Сейид Мустафа Руми

1846 - 1945

Siyyid Mustafá Rúmí / Сейид Мустафа Руми

Сейид Мустафа принадлежал к знатной семье Багдада, Ирак. Его отец поселился в Мадрасе. Когда Сулейман-хан Ильяс, широко известный как Джамал Эффенди, — первый учитель-бахаи, которого Бахаулла отправил в Индию в 1875 году, прибыл в этот город, Сейиду Мустафе было чуть больше двадцати. Он был очень духовным и очень тщательным в соблюдении своих религиозных обязанностей. Поэтому, как только он вступил в контакт с представительной личностью Джамала Эффенди, то сразу заинтересовался им. Он сидел и слушал его речи, которые представляли религиозную истину с совершенно иной точки зрения, чем это было принято в то время. Его это убедило, и он был в восторге от нового Откровения. А когда Джамал Эффенди покинул Мадрас, то он сопровождал его и путешествовал с ним по всей Индии и Бирме.

Прибыв в Бирму в 1878 году, он покинул общество Джамала Эффенди и поселился в Рангуне, где женился на девушке из зажиточной индо-бирманской семьи торговцев. Его зятья были весьма преуспевающими, и он присоединился к ним в их бизнесе.

До приезда Джамала Эффенди в Бирму другой персидский юноша из Шираза, Хаджи Сейид Мехди, поселился в Рангуне и взял в жены девушку из богатой персидско-бирманской семьи. Хотя он был из семьи бахаи, будучи в единственном числе и не очень образованным, он предпочитал помалкивать. Когда же появился Джамал Эффенди, он ощутил поддержку и начал оказывать всевозможную помощь этому учителю Веры Божьей. Джамалу Эффенди удалось создать две группы бахаи, одну в Рангуне, а другую в Мандалае. Сейид Мустафа, который был эрудированным ученым и очень хорошо знал мусульманское богословие, продолжил работу своего учителя и под руководством Абдул-Баха преуспел в превращении этих групп бахаи в полноценные духовные Собрания. Однако в течение долгого времени из-за необходимости уделять внимание своему бизнесу, он мог посвящать лишь часть своего времени служению Вере. Но в 1910 году нить, связывающая его с мирскими делами, внезапно оборвалась. Фирма, партнером которой он был, потерпела крах, а вскоре умерла его жена. Теперь он снова стал полностью отрешенным и посвятил все свое время служению Вере Божьей. В 1899 году он вместе с другими бахаи доставил на Святую землю мраморный саркофаг, изготовленный бахаи Мандалая для святых останков Баба. Абдул-Баха принял его самым любезным образом и оказал ему особые знаки внимания.

Baháís of Burma with the sarcophagus they built for the sacred remains of the Báb / Бахаи Бирмы с саркофагом, который они изготовили для священных останков Баба.

Помимо укрепления центров в Рангуне и Мандалае, он получил помощь в создании нового центра в Дайданау, деревне в местечке Кунчхан-коун. Так случилось, что глава Дайданау был вовлечен в некое судебное разбирательство и попал в беду. В суде Рангуна, когда рассматривалось его заявление об освобождении под залог, некому было поручиться за него, потому что его никто не знал в этих краях. Один из бахаи Рангуна по имени Абдул-Карим оказался в суде. Он сразу же предложил себя и своего друга в качестве поручителей для старосты. Это произвело впечатление на старосту и его спутников, и они спросили об Абдул-Кариме, к какой вере тот принадлежал, и когда им рассказали о Бахаулле и Его Великом Послании, они выказали сильное желание услышать об этом подробно. Их привели к Сейиду Мустафе, который убедил их в истинности нового Откровения. Староста и его группа вернулись в свою деревню и поделились происшедшим с людьми. Старейшины деревни посовещались и решили пригласить Сейида Мустафу в свою деревню, чтобы он обучил их новой Божьей Вере. Сейид Мустафа сделал это с присущей ему убедительностью, и вся деревня приняла Дело. Сейид Мустафа занялся улучшением положения этих людей. При финансовой помощи бахаи Рангуна он основал в деревне школу и перевел на бирманский язык много важных книг, таких как «Книга Иган», «Сокровенные слова» и «Ответы на некоторые вопросы». Под его контролем был осуществлен перевод на урду «Маоала-и-Сайя» и напечатан под названием «Бабул-Хаят». Он составил на урду сборник «Алмаярус-сахих» («Истинный критерий»), который оказал большую помощь учителям бахаи в Индии. Кроме того, он перевел на бирманский язык «Молитвы бахаи» и написал «Уроки религии» на этом языке. В 1911 году, когда в Аллахабаде проводился религиозный конгресс, и лидерам различных религий было предложено высказаться о своих религиозных идеалах, Сейид Мустафа написал тезисы о Вере Бахаи, которые наш незабвенный брат, покойный Рангнатх Нарайанрао Вакил прочитал на конгрессе, и экземпляры написанного свободно распространялись среди разнообразной аудитории. В тезисах простыми словами рассказывалось народу Индии об истории и учении Веры Бахаи о мировой религии и, в этой связи, показано, что различия между враждующими сообществами Индии не могут быть устранены, если религия и политика не перестанут вмешиваться в дела друг друга.

Сейид Мустафа обладал очень мягким нравом. Он был эрудированным ученым и знал религиозные книги иудеев, христиан, мусульман и буддистов. У него был талант излагать их учения в свете Послания Бахаи своим очаровательным и убедительным образом, чтобы слушатель проникался этим и убеждался. По мирским понятиям человек мог и не вливаться в ряды бахаи, но в глубине души знал наверняка, что никакая другая Вера не может искупить мир в настоящее время от охвативших его недугов.

На протяжении всей своей жизни Сейид Мустафа служил Делу человечества, показывая людям истинный путь к счастью и спасению, которому учил Бахаулла, и множество душ обрели из его рук эликсир жизни. У Сейида Мустафы была уникальная способность, которой не обладает большинство учителей. Он был отличным администратором. Он не только обучал своих новичков, но и помогал им объединяться в группу, и таким образом закладывал основы Духовного Собрания — первой ячейки в Новом Мировом Порядке Бахауллы. Способность обучать и организовывать — это две главные способности для совершенного учителя бахаи, и Сейид Мустафа обладал ими в изобилии.

Сейид Мустафа прошел через два величайших испытания, с которыми сталкивался каждый, кто называл себя бахаи. После Вознесения Бахауллы, когда накидины [отступники] распространяли свою гнусную пропаганду, которая имела свои последствия в Бомбее и в других центрах бахаи в Индии, Сейид Мустафа доблестно отстаивал Завет Бога и столь твердо противодействовал их усилиям, что не только предотвратил распространение этого за пределы Бомбея, но и устранил это в самом городе.

Опять же, когда в 1921 году Абдул-Баха ушел в Царство в Вышних и, согласно оставленному Им «Воле и Завещанию», Шоги Раббани был назначен первым Хранителем Дела Бога, и накидины возобновили свои попытки, приводя цитаты из Акдас, Сейид Мустафа стоял как гора и решительно учил друзей следовать «Воле и Завещанию» великого Учителя, показывая им из писаний Бахауллы, что Накиз Акбар [Мухаммад-Али, сводный брат Абдул-Баха] утратил свою привилегию, не повинуясь Заповедям Бахауллы, так явно указанным в «Книге Завета».

Сейид Мустафа дважды посещал Святую землю во времена Абдул-Баха и один раз после Его кончины. Великий Учитель любил его и написал для него много Скрижалей, наполненных любовью. Сейид Мустафа был полностью отрешен от бренного мира. Он любил и обожал возлюбленного Хранителя до такой степени, что во всех своих действиях в повседневной жизни следовал его примеру. Он знал, что возлюбленный Хранитель любит и ценит только работу и служение Вере Божьей, и он трудился для нее днем ​​и ночью, не заботясь о своем здоровье или благополучии. На момент смерти ему было около 99 лет, но его духовное существо было таким же молодым или даже моложе, как дух 22-х летнего юноши. Если он слышал, что где-то есть интересующийся, он мог преодолеть пешком большие расстояния и навестить пытливую душу, и много раз ему удавалось соскрести окалину и выявить реальность, похороненную под мусором и хламом традиции и подражания. Его метод состоял в том, чтобы сделать так, чтобы интересующийся, прежде всего, стал самостоятельным в поиске истины. Он развеивал его сомнения относительно его способности постигать религиозные предметы. Он устранял из его сознания зависимость от так называемых религиозных лидеров. Затем он направлял его при отсеивании правды от мешанины догм и искусственных верований, унаследованных от предков. Он строил свои аргументы на знании, имевшимся у интересующегося, и убеждать его в Истине, провозглашенной Бахауллой.

Телеграмма от возлюбленного Хранителя отдает достойную дань жизни, проведенной в служении Божественной Вере Бахауллы. В телеграмме сказано:

Сердца преисполнены горем из-за ухода в Верховный Сонм выдающегося первопроходца Веры Бахауллы, горячо любимой, верной и благородной души Сейида Мустафы. Продолжительный перечень его превосходного служения и (на) ниве обучения (и) на поприще администрации осиял как героический, так и век становления Законоцарствия Бахаи. Его великолепные достижения дают ему полное право быть удостоенным ранга Десницы Дела Бахауллы. Его место упокоения должно считаться главным святилищем (в) общине бирманских верующих. Рекомендую проведение мемориальных собраний по всей Индии (для) его нетленной памяти. Призываю индийских (и) бирманских бахаи принять участие в строительстве надгробия. Пересылаю триста фунтов (в качестве) моего личного вклада (на) столь благую цель.

ШОГИ РАББАНИ

Аббас-Али Бутт

The Baha’i World, № 10, стр. 517–520. Фотографии © Bahá’í International Community

 

Дополнительно

Смотрите автобиографию Руми в Star of the West, том 22, начиная с номера 3.

Можно получить представление о святилище Сейида Мустафа Руми в Дайданау в Мьянме, посмотрев это видео:

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter