателей в обязательном поряд­ке приведут к многообразию и широкому разбросу найденных ис­тин. На самом деле, поскольку существует только одна реальность и один всеобщий закон причины и следствия, то взгляды и концеп­ции всех тех, кто настойчиво стремится к истине, рано или поздно будут конвергировать к этой единой реальности, и тем самым все эти люди приблизятся друг к другу. Это является примером схо­димости, в ходе которой упорное (повторяющееся) применение про­цесса, начатого из различных начальных положений и развивающе­гося разными путями, приводит каждого к одному конечному поло­жению или цели.19

Например, объективно справедливым является то, что все люди склонны, с одной стороны, реагировать позитивно на проявление любви и доброты в их адрес, а, с другой стороны - давать негатив­ную реакцию или проявлять агрессию в ответ на жестокость или дурное обращение. Если все мы настойчиво стремимся к автоно­мии и аутентичности, то каждый из нас, следуя своим путем, рано или поздно встретится с объективной истиной и придет к тому, что добровольно откажется от эгоистического или агрессивного пове­дения в отношении других людей. Мы ясно осознаем, что, в бук­вальном смысле, сами себе приносим несчастья и разрушаем наше благосостояние тем, что относимся к другим (или к самим себе) неаутентичным образом.

Сторонники аргументации в пользу единообразия обычно при­водят случаи доктринальных конфликтов в различных религиях как свидетельства в пользу того, что действительная конвергенция, как результат множественного автономного искания истины, неве­роятна (или, по крайней мере, практически нецелесообразна). В нашей истории, конечно же, имелось множество примеров социальных конфликтов, вызванных доктринальными различиями между разными системами верований. Но эта история была бы свиде­тельством против жизнеспособности идеи об автономном поиске истины только при условии, что эти конфликты действительно про­исходили из-за подлинного поиска и что поиск этот привел каждого к разным истинам. Однако изучение исторических обстоятельств

139

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

доктринальных конфликтов показывает прямо противоположное: эти конфликты возникали как раз из-за того, что на некоторой стадии их участники оставляли путь поиска истины и отказывались от сво­его автономного суждения, подчиняясь слепой вере в то, что при­нимало характер идеологии. Поэтому при разумном подходе невоз­можно считать, что эти конфликты происходили в результате дей­ствительного множественного автономного поиска истины.

Здесь естественным образом возникает вопрос о том, почему так мало людей в истории упорно оставались на пути автономного поиска истины. Ответ на этот вопрос сложен и многогранен. Во-первых, автономный поиск предполагает временный отказ от есте­ственной доверчивости и переход к намеренному сомнению (или к постановке вопросов), что так хорошо описал Декарт. Но постанов­ка вопросов, в свою очередь, приводит к определенному уровню личной тревоги. Для некоторых оказывается затруднительным вы­носить это состояние тревоги или неопределенности в течение дли­тельного времени, и, отчаявшись, они отказываются от своего мне­ния в пользу некоторой установившейся системы верований или идеологии. Скрытая моральная сделка здесь такова: я приму за истину то, что ты мне укажешь, если ты освободишь меня от тре­воги, освободишь мою жизнь от неопределенностей.

Здесь возникает один тонкий момент, который был подмечен и рассмотрен еще Декартом. Сомнение, возникшее по воле самого человека, не является намеренным потворством негативному мыш­лению, и оно также отличается от скептицизма, особенно, если имеется в виду высокомерный и агрессивный скептицизм тех, кто с пренебрежением относится к верованиям других людей. Сомне­ние по Декарту представляет собой акт смирения, а не гордыни, и оно направлено к самому субъекту, а не к другим. Оно представля­ет собой попытку очищения нашей внутренней модели путем со­средоточения внимания на самой основе веры - на процессе, по­средством которого мы приходим к выводу об истинности того или иного положения, - вместо того, чтобы рассматривать пред­мет веры.

Фокусирование внимания на процессе позволяет нам понять динамику поиска истины и поэтому непрерывно продвигаться впе­ред в установлении истины. Ограниченное сосредоточение только

140

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

на содержании нашей веры может привести нас в статическое со­стояние, при котором мы удовлетворяемся некоторым ограничен­ным миропониманием, но теряем способность продвигаться даль­ше по пути искания истины.

Другими словами, даже если мы пройдем через процесс само­ анализа только для того, чтобы в его конце прийти к тому же само­му набору верований, то все же такое упражнение будет ценным, поскольку тогда мы будем осознавать основания наших верований. Мы будем знать не только то, во что мы верим, но почему верим в это. Здесь знание оснований наших верований имеет существенное значение для достижения автономности и, тем самым, аутентичности.

Однако, как только процесс самоанализа и исследования оснований наших верований начнется, дороги назад уже больше нет. Мы можем прекратить этот процесс, но никогда не сможем вер­нуться к невинности нашего исходного неведения. Здесь мы, возможно, выходим на вторую причину того, что лишь небольшое чис­ло людей упорствовало на путях автономности: не существует ап­риорной гарантии того, что мы найдем ответы на наши вопросы. Поэтому появляется страх застрять на стадии задавания вопросов, не будучи в состоянии выйти из нее.

Именно здесь становится важной та "воля к истине", о которой говорилось в главе 1. В некоторый момент нашей жизни мы долж­ны пренебречь осторожностью и принять решение о том, что мы желаем узнать истину любой ценой. Это означает, что мы прини­маем логическую возможность того, что никакой истины найде­но не будет. Как только мы отважимся взглянуть в лицо чистому небытию и поймем, что оно - иллюзия, мы обретаем новую и более глубокую уверенность в объективном существовании моральных и духовных реальностей, законов, сил и сущностей.

Действительно, нелегко понять, как смог Бог создать челове­ческую реальность такой, что процесс установления упорядочен­ного и справедливого общества совместим с индивидуальным стремлением к автономии и аутентичности. В конечном счете эта совместимость основывается на одной основополагающей реаль­ности: объективности отношений причинности, которая означает, что существуют объективные последствия для каждого предпринима-

141

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

емого нами действия. Поэтому, если каждый из нас будет постоян­но стремиться к оптимизации своей автономности и своего благо­состояния, мы все придем к одной и той же реальности, несмотря на различие исходных точек и путей, которыми мы можем следо­вать.

Социальный порядок, основанный на множественном автоном­ном поиске аутентичности, в действительности будет более ста­бильным и крепким (и, конечно, более динамичным), чем такого же рода порядок, основанный на одинаковости, установленной внеш­ней силой. Сам факт, что аутентичная мораль основана на сознательной самомотивации, а не на негативном чувстве страха перед социальными последствиями аморальности, даст возможность об­ществу будущего перевести свою коллективную энергию со стра­тегии контроля за массами на стратегию повышения благосостоя­ния и автономности всех его членов.

Следующие три диаграммы иллюстрируют, соответственно, асимметрию отношений, основанных на силе, жесткое равенство, характерное для социально внедренного единообразия, и динами­ческую взаимность аутентичной морали.

Асимметрия отношений, основанных на силе

 

Отношения, основанные на стремлении к власти и на конкурен­ тном поведении, неизбежно ведут к конфигурации "победитель -проигравший", при которой одна из двух сторон (А) доминирует над другой стороной (В) или подавляет ее. При отсутствии социально­го контроля это ведет к анархии (каждый сам за себя), а при нали­чии социального контроля приводит к весьма шаткому и нестабиль-

142

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ному порядку, при котором требуется много энергии для предотв­ращения коллапса системы.

Конфигурация социально установленного единообразия

 

Эта диаграмма дает схематическое представление о конфигурации социально навязанного единообразия. Индивиды А и В полу­чают свою значимость или свой статус от общества в целом, кото­рое декретирует жесткое равенство их морального статуса.

Идеальная конфигурация, соответствующая множественной автономной аутентичности

 

Эта диаграмма представляет идеальную конфигурацию, к ко­торой конвергирует автономная аутентичность. Во-первых, здесь имеется рефлексивное отношение каждого члена общества к самому себе. Оно включает в себя признание человеком своей внут­ренней ценности, а также внутреннее отношение между личностью

143

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

и Богом. Кроме того, там присутствует взаимное признание любы­ ми двумя членами общества А и В внутренней ценности друг дру­га. Далее имеется взаимное динамическое отношение между каж­дым индивидом и обществом в целом. Наконец, имеется коллек­тивное признание внутренней ценности общества в двух аспектах: как суммы индивидуальных внутренних ценностей и как структу­ры, которая обеспечивает справедливый порядок, способствующий аутентичному благосостоянию и автономии каждого своего члена. Это и есть то "единство в разнообразии", о котором многократно упоминается в писаниях Бахаи.

Итак, в конечном счете, отличительным признаком аутентич­ной морали является то, что она предполагает подлинное стремле­ние к моральной автономии и сознательную самомотивацию каж­ дого индивида. Кроме того, аутентичная мораль подтверждает, что каждый человек обладает способностями и потенциалом, доста­точными для достижения моральной автономности. И наконец, аутентичная мораль утверждает, что всеобщее автономное стрем­ление к аутентичности приводит к стабильной и динамичной конфи­гурации общества в целом, к такой конфигурации, которая никогда еще не была реализована в нашей истории из-за преобладания не­аутентичных устремлений.

При рассмотрении отношений между внешним общественным порядком, с одной стороны, и моральной автономией индивида, с другой, следует подчеркнуть один весьма важный момент. Мо­рально автономный индивид не ставит свою совесть над совокуп­ным мнением тех коллективных институтов, которые наделены ле­гитимными моральными полномочиями. Такие институты абсолют­но необходимы, причем не только для установления социального порядка, но, что еще важнее, - для обеспечения такого окружения, которое позволит индивидам обретать истинную моральную авто­номность и будет побуждать их делать это. Без таких институтов множественная автономность просто не сможет существовать.

Конечно, как только мы осознали объективность конвергенции множественной моральной автономии, то появляется искушение сде­лать вывод о том, что идеальное общество может быть построено спонтанно, то есть без установления институтов, имеющих мораль­ную власть. Если бы стало фактом то, что каждый отдельный чело-

144

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

век спонтанно устремился бы к моральной аутентичности, то, возможно, и не возникла бы потребность в таких институтах. Но наша история показывает, что, самое большее, горстка индивидов в каждом поколе­нии спонтанно поднимается, чтобы устремиться к аутентичности. Если преобладающий социальный порядок и существующие социальные структуры не поддерживают аутентичность и не направляют людей в ее сторону, то огромное большинство людей оказывается неспособным противостоять искушениям со стороны различных суррогатов аутентичности: беспорядочной сексуальности, денег, власти и различ­ных вариантов быстрого удовлетворения инстинкта удовольствия, та­ких как наркотики или алкоголь.

К социальным предпосылкам, минимально необходимым для поддержания автономности людей в массовом масштабе, отно­сятся следующие: устойчивая и дружная семья; аутентичная и структурированная система морального обучения детей, которая начинаются с родителей и к которой затем постепенно подключа­ются другие институты общества; социальные структуры, которые укрепляют отношения сотрудничества, а не конкуренции и конф­ликтов; экономическая система, которая является справедливой (и воспринимается людьми именно такой) и которая устраняет край­ние случаи богатства и бедности. Эти структурные условия не могут появиться и никогда не появятся спонтанно; они также не могут быть задуманы и осуществлены отдельными индивидуально дей­ствующими людьми, независимо от их творческих способностей и присущего им уровня автономности. Необходимо старательно со­здавать и развивать эти условия под руководством морально леги­тимных социальных институтов.

Кроме того, такого рода социальный проект требует синергии групповых консультаций и других здоровых групповых процессов. Социальные институты, работа которых основана на взаимодей­ствии и взаимопомощи, не могут появиться в своей развитой фор­ме в обществе, основанном на конфликтах и конкуренции. Они дол­жны быть созданы в результате развития процесса, в ходе которого будет постепенно повышаться уровень взаимодействия и взаи­мопомощи (опять наблюдается конвергенция). При отсутствии мо­рально легитимной социальной власти начало и практическое раз­витие такого рода процессов будет невозможным.

145

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Таким образом, объективность множественной конвергенции не дает нам права отрицать важность структурных вопросов, по­скольку без соответствующих социальных структур истинная ав­тономность, и, следовательно, истинная конвергенция никогда не произойдут. Но реальность конвергенции предоставляет нам необ­ходимый базис, на котором можно строить такое общество, кото­рое будет и упорядоченным, и динамичным, а не просто обществом, порядок в котором обеспечивается за счет единообразия, навязан­ного извне.

11. Моральные дилеммы

Представленная нами этическая система основана не на пра­вилах, а на принципах. Правило точно предписывает, как человек должен поступать в определенных обстоятельствах, тогда как прин­цип обозначает моральную цель и характеризует природу действий, необходимых для достижения этой цели, но не определяет точным образом, какие действия следует предпринять. Например, если вы ненамеренно оскорбили или обидели меня, то вы нарушили принцип альтруистической любви. Этот же принцип указывает, что я дол­жен ответить так, чтобы увеличить вероятность того, что наши будущие взаимодействия будут более гармоничными, но, тем не менее, он не предписывает мне единственный вариант ответа. По­этому, даже если я решу действовать в соответствии с указанным принципом, у меня все еще сохранится определенная свобода вы­бора того, как именно я буду этот принцип воплощать.

Таким образом, система этики, основанная на принципах, "не­доопределяет" реакцию индивида на конкретные обстоятельства, оставляя ему пространство для проявления творческого подхода в стремлении к моральному развитию. Таким образом, обретение морали становится позитивным и динамичным процессом, а не про­сто негативным процессом, центральным моментом которого яв­ляется избежание "неправильных поступков".

Конечно, во многих ситуациях вполне может оказаться, что реально возможна только такая реакция, которая лишь в минималь­ной степени приемлема с моральной точки зрения. (Например, в описанных выше обстоятельствах я ни в коем случае не должен оскорблять вас в ответ.) Однако очень редко могут возникнуть (если

146

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

вообще это возможно) такие ситуации, когда имеется фиксированная максимальная реакция. Поэтому, независимо от того, насколь­ко творческой или позитивной будет моя реакция, я в будущем, смогу еще лучшим образом прореагировать на те же самые обстоятельства. Стремление к аутентичной морали становится, таким обра­зом, творческим процессом непрерывного развития и роста.

При всем том, что этическая система, основанная на принци­ пах, не всегда предписывает единственную подходящую реакцию, конкретные обстоятельства могут, тем не менее, практически од­нозначно определять реакцию. (Если вы являетесь незнакомцем, оскорбившим меня в автобусе, у меня не будет варианта ответного поведения, в соответствии с которым я принесу вам чашечку чая и мы обсудим наши отношения.) Однако при достаточно сложном взаимоотношении нужно учитывать некоторые принципы, которые в одинаковой степени применимы к данным обстоятельствам, но указывают на разные реакции. В этом случае реакция будет, так сказать, "переопределена". Тогда мы сталкиваемся с моральной дилеммой.

В этической системе, основанной на правилах, моральная ди­лемма может представлять собой подлинное противоречие, посколь­ку строгое применение правил потребует от меня выполнить взаи­моисключающие или логически невозможные действия. Гибкость внутренне согласованной этической системы, основанной на прин­ципах, позволяет избежать явных противоречий, но, тем не менее, и здесь могут возникнуть достаточно трудные дилеммы.

Представим, например, что мы находимся в ситуации работы в группе (возможно, среди друзей) и я слышу, что вы лжете этой группе. Должен ли я осудить эту ложь или нет? Спонтанной реакци­ей большинства людей на эту дилемму будет отрицательный ответ, то есть я не должен раскрывать эту ложь. Я могу поговорить с вами наедине, если считаю, что справедливость требует от меня сделать это. Таким способом и единство группы будет сохранено, и вы избежите ненужного публичного унижения.

Предположим, однако, что ваша ложь содержит критически важную дезинформацию, на основании которой некоторые могут начать действовать в ущерб себе. Тогда я буду обязан раскрыть эту ложь, чтобы защитить невинных людей от возможного ущерба.

147

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Я могу, конечно, попытаться скорректировать эту информацию без того, чтобы стало ясным, что вы намеренно ввели людей в заблуж­ дение. Если же вы продолжаете свою ложь, то у меня не останется иного выбора, кроме как раскрыть эту ложь в глазах всех. И в этом случае именно ваши собственные действия дискредитируют вас. Тем не менее, в зависимости от обстоятельств, может потребо­ваться существенное моральное мужество с моей стороны, чтобы отреагировать аутентичным образом. Возможно, например, что под угрозу будет поставлена наша дружба, или, в зависимости от на­ших отношений и от причины вашей лжи, я могу подвергнуться аг­рессии с вашей стороны в качестве наказания за разоблачение.

Лучшее, что мы можем сделать при решении моральных ди­лемм, это тщательно оценить различные элементы конкретного взаимодействия, определить главенствующий принцип и затем по­ступать в соответствии с ним. Мы не всегда добьемся успеха, даже если будем стараться действовать как можно лучше, причем мо­жет оказаться, что у нас не будет достаточного времени для тща­тельного обдумывания до того, как надо будет действовать. Одна­ко в результате мы обнаружим, что действия, которые сначала были трудными и требовали специального размышления, постепенно бу­дут становиться привычными и, наконец, инстинктивными. Абдул-Баха заверял нас в следующем:

"Возможно так приспособиться к практике благородства, что его атмосфера окружит и окрасит все наши дела. Когда эти дела по привычке и сознательно придут в соответствие с благородными стандартами, без малейшей мысли о словах, что могли бы предвещать их проявление, тогда благородство становится акцентом жизни. На таком уровне развития чело­веку практически не нужно стараться быть благим — все его поступки являются выражением благородства. "20

Таким образом, на пути наших моральных устремлений нам встретятся препятствия и дилеммы, но также и награды в виде растущего уровня аутентичности отношений, постоянно повышаю­щейся автономности и устойчивого благосостояния. Поэтому в ходе этой трудной борьбы мы должны стараться поддерживать более возвышенный взгляд и учитывать более широкие перспективы. Нужно всегда иметь в виду, что мы сможем достичь успеха только

148

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

при условии, если будем твердо убеждены и внутренне уверены в том, что наши попытки действовать высокоморальным образом составляют истинный и решающий смысл нашей жизни.

Примечания к главе 3

  1. Библия, Бытие 2-3
  2. R. Leaky, R. Luwin, People of the Lake, New York: Doubleday, 1978

3. Обещание мира во всем мире. Заявление Всемирный Дом Справедливости, с. 5.

  1. Абдул-Баха, Избранное из Писаний Абдул-Баха, с. 138.
  2. 'Abdu'1-Baha, Selections from the Writings of'Abdu'1-Baha, p. 63
  3. Там же, с. 67.

 

  1. Мы уже убедились в том, что аутентичное отношение к Богу составляет важную часть наших аутентичных отношений с реальностью. Однако достаточно широко распространено мнение о том, что знание о суще­ствовании Бога может быть основано только на субъективных чувствах или же на акте "слепой веры". Устанавливая существование Бога объек­тивным логическим способом, мы стремимся показать ложный харак­тер такого взгляда и дать твердое основание для дальнейшего обсужде­ния природы Бога и наших отношений с Ним.

  2. Профессиональные философы заметят, что автор придерживается не­ сколько расширенного (или несколько нестандартного) определения тер­мина "феномен". Этот термин используется в указанном значении по всей книге.

  3. 'Abdu'l-Baha, Promulgation, p. 227.

 

  1. 'Abdu'l-Baha, Baha'i World Faith, pp. 383-384
  2. Абдул-Баха, Избранное из Писаний Абдул-Баха, с. 196.
  3. 'Abdu'l-Baha, Baha'i World Faith, p. 383
  4. Бахаулла, Китаб-и-Агдас, с. 127-128.
  5. Подобная драматическая, с точки зрения морали, ситуация ставит осо­ бенно остро основополагающий вопрос о жизни после смерти и о бес­смертии человеческой души. Наше рассуждение показывает, что логика аутентичной морали дает возможность устанавливать корректный прин­цип (сохранение своей аутентичной личности) без того, чтобы указан­ный вопрос непременно был решен. Подчеркнем, однако, что наша ло­гика будет непосредственно приемлема только для тех, кто принимает основные исходные положения аутентичной морали (в особенности, понятие о существовании личной нефизической души с внутренне при­сущими ей способностями сознания, познавания, любви и воли), а все эти предположения исходят (хотя бы косвенно) из того, что душа дей-

149

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ствительно бессмертна. Поэтому тот, кто решительно отрицает жизнь души после смерти тела, возможно, не будет склонен принять систему аутентичной морали с самого начала, хотя, конечно, здесь тоже возмож­ны исключения. Тем не менее следует подчеркнуть, что признание бес­смертия души ни в коей мере не является необходимой предпосылкой для признания системы аутентичной морали.

  1. 'Abdu'1-Baha, Promulgation, p. 50.
  2. William S. Hatcher, Logic and Logos, p. 99.
  3. Там же.
  4. Бахаулла, Крупицы из Писаний Бахауллы, с. 121-122.
  5. За последние годы отрасль математики, занимающаяся динамическими системами, накопила массу данных о системах, в которых происходит такого рода конвергенция. Действительно, сейчас уже можно сказать, что феномен конвергенции в природе представляет собой скорее прави­ло, чем исключение. Если бы этого не было, то природные системы были бы весьма неустойчивыми и склонными к саморазрушению, по­скольку разнообразие условий, в которых начинается и продолжается развитие таких систем, чрезвычайно велико.

20.'Abdu'l-Baha, Star of the West, vol 17, p. 286

150

ПРИЛОЖЕНИЕ I

 

Определения

  1. Под реальностью понимается совокупность всего существую­ щего, всего, что имеет бытие.

  2. Предложение - это утверждение (сформулированное на опреде­ленном языке), в котором утверждается что-либо относительно конфигурации некоторой части реальности.

  3. Теория - это совокупность предложений (представленных на од-

ном языке).

  1. Верование (belief) - это предложение, которому придается опре­деленная ценность.

  2. Система верований - это совокупность верований.
  3. Идеология - это система верований, в которой определенным предложениям придается ценность, превышающая ценность че­ловека.

Основные аксиомы и их следствия

Аксиома 1. Человек есть высшая ценность в мироздании.

Аксиома 2. Ценность человека является внутренне присущей ему

(как часть человеческой природы) и всеобщей (присутствующей в

каждом человеке)

Аксиома 3. Высшие ценности представляют собой цели, а низшие

средства.

Следствие 1. Следует всегда использовать низшие ценности, как средства для достижения высших. Поэтому никогда не сле­дует жертвовать высшими ценностями для обретения низших. Следствие 2. Нравственность (использование моральных цен­ностей) сводится к стремлению к аутентичным человеческим

151

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

отношениям.

Следствие 3. Любая идеология является ложной, так как, по данному определению, в идеологии человек ставится ниже определенных доктринальных положений и поэтому считается узаконенным принесение человека или человеческих отноше­ний в жертву (то есть использование их в качестве средств) для утверждения этих положений.

Аксиома 4. Поведение человека определяется главным образом

его представлениями о реальности, а не реальностью как таковой. Следствие 4. Если кто-либо не воспринимает человека как высшую ценность, то он будет использовать других людей в качестве средств для достижения своих целей (вопреки объективной аксиоме 1).

Аксиома 5. Человек способен как на предельную жестокость, так

и на предельный альтруизм.

Следствие 5. Человек не может действовать жестоким обра­зом по отношению к другим людям, если он считает их выс­шей ценностью в мироздании.

152

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Тем, кому знакома формальная логика, мы представляем более формальное пошаговое изложение нашего доказательства. Начнем с ясного заявления того, что мы пытаемся доказать.

Искомый результат. Существует уникальная несоставная сущ­ность G, которая является всеобщей причиной. Говоря, что G является всеобщей причиной, подразумеваем в точности, что для каждого существующего феномена А верно G -> А.

Шаг первый: определение глобального феномена V.

Определение V. V является вселенной (сочетанием) всех суще­ствующих вещей. Таким образом, каждая сущность А является компонентом V, А е V.

Комментарий определения V. Поскольку V есть собрание всех элементов, значит для того, чтобы быть объектом, следует быть компонентом V. Иными словами, быть объектом означает быть компонентом V. Таким образом, V представляет собой совокуп­ность всех компонентов всех существующих систем. Поэтому все компоненты А любой системы В являются компонентами V. Но это означает, что каждый составной феномен В является подсис­темой системы V, В c V. Тогда каждый феномен В будет являться либо сущностью (и тем самым компонентом V, В е V), либо под­системой V, В с V. При этом справедливо, что V с V, то есть V является подсистемой самой себя (хотя, конечно, не является сво­им компонентом). Тогда V будет представлять собой пример со­ставной системы, не являющейся сущностью.

153

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Шаг второй: каков статус V по отношению к причинности? Теорема 1. V не самообусловлен. (V не является причиной самого себя.)

Доказательство

Зададимся вопросом: "Может ли V быть самообусловленным, то есть V V?" Доказывая от противного, предположим, что может, то есть пусть V > V. Тогда по принципу потенциальности имеем V —» А, где А есть некоторый произвольный компонент V. Но это противоречит принципу ограничения, который утверждает, что ни­какой составной феномен не может быть причиной никакой из сво­их компонентов. Но откуда мы знаем, что V действительно имеет компоненты, то есть является составным? Давайте теперь предпо­ложим, что у V нет компонентов. Но тогда не будут существовать объекты и поэтому не будет непустых систем, поскольку все ком­поненты систем, по определению, являются объектами. Но из пря­мого наблюдения мы знаем, что непустые системы действительно существуют (примером такой системы может служить лист бума­ги, который вы имеете сейчас перед собой). Таким образом, V не самообусловлен.

Следствие из теоремы 1

Принцип достаточной причины утверждает, что каждый феномен должен быть либо самообусловен, либо обусловлен извне. Посколь­ку V не является самообусловленным, то он должен быть обуслов­лен некоторым феноменом G, G V. Но выше мы уже убедились в том, что каждый феномен является либо компонентом, либо подсистемой V. Поэтому сам G является либо подсистемой, либо ком­понентом V, G е V, G с V. Тогда G является самообусловленным и поэтому не может быть составным в соответствии с доказатель­ством, которое было приведено выше для того, чтобы показать, что V является составным и, следовательно, несамообусловлен­ным.

Таким образом, G есть несоставной феномен и поэтому является объектом. Далее, поскольку каждый существующий феномен В является либо компонентом, либо подсистемой V, то по принципу потенциальности опять получаем, что G —> В. Тогда G является

154

ЭТИКА АУТЕНТИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

несоставной самообусловленной универсальной причиной. Теперь осталось только доказать, что G единственен.

Предположим, что существует другая универсальная причина G'. Тогда G —» G', поскольку G есть универсальная причина. Но G' тоже является универсальной причиной и поэтому самообусловленной причиной. Таким образом, G' не может быть обусловленным извне (по принципу достаточной причины). Тогда G, являющееся причиной G', обязано быть самим G'. Что и требовалось доказать. (В действительности мы доказали, что G является единственным существующим самообусловленным феноменом.)

Заключение

Заметим, что в нашем доказательстве был использован каждый из трех сформулированных выше логических принципов. Един­ственный использованный здесь принцип, не являющийся чисто логическим, состоит в том, что мы исходили из факта существова­ния чего-либо. Тем самым мы фактически доказали, что если что-либо существует, то Бог (универсальная необусловленная причина) тоже существует.

155

ЛП№000057от30.12.9&

Подписано в печать 2.02.99

Формат 60x84 1/16. Печать офсетная. Объем 9,5 печ. л.

Заказ № . Тираж 2 000 экз.

Отпечатано в типографии ОО "Антт-Принт"

195279, СПб. Ударников 20

Издательство "Единение"

Санкт-Петербург

1999

Этика аутентичных отношений

(перевод с английского)

Уильям Хэтчер

в сотрудничестве с Вадимом Номоконовым иЛеонидом Осокиным

 

Перевод с английского В. Номоконова Ответственный за выпуск Л. Осокин Корректор Н. Камышникова

© Дизайн обложки А. Бурмакина

© Международный образовательный проект Аксиос

Издательство "Единение" ISBN 5-87219-016-1

Использованы материалы официального интернет-сайта общины последователей Веры Бахаи в России www.bahai.ru (скачано: июнь 2008)

Страница об Уильяме Хэтчере

 

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Напишите нам!

Курсы Института Рухи

1 книга Института Рухи3 книга Института Рухи3 книга Института Рухи4 книга Института Рухи5 книга Института Рухи6 книга Института Рухи7 книга Института Рухи8 книга Института Рухи9 книга Института Рухи10 книга Института Рухи

Приглашаем принять участие!

bahai administrationГотовим к изданию на русском языке книгу Шоги Эффенди «Администрация бахаи».

Читайте подробности. Участвуйте!

Рекомендуйте друзьям

Дома Поклонения Бахаи

Стать бахаи

facebook page

BahaiArc — хорошая площадка, чтобы поделиться вашими переводами текстов бахаи. Присылайте: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.