Home

Коллекции

База знаний

МСБ

СНМБ

BahaiArc

Вера Бахаи

Блог

Home

Основные события 2022

Обзор событий бахаи 2022 \ 2022 year review

Главное событие 2022 года!

 

Читайте в блоге

Рекомендуйте в соцсетях

Приглашаем творческих людей!

Кто хотел бы помочь улучшить описания страниц сайта, посвященные курсам
Института Рухи?

Отзовитесь: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Марк Тоби

(1890 - 1976)

За исключением Основателей главных мировых религий, безусловно, никого на этом земном уровне нельзя назвать полностью познавшим природу и сущность духовного мира. Но это, конечно, не останавливало людей в их попытках выразить свое видение о нем.

Такие попытки можно обнаружить в витражах великих европейских соборов, в филигранных узорах персидских молитвенных ковриков или в задумчивом звучании буддийских песнопений – вот несколько выражений духовности, на протяжении истории.

А где современный эквивалент? Куда обратиться, чтобы найти новое видение  духовности, такое, которое спо­собно вызвать глубокие чувства в нашей современной технологической и светской эпохе? Есть ли сегодня люди, которые действительно чувствуют современный климат взаимопроникающих культур, и их зависимости друг от друга и глубинного единства, олицетворяющие высшее выражение сегодняшних духовных ценностей?

   
  Марк Тоби художник, бахаи
  Марк Тоби 

 

Конечно, есть много художников, музыкантов и архитекторов, которые стремятся воспроизвести такое видение. Человек, чье творчество будет отправной точкой в этом обзоре, — американский художник Марк Тоби.Тоби, родившийся в Висконсине, США, в 1890 году, и скончавшийся в 1976 в Швейцарии, приобретает в последние годы растущее признание и высокую оценку, которая, возможно, достигла своей кульминации во время превосходной ретроспективной выставки в престижном испанском национальном музее Museo Nacional Centro de Arte Reina Sofia, проходившей с 11 ноября 1997 года по 12 января 1998 года.

Белая запись (1951)  
Белая запись (1951)  
"Мое - это Восток, Запад, наука, религия, города, просторы и создание картины"  
"Перемещаясь с континента на континент, словно перелетная птица в поисках благоприятного времени года, пронизывая взором все культуры, Марк Тоби был одним из тех немногих художников двадцатого века, кто был истинным космополитом и, в сущности, транс-авангардистом". - Косме де Бараняно, сохранитель выставки Тоби.  
Mark Tobey  
"Многие художники, такие как Миро, Клеи и другие, использовали такую "пиктографию" для того, что­бы выразить себя. Но у Тоби было уникальное преимущество знания магической ценности каллиграфии. Марк Тоби осознавал, что он создает мистическое искусс­тво".- Ферран Рока Бон, современный художник бахаи из Испании.  

На выставке были собраны вместе около 130 работ из при­мерно 56 различных коллекций, охватывающих годы с 1924 по 1975 - фактически весь творческий период долгой и плодотворной жизни Тоби. Выставка включала работы, написанные маслом, акварелью, рисунки углем и темперой, и она стремилась, как было сказано в каталоге, "исследовать сложный образный мир Марка Тоби, придавая особое значение его наиболее трансцедентальным аспектам".

Сотрудники музея достигли своей цели. Выставка не только продемонстрировала широкий диапазон и разнообразие работ Тоби, но также уловила и передала глубокое эмоциональное и, мы должны добавить, духовное содержание его видения.

Тоби прежде всего известен созданием так называемого стиля «белой записи», представляющего собой нанесение белых или окрашенных в светлые тона каллиграфических символов на абстрактный фон, который состоит из тысяч мелких переплетающихся мазков кисти. Этот стиль, в свою очередь, положил начало разновидности "крытого" стиля живописи, созданного другим известным американским художником Джексоном Поллоком, с которым Тоби часто сравнивают. (Новое эссе Джудит С.Кейс, опубликованное в каталоге выставки, с высокой степенью достоверности доказывает, что Поллок был знаком с Тоби и, вполне вероятно, испытывал на себе его влияние, до того, как сам начал работать в «крытом» стиле, на что историки искусства первоначально не обратили внимания).

Выставка в Мадриде представила много замечательных образцов и обоих стилей «белой записи» и «крытого», от Бродвейского стандарта (1935) до более поздних работ, таких как Белое письмо (1951), Тени духов леса (1961) и Речной туман (1970).

Тщательное изучение работ, собранных в Мадриде, также многое говорит о попытке Тоби выразить свое видение духовной реальности. Внешне этот аспект стремления Тоби может быть понят просто из названий многих его картин: Ангелы и дьяволы (1953); Созерцательный цикл 1 (1954); Фрагменты во времени и пространстве (1956); Ночь пророчества (1956); Таинственный свет (1958) и Пророческий свет утренней зари (1958).

Но даже там, где названия не указывают на конкретную духовную тему, яркость цвета, сложность и действительно воздушная изящность изображения часто сочетаются для того, чтобы целиком перенести зрителя в другое необычное место.

Возьмем, например, Первую четверть луны (1953). На первый взгляд, эта написанная темперными красками картина, исполненная по преимуществу в желто-зеленых и белых тонах на темном фоне, представляется довольно унылой и монотонной абстракцией в "крытом" стиле. Однако внимательное изучение показывает многослойность работы, изображающей несколько сфер лучистого сияния и блестящей глубины. Лучше всего это можно описать как мерцание оттенков лунного света. Через некоторое время зритель может легко обнаружить себя внутри другого измерения.

Помимо таких традиционных или мистических элементов духовности, также имеется способ, благодаря которому названия и сами картины взаимодействуют, выражая новые ду­ховные представления этой эпохи.

Возьмем картину Красный человек, белый человек, черный человек (1945) – которая, учитывая религиозные убеждения Тоби, должна, наверное, быть понята как отражение единства человечества. Почти совсем абстрактная, с каллиграфическими признаками "белой записи", она в то же время как бы изображает сплетенную паутину или сеть, объединяющую едва различимые человеческие фигуры, заселяющие некоторые участки полотна.

Или рассмотрим представленные на выставке четыре картины из серии Над Землей, созданные в период между 1953 и 1956 годами, каждая из которых изображает часть шара (предположительно земного) в космическом пространстве. Они как бы предвосхищают известные фотографии, которые будут сделаны космонавтами полтора десятилетия спустя и которые показывают Землю во всей ее целостности.

Такие темы созвучны бахаи, а Тоби, как хорошо известно, был активным бахаи с момента принятия им Веры в 1918 году и до самой своей смерти. Критики и историки искусства различной ориентации единодушны в том мнении, что на творчество Тоби оказывали чрезвычайно большое влия­ние его религиозные убеждения, и что он стремился выразить их содержание в своих картинах.

"Бахаи были источником эстетических, также как и социальных и религиозных принципов Тоби, - писал Уильям С. Сейц, директор Выставок живописи и скульптуры в Музее современного искусства в Нью-Йорке, во время выставки работ Тоби в этом Музее в 1962-1963 годах. — Он часто говорил, что природа, искусство, наука, религия и личная жизнь неразрывны... Немногие религии ... выдвигая концепцию единства, делая на ней такой акцент, и немногие современные художники выразили ее так недвусмысленно, как Тоби".

Тоби сам неоднократно признавал значение Веры для своего творчества. "В основе всех религий, с точки зрения бахаи, лежит теория о том, что человек постепенно придет к пониманию единства мира и единс­тва человечества, - писал Тоби в 1934 году. — Учение Бахаи утверждает, что все великие пророки едины, что наука и религия - это две мощные силы, которые должны быть уравновешены, чтобы человечество достигло зрелости. Я чувствую, что эти убеждения сильно повлияли на мое творчество. Я пытался децентрализовать и взаимопроникать, с тем, чтобы все части одной картины имели взаимосвязанную ценность. Мое - это Восток, Запад, наука, религия, города, просторы и создание картины".

В своей жизни Тоби также был гражданином мира, стараясь избегать любого упоминания о том, что он "американский" художник. Свои молодые годы он провел на американском Среднем Западе, а затем, в 1913 году, начал время от времени, работать в Нью-Йорке. В 1923 году он впервые приехал в Сиэтл на американский Северо-Запад. Он также совершил несколько поездок в Европу и на Ближний Восток в 20-е годы и некоторое время жил в Англии. В 1934 году он поехал в Китай и Японию, где несколько месяцев провел в буддийском монастыре недалеко от Киото. После Второй мировой войны он снова жил и работал в Сиэтле, а в 1960 году переехал в Базель, Швейцария.

Косме де Бараняно, один из хранителей выставки, характеризу­ет его следующим образом: "Перемещаясь с континента на континент, словно перелетная птица в поисках благоприятного времени года, пронизывая взором все культуры, Марк Тоби был одним из тех немногих художников двадцатого века, кто был истинным космополитом и, в сущности, транс-авангардистом. Помимо того, что он был одним из основоположников амери­канского абстракционизма, он был знатоком восточной каллиграфии и темперы Ренессанса".

Ферран Рока Бон, современный барселонский художник, тоже бахаи, говорил о Тоби в своем недавнем интервью. "Он был очень чуткой личностью, самоучкой, космополитом, человеком духовным, - сказал господин Рока Бон. — Он открыл себя духовности и познал чувственность и утонченность Востока, а благодаря Вере Бахаи он постиг волшебство каллиграфии".

Господин Рока Бон отметил, что, по его мнению, Марка Тоби на соз­дание «белой записи» вдохновил стиль арабской каллиграфии, четко проявившийся в подлинниках посланий и скрижалей Бахауллы, Основателя Веры Бахаи, Чьи подобные быстрому потоку откровения часто записывались специальными секретарями в виде, напоминавшем нечто похожее на "крытую" композицию в ее первоначальной форме.

«Многие художники, такие как Миро, Клеи и другие, использовали такую "пиктографию" для того, что­бы выразить себя», - рассказывает господин Бон. — «Но у Тоби было уникальное преимущество знания магической ценности каллиграфии. Марк Тоби осознавал, что он создает мистическое искусство».

К концу своей жизни Тоби завоевал широкое международное признание. Он стал вторым после Джеймса Аббота Вистлера (1834 - 1903 гг.) американцем, получившим Приз за живопись на Венском Биеннале, которым он был награжден в 1959 году. В 1961 году у него прошла ретроспективная выставка в Лувре, в Париже, - высочайшее прижизненное признание творчества художника. За этими этапными достижениями последовала большая выставка в Нью-Йоркском музее современного искусства в 1962 году, а в 1974 году - другая большая выставка в Национальной галерее изобразительного искусства в Вашингтоне, являющейся частью Смитсоновского института.

Критики и искусствоведы в Соединенных Штатах долгое время колебались, к какой категории можно отнести творчество Тоби. Многие отдали пальму первенства Поллоку за создание "крытого" стиля. Другие полагали, что интернационализм Тоби и даже его вероисповедание не позволяют ему занять свое место в основном русле художественных направлений искусства.

Мадридская выставка и ее замечательный каталог, будем надеяться, скорректируют это чувство недооценки. Несомненно, выставка показала, что Тоби, пока не поддающийся общепринятой классификации, должен рассматриваться как один из самых новаторских и, по большому счету, влиятельных художников двадцатого столетия.

 

Взято из Бюллетеня Международного Сообщества Бахаи https://www.onecountry.org/oc94/oc9416as.html

(1847 - 1912)

 

Торнтон Чейз, первый бахаи из западного полушария

Thornton Chase

Ричард Франсис

Торнтон Чейз, первый американский бахаи и первый бахаи из западного полушария. Истории из жизни первых верующих. Н. Ричард Франсис, 1998 [1]

Торнтон Чейз родился в Спрингфилде, штат Массачусетс 22 февраля 1847 года. Проведя в Спрингфилде детские и юношеские годы, он во время гражданской войны в Америке записывается в армию, где в итоге получает капитанское звание. После войны он учится в Университете Брауна. Позже он переезжает в Чикаго и становится страховым агентом. Торнтон увлекался рыбалкой и интересовался музыкой, обладал приятным баритоном и даже пел в местных операх.

Торнтона всегда интересовала религия, но он никогда до конца не принимал существующие доктрины или течения, о которых узнавал. Он стал последователем учения Эммануила Сведенборга, великого шведского мистика. Однако не был полностью удовлетворен этим и, в конце концов, отошел от этого течения. Тем не менее, он всегда был убежден, что «Божественный День» грядет, и целеустремленно искал новое «Божье слово».

По свидетельству его близкого друга, Карла Шеффлера, Торнтон впервые услышал о Вере Бахаи от Вильяма Ф.Джеймса. Ему рассказали о человеке, который провозглашал, что Бог «идет по земле». Была устроена встреча с д-ром Ибрагимом Хейралла [2] – тем, кому принадлежали такие утверждения. Торнтон Чейз позже напишет об этом в своем введении в Веру следующее:

«В июне 1894 года господин из Чикаго пожелал изучать санскрит, чтобы продвинуться в своем исследовании древних религиозных систем. При поиске учителя он встретил сирийца (Ибрагима Хейралла), который недавно приехал в Чикаго из Египта, и кто рассказал ему о Движении Бахаи… Представлялось важным изучить эти заявления как можно тщательнее, т.к. свидетельства жизни и учения Бахаолла, его сына Аббаса Эфенди, «Величайшей Ветви», также известного как Абдул-Баха, соотносились с утверждениями множества священных пророчеств и с вековыми ожиданиями человечества. Другие ищущие истину также стали интересоваться изучением предмета, в результате чего в 1894 году пятеро признали учение истинным» [3].

В тот же год Торнтон Чейз стал бахаи, и, воспользовавшись своей работой в страховом деле, позволяющей ему совершать много поездок, стал распространять учение Бахауллы. Старания обучать стали занимать его все больше, и скоро он стал мало интересоваться своим бизнесом; его доход стал сокращаться. Джон Бош пишет:

«В то время Торнтон Чейз занимал важное положение в страховом деле в Чикаго, с зарплатой в 750$ в месяц, которая уменьшалась с каждым годом, потому что Вера стала значить для него больше, чем его бизнес. Перед тем как приехать в Сан-Франциско он всегда отправлял Джону телеграмму. Они останавливались в разных отелях, но ужинали вместе. Он был очень высокого роста, почти метр девяносто. Он после ужина всегда съедал два или три мороженного, он начинал, всегда откусывая с середины большой кусок. К одиннадцати он мог сказать «Теперь Джон, пора доставить тебя домой». Держась за руки, они отправлялись в отель Джона, непрестанно говоря о Деле. Они садились в холле. Около часа ночи я заявлял: «Теперь, г-н Чейз пора доставить тебя домой». Мы строили догадки, что участковый думает о нас. Однажды ночью мы провожали друг друга до четырех утра» [4].

Торнтон Чейз страстно желал получать новую информацию, раскрываемую Учителем, и признал важность административного порядка. В это самое время многие отходили от Веры из-за трудности принять учение и водительство Абдул-Баха.

В апреле 1907 Торнтон совершает паломничество в Акку и позднее записывает свои впечатления в небольшой книжке «В Галилее». Он несколько раз встречался с Учителем. Во время его последнего визита к Учителю, Абдул-Баха особое внимание уделил единству среди верующих и объяснил, что это единственное средство, благодаря которому может развиваться Вера. Он также уточнил, что постройка Храма в Америке будет способствовать достижению этого состояния единства.

После возвращения с паломничества, компания, где работал Торнтон, перевела его в Калифорнию в надежде, что он там будет больше времени уделять работе и меньше отвлекаться на Веру. Люди, с которыми он работал, часто чувствовали себя воодушевленными [5] в его присутствии, и по существу он стал еще больше времени уделять Делу.

Торнтон Чейз пишет еще одну книгу, которую издают в 1919 году через семь лет после его смерти, озаглавленную «Откровение Бахаи». В книге, среди всего прочего, содержалось краткое изложение истории Веры. В одной из глав он пишет: «Век за веком, на протяжении всей истории человечества, является Тот, кто сообщает людям Слово Бога, божественные предписания как жить и что делать чтобы достичь более высокого, небесного положения, преодолеть прежние состояния и вести такую жизнь, которая должна быть неизменно безгрешной, совершенной и приносящей пользу» [6].

9 августа 1912 года Торнтон пишет поэму об Абдул-Баха, которую публикуют в «Стар оф зе Вест»[7]. Джон Бош шлет телеграмму Абдул-Баха в Дублин, Нью-Гемпшир, умоляя Его приехать в Калифорнию. Имя Торнтона значится среди подписавших телеграмму.

После болезни, продолжавшейся несколько недель, Торнтон Чейз уходит в Царство Абха 30 сентября 1912 года в Лос-Анджелесе в Калифорнии. Он оставляет все свои бумаги и книги Джону Бошу. К сожалению, г-жа Чейз сожгла около 1500 писем до того, как Джон успел забрать их из Лос-Анджелеса.

Учитель узнал о смерти Торнтона, когда прибыл в Сан-Франциско 4 октября 1912 года. Он специально приехал в «Город ангелов» и 18 октября[8] в субботу в час дня прибыл на кладбище в Инглвуд. Там на глазах у 25 верующих он припал к земле, затем встал у изголовья, лицом на восток, протянул руки к небесам и нараспев произнес молитву[9] . Вечером того же дня Абдул-Баха в своей речи говорил о Торнтоне Чейзе[10].

Община бахаи в Инглвуд в Калифорнии ежегодно в последний выходной сентября поминает Торнтона Чейза у его могилы. На простом могильном камне, который широким основанием лежит на земле, начертаны слова Учителя.

Источник фотографий: http://www.bci.org/nnby/history/thornton_chase.htm

Этот документ в формате MS Word

Сноски


 

[1]Сокращенный перевод (не переведены слова Абдул-Баха)

[2] Д-р Ибрагим Хейралла стал нарушителем Завета в 1900 году после того как отвернулся от наставлений Абдул-Баха*. Торнтон Чейз сохранял преданность Величайшей Ветви и Завету Бахауллы, тогда как другие четверо последовали за д-ром Хейралла. Также см. сессию № 7, Arthur Pillsbury Dodge.

*по другим сведениям, он просто отошел от Веры. См. Stockman, Robert H., 1953 – The Baha’i faith in America. прим. пер.

[3] World Order, vol. XI, no. 5, article by Carl Scheffler, `Thornton Chase: First American Bahá'i,' p. 152.

[4] Some Early Bahá'ís of the West by O.Z. Whitehead, p. 5. excerpts from a letter by John Bosch.

[5] Some Early Bahá'ís of the West by O.Z. Whitehead, p. 8 originally from ~Abdul-Baha, p. 57.

[6] The Bahá'i Revelation, by Thornton Chase, p.61.

[7] Star of the West, vol. 4, no. 11, p. 188. Also see the 90th Commemoration of 'Abdu'l-Bahá's Travels through Nevada.

[8] По другим источникам, это произошло 19 октября http://www.bahai-encyclopedia-project.org/attachments/Chase_Thornton.pdf Прим. пер.

[9] Some Early Bahá'is of the West, by O.Z. Whitehead, p. 11

[10] Распространено убеждение, что Абдул-Баха посмертно назначил Торнтона Чейза Десницей Дела Божьего. Однако об этом нет никаких сведений в документах об институте Десниц Дела Божьего опубликованных в «Мире бахаи», 12 том, секция VIII. Также стоит отметить, что «Абдул-Баха никогда не назначал Десницей Дела Божьего человека при жизни».

БАХАИ – ЭСПЕРАНТИСТКА  МАРИОН  ДЖЕК

Марион Джек родилась в Saint John’s, на Новой Земле, в Канаде, 1 декабря 1866 г. Ее отец Генри Джек приехал туда в 1844 г. Он работал в адвокатской конторе, затем в банке, в качестве страхового агента и даже вице-консула Испании в Канаде. Ее мать Энни Джек происходила из знаменитой семьи, известной благодаря ее многолетней деятельности на благо народа. Семья, где было 6 детей, жила очень счастливо. Генри Джек был добродушным, набожным, с высокими принципами, он был создателем реформистской церкви в штате New Brunswick. Энни физически была слабой, но обладала очень сильной душой. Она умерла в 1882 г., когда Марион было 16 лет. Очень несчастный, отец дожил до 1884 г.

В течение 1880-84 гг. Марион изучала живопись, а в 1885 г. она поехала учиться дальше в Европу. Начала свою учебу она в Академии живописи в Южном Лондоне, и одновременно посещала уроки в Париже. Она путешествовала по Ирландии, Англии, Франции, Германии, Бельгии, Италии – писала картины, принимала участие в выставках, продавала свои полотна.

 
Марион Джек
 

МАРИОН  ДЖЕК

В начале двадцатого столетия во время учебы в Париже Марион впервые узнала о Вере Бахаи. В 1890-1900 г.г. она проводила лето в Северной Америке, а зиму в Европе. В 1908 г. она посетила Акку и осталась на несколько месяцев по приглашению Абдул-Баха. В 1910 г. она купила небольшую виллу в штате Мэн, США, где она писала картины и изучала Веру. Когда Абдул-Баха посетил Лондон в 1911 г., Марион жила там вместе со своей подругой-бахаи, и Он присвоил ей титул «генерала Веры». К сожалению в тот период у нее начались проблемы со здоровьем. В 1912 г. ей было 46 лет, она тогда отказалась от живописи, чтобы отдать все свои силы Вере. Когда в 1914 году разразилась первая мировая война, она вернулась в Канаду. В том же году она приняла участие во встрече единства в Доме Поклонения Бахаи в Уилметт, Иллинойс. Также ее картины были выставлены в Монреале и в Королевской Академии в Торонто. Во время войны она жила в Монреале и создала трогательную дружбу с известной семьей Максвелл. Она непрерывно распространяла Веру, но никогда не считала себя великим учителем-бахаи.

В 1918 г. она снова посетила собрание Бахаи в Чикаго, а в 1919 г. она вместе с другой бахаи уехала на Аляску, где они впервые учили Вере, к чему их побудил Абдул-Баха. В течение восьми месяцев они путешествовали на пароходах или лодках по реке Юкон, везде останавливаясь для распространения Веры. Никто тогда не принял послания, но никто и не возражал.

В апреле 1920 г. Марион была первой бахаи, которая жила в Ванкувере. Она привлекла первых четырех местных бахаи. Через два года она вернулась в родной город, где провела очень успешную выставку. Один из ее тогдашних многочисленных друзей сердечно заметил: «Она – отличный человек, жизнеспособный и счастливый. Всем было приятно находиться рядом с ней. Ее блестящие глаза, розовые щеки, красивая улыбчивость всегда доказывали, сколь много значила для нее Вера Бахаи».

В 1930 г. Марион жила во Флориде. Уже будучи 65-летней, она в 1931 г. впервые посетила Хайфу по приглашению Шоги Эффенди. Он попросил ее поехать в Болгарию и обучать там Вере. Она тотчас согласилась побыть там несколько месяцев, но осталась там на годы, вплоть до своей смерти, так как еще в 1892 г. Абдул-Баха провозгласил: «О вы, дорогие друзья, принесите свет болгарам и вдохните жизнь в славян...».

Ситуация на балканском полуострове в тридцатых годах двадцатого столетия была очень неустойчивой, неспокойной. Совершались государственные перевороты, творилось насилие. Болгария была экономически слабым государством, царила безработица, крестьяне были разорены, наблюдался постоянный рост цен. Марион Джек должна была жить и учить Вере в такой сложной ситуации. Она приехала в Софию только с ручным багажом и с больным сердцем. Она поселилась в простой комнате гостиницы, подружилась с различными людьми и, невзирая на препятствия всякого рода, начала обучать Вере. Несмотря на свое физическое бессилие и очень ограниченные финансовые средства, она начала изучать Эсперанто и французский язык, т.к. многие болгары в то время говорили на них. У нее никогда не было своего дома или квартиры в Софии, как не было и своего транспорта. Все собрания бахаи до второй мировой войны проходили в ее гостиничном номере.

Первой бахаи в Болгарии была Louisa Gregory. Она приехала в 1928 г. в город Варну и оставалась там до 1931 г. Знаменитая бахаи-эсперантистка Марта Рут в то время несколько раз посещала страну. Также в 1931 г. приехал в Софию Джордж Адам Бенке, бахаи-эсперантист из Лейпцига, Германии. Он путешествовал по стране, принимал участие в собраниях бахаи и эсперантистов, даже был избран вице-президентом Ассоциации Эсперантистов Болгарии. К сожалению, он умер в 1932 г. в Софии, где и был похоронен. Следовательно, можно констатировать, что в маленькой, бедной стране – но с достаточно интеллигентным, стремящимся к знаниям, предприимчивым народом, Вера Бахаи и Эсперанто расцвели также благодаря этим беззаветным пионерам. Шоги Эффенди многократно посылал послания Марион, воодушевляя и подбадривая ее. Большинство болгар были православными христианами, и эта религия была официальной. Каждый государственный служащий был обязан принадлежать только к ней. В 1933 г. правители страны ограничили возможность обучения Вере Бахаи, но движение продолжалось, и Шоги Эффенди постоянно хвалил Марион. Между делом она посетила Будапешт, Вену и затем Эдирне, и зарисовала дом, в котором жил Бахаулла.

Когда на Европу наползла тень новой мировой войны, Марион решила остаться в Болгарии на своем посту рядом со своими друзьями бахаи и эсперантистами. Она терпеливо побеждала все те невзгоды и испытания, которые часто встречались ей на пути. В 1937 г. она посетила нацистскую Германию с целью поддержать местных бахаи, так как там Вера была запрещена. Несмотря на все препятствия, в то время в Софии было более 150 бахаи и много эсперантистов. Собрания проводились три раза в неделю, и регулярно отмечались Праздники. Переписка с Болгарией была ограничена. В 1941 г. германские армии заняли страну, тогдашний фашистский режим подписал контракт о союзничестве с Германией и провозгласил войну против Великобритании и США. У Марион Джек был британский паспорт, и до конца войны у нее были проблемы, так как ей угрожали концлагерем. 10 января 1944 г. союзные войска сильно бомбили Софию. Дом, где жила Марион, был разрушен, при этом оказались утрачены все книги бахаи. 77-летняя Марион тогда была эвакуирована из города, ей помогали многие простые болгары. Увы, ее багаж был похищен по дороге. Она так написала об этом: «Поразительно, без скольких вещей человек может жить и выдерживать».

9 сентября 1944 г. в Болгарии пришли к власти социалисты. Марион вернулась в Софию, принялась восстанавливать общину бахаи, продолжила начатое дело. Она страдала от холода, плохого питания, отсутствия хорошего жилья, но все это она терпеливо переносила, улыбаясь. Снимаемая комнатка была чуть побольше телефонной будки, а в углу под окном были дрова для печки. Денег у нее почти не было, а посылки из Канады часто не доходили. Пока она еще была способна передвигаться, она посещала читальный зал при американском посольстве, чтобы быть в курсе событий. Она всегда любила читать и слушать музыку. В 1951 г. она уже почти никуда не ходила, даже не посещала главпочтамт, чтобы отправить авиаписьма. Последние дни своей жизни она провела в постели, очень страдая от болей, но всегда улыбалась, всегда сердечно благодарила бахаи и представителей британского посольства, которые помогали ей.

Марион Джек ушла из жизни 27 марта 1954 г. Она была похоронена на британском военном кладбище в Софии. Через два дня после ее смерти Шоги Эффенди послал телеграммы соболезнования ее родственникам и софийским бахаи: «Я глубоко опечален из-за потери нашей бессмертной героини Марион Джек... Глубоко уважаемая Абдул-Баха, светлый пример для пионеров, вместе с незабываемой Мартой Рут... Ее могила превратится в святое место для Болгарии...»

Перевод Ирины Доньи из газеты "BELmonda Letero", № 3 & 4, 1999/2000  Фотографии © Служба новостей мира бахаи

Baha'is of Sofia 1932

Также прочитайте небольшую историю "Группа бахаи отдаёт почести героине"

Martha RootГлашатай Царствия, Львица Порога

 

Марта Луиза (Матти) Рут родилась 10 августа 1872 года в семье Тимоти Т. и Нанси Рут в Ричвуде, Огайо, округ Марисвиль. Ей предшествовали два брата, Клоренц и Клод, рожденные в 1869 и 1871 годах. Вскоре семья переехала в Кэмбриджборо, Пенсильвания, где управляла молочной фермой и множеством мелких предприятий. Ребенком, Матти не интересовалась шитьем, вязанием или приготовлением пищи, как это делало большинство девочек, она предпочитала изучать книги. В 14 лет она заработала достаточно денег от писательской работы, чтобы заплатить за поездку на Ниагарский водопад. В 16 лет Марта окончила среднюю школу Кэмбриджборо с наградами за успехи в изучении орфографии, чтении, арифметики, географии, грамматики, латыни, алгебры, геометрии и за высоконравственное поведение. Потом была поездка в Европу, потом 5 лет в Оберлинском колледже, где она училась по своей программе, включающей латынь, греческий, французский, немецкий и английский: литературу, ораторское мастерство и риторику, находя время для психологии, математики и изучения Библии. В 1893 году Матти стала членом «AЕlionian» и в 1895, не оканчивая Оберлинский колледж, она поступила в Университет Чикаго, опубликовала несколько литературных эссе и получила степень бакалавра. Все произошло в один и тот же год.

Первая должность Марты была в Юнион Сити, Пенсильвания в качестве школьного учителя и директора средней школы. Она также писала рассказы и в 1900 стала летним заместителем общественного редактора Pittsburgh Chronicle Telegraph. А осенью она уже работала на Pittsburgh Dispatch, начав свою журналистскую карьеру. Позднее она стала работать на Index of Pittsburgh Life, где писала статьи об автомобилях. Фактически она была влюблена в них со времени своей первой статьи, появившейся в номере от 29 июня и рассказывающей о загоне для автомобилей. Это был бездомный экипаж, уже в «загоне», но еще не в «гараже». Она отплыла во Францию на S.S.Statendam и писала репортажи об автомобилях там. В мае 1902 Марта вернулась в Питтсбург и продолжила писать статьи об автомобилях для Index и позднее для Pittsburgh Gazette, приобретя опыт, который подготовил ее для монументальной задачи, ожидавшей ее впереди.

Марта повстречалась с Роем С. Вильгельмом, который дал ей литературу бахаи, а позднее встретилась с несколькими ранними верующими, среди которых были Тортон Чейз и Артур Агнью, в ресторане в Чикаго, в месте, известном как «место святых и грешников». После нескольких месяцев сосредоточенных исследований и размышлений Марта стала бахаи в Питтсбурге в 1909 году. Для Марты это стал путь изменений, открывающий новые горизонты ее разуму.

В сентябре 1909 года Марта написала обширную статью для Pittsburgh Post, где рассказывала об истории и учении Бахаи. В 1911 она приняла участие в первом ежегодном съезде бахаи, состоявшемся в Чикаго. Но событием, которое произвело величайшее влияние на раннюю жизнь Марты в качестве бахаи было посещение Соединённых Штатов Абдул-Баха в 1911-1912 гг., когда она старалась присутствовать на большинстве встречах. Марта организовала присутствие Абдул-Баха на встрече в Питтсбурге и смогла взять два частных интервью с ним. Учитель подарил ей белую розу и вселил в ее дух Свою любовь, так как Он, вероятно, чувствовал ее огромную способность обучать Вере Бахаи.

Одной из самых запоминающихся для Марты встреч стал Праздник Единства, организованный Роем Вильгельмом в Вест Инглвуде, Нью Джерси, 29 июня 1912 года. Она часто писала семье Вильгельм с благодарностью за то, что они пригласили ее на пикник, проводимый с Абдул-Баха. Другим событием, которое произвело глубокое впечатление на Марту была встреча с Абдул-Баха в один из Его последних вечеров в Нью-Йорке. Там также присутствовал Валиулла Варга – сын Али-Мухаммада Варга, брат маленького Рухуллы Варга – отец и сын, замученные в Иране.

Визит Абдул-Баха оказал величайшее влияние на Марту, и проект мировой поездки по обучению был предоставлен на рассмотрение. 30 января 1915 года она отплыла из Нью-Йорка в свою первую кругосветную обучающую поездку. После путешествия по многим странам, она пыталась встретиться с Абдул-Баха в Палестине и посетить святые места в Хайфе и Акке. Но власти это не разрешили. Палестина была в состоянии войны и была оккупирована немецкими и турецкими войсками, и Абдул-Баха настоял, чтобы все бахаи покинули эту территорию.

Марта путешествовала по Египту в течение шести месяцев, работая журналисткой. Она писала о евреях, которые в количестве от четырех до шести тысяч были изгнаны из Палестины Оттоманской Империей Турции и впоследствии спасены американским военным кораблём «Теннесси» и перевезены в Александрию. Ее интервью с еврейскими беженцами содержали отчеты о невыносимых условиях, в которые они были помещены до бегства и об их политических преследователях. Марта также стала свидетелем военных приготовлений, вызванных первой мировой войной, таких как перемещения тысяч воинских подразделений и военной техники в Египте, которые грузились для отправки на Дарданеллы. К ее удивлению. в прессе не было сделано ни одного упоминания об этой деятельности.

В 1915 году Марта посетила Бомбей и позднее Рангун. В июне того же года она путешествовала по Японии по приглашению Агнес Александер, американского учителя-бахаи в Японии. После короткой остановки на Гаваях, 29 августа 1915 года Марта прибыла в Сан-Франциско, завершив первое из множества усилий по международному обучению под знаменами Бахауллы.

В 1920 году Марта столкнулась с проверкой своей веры вследствие непонимания между ней и Агнес Парсон во время планирования конференции «расового единства», впервые проводимой в Соединенных Штатах. Концепция удовлетворения требований другого в целях единства привела к обратным результатам, к разочарованию и смятению. Марта продолжила обучение, поехав в Сэнт Джон, Монреаль, Лондон и Сэнт Томас, Канада, для организации программ. В это время Американский Национальный Центр Бахаи, тогда известный как Союз Храма Бахаи, назначил ее в «Комитет Идей», в котором также были Хорэс Холли, Д.Дж. Ханко, Барбара Фиттинг, Эдвар Д. Кинни и еще одиннадцать других членов. Марта должна была воодушевить их на размышления о способах сбора денег для строительства Дома Поклонения Бахаи в Вилметте. На ее стороне был опыт и она не оставляла ни единого ресурса помощи не использованным, включая обращение к Абдул-Баха за Его Благословением и Поддержкой.

Работа продолжалась. В 1921 году Марта решила написать книгу о Вере Бахаи. Она страдала от физической боли. Также ей приходилось ухаживать за своим больным отцом. Девятью годами ранее у нее развился рак груди и уникальное предписание от Абдул-Баха, возможно, привело болезнь к временному ослаблению. Однако, в этот раз, рак развился в других местах. Но, несмотря на боль, она продолжала работать, сбавив скорость.

Следующая поездка по обучению была в Мехико, где жил один бахаи г-н С.П. Форест, и далее в Гватемалу – центр политической революции. Она организовала интервью с президентом этой страны, но перед установленной датой он стал известен как бывший президент Херрера.

В ночь 3 ноября 1922 года, в возрасте 85 лет умер отец Марты Т.Т. Рут. Она унаследовала немного денег, и теперь ее уже ничто земное не сдерживало. В возрасте 50 лет, Марта Рут покинула свой родной город Кэмбридж Спринг, Пенсильвания, и переехала в остальную часть света.

Начались поездки, Марта постоянно путешествовала, почти повсюду, по Соединенным Штатам, Канаде, затем в Японию. Она посетила Китай. У Марты было восемь тысяч копий заявления Абдул-Баха об обучении китайцев, посланных друзьям по всему миру. Агнес Александер поддалась страстным речам Марты о Пекине и живущих там людях, и два пионера стали работать вместе.

Следующие остановки были в Австралия, Новой Зеландии и Тасмании, а перед этим краткий визит в Гонконг. В Австралии она жила с Кларой и Хайд Дун, пионерами из Калифорнии. Семья Дун помогала ей в восстановлении здоровья, не говоря уже о помощи в работе по обучению.

Южная Африка была следующим местом в расписании Марты. Там, почти повсюду, ее встречали с почетом. Она несколько раз выступала по радио и проводила постоянные встречи. Марта также провела некоторое время, изучая эсперанто и «отдыхая умом».

28 ноября 1921 года ушел из жизни Учитель. В 1925 году внимание Марты было привлечено к Хранителю. В «Воле и Завещании Абдул Баха» положение Шоги Эффенди было определено как «благословенный и священный росток, что вырос из Святых Древ-Близнецов», чья сень «объяла все человечество». В это время делами Веры руководила Величайший Святой Лист. Шоги Эффенди готовился занять свой пост. Известная как Бахия Ханум, она была закалена сорока годами тюремного заключения, лишений и жестокостей; условий, нацеленных на уничтожение ссыльных верующих. Однако история вынесла иной приговор. В планах Марты было увидеться с Ней и Святым Семейством. Перед Хранителем Марта появилась как блистательный факел, освещающий мир тьмы.

Марта Рут прибыла на гору Кармель 13 марта 1925 года вместе с Еффи Бейкер и Коринн Тру. Она была очень близка с Учителем и часто общалась с Ним, даже после Его ухода. Теперь тоже самое произошло с Шоги Эффенди, ее возлюбленным Хранителем. Они вместе молились в усыпальницах и обсуждали ее работу по обучению. Красота и достоинство Бахии Ханум глубоко тронули Марту.

Путешествие продолжилось на север, в Швейцарию, и в 1923 году Марта посетила королеву Марию в Румынии, одну из самых благородных членов королевской семьи в Европе. Марта посетила Британские Острова и прочитала лекции на Эдинбургском конгрессе эсперанто в 1926 году. Далее были Германия и северные страны, затем Греция, Югославия и Чехословакия. Несмотря на предостерегающие слова Шоги Эффенди, Марта посетила Колыбель Веры, Иран, с безуспешной попыткой встретиться с шахом, Ризой Хан Пахлави. 25 ноября 1929 года Марта Рут второй раз посетила Хайфу и святые гробницы бахаи. B 1930 она пыталась встретиться с Его Императорским Величеством, Хирохито Японии. Однако чиновники США сначала не дали на это разрешение. В конце концов, проявив настойчивость, она смогла подарить подарки и Писания Бахаи.

В 1936 мир был ужасным местом, и вторая мировая война поглощала духовную сущность человека. Марта продолжала свои неослабевающие усилия по воодушевлению Европы с помощью учения Бахауллы. Хотя работа продвигалась вперед, ее тело слабело, и она знала, что время неумолимо истекает. Жаворонок вернулся домой в США.

В 1937 году Марта еще раз побывала на Гавайских Островах, в Китае и Индии; затем в Австралии и Азии, чтобы закончить ранее начатую работу. В 1939 году Марта вернулась на Гаваи и, после продолжительной болезни 28 сентября впала в бессознательное состояние и покинула этот мир. Она начала иное путешествие.

 

(Ричард Францис, 1998)

Эта биография в формате MS Word

Также смотрите выдержку из книги Шоги Эффенди "Бог проходит рядом", где он пишет о Марте Рут

 

 

Ibn-i-AbharРодился в иранском городе Абхар. Когда его отец стал бахаи, семья, спасаясь от преследований, была вынуждена переселиться в Газвин. В 1868 году все члены семьи приняли Веру. Когда в 1874 году отца отравили, Ибн-и-Абхар перебрался в город Занян, где стал духовным лидером общины бабидов. В течение 14 месяцев был заключен в одну из тюрем Заняна, после освобождения много путешествовал по Ирану. В 1886 году он посетил Святую Землю, где был назначен Десницей Дела Божьего. Он очень много странствовал – по Ирану, Кавказу, Туркменистану и Индии. С 1890 по 1894 годы он снова был в заключении в тегеранской тюрьме – был закован в те же цепи, которые были на Бахаулле в Сиях-Чале. После освобождения он вновь отправился в Святую Землю, затем в Ашхабад. Конец своей жизни он провел в Тегеране. Его жена, Мунира Ханум, дочь Хаджи Ахунда, помогала ему основать школу Табрият и специальную школу бахаи для девочек. Ибн-и-Абха умер в 1917 году.

 

Фотография взята с сайта: Bahá'í International Community

Hájí Mírzá Muhammad-Taqí, known as Ibn-i-Abhar

Также смотрите истории о других Десницах Дела Божьего — Мирза Али Мухамад (Ибн-и-Асдаг), Мирза Хасан (Адиб) и Хаджи Мулла Али-Акбар (Хаджи Ахунд), которым этот титул пожаловал Бахаулла.

 

Питер Дж. Хан1936-2011

Бывший член Всемирного Дома Справедливости

 

Брисбен, Австралия – С уходом из жизни д-ра Питера Дж. Хана мировая община бахаи лишилась «выдающегося слуги». «Его жизнь была поразительна с любой точки зрения,— всегда наполненная энергичной деятельностью, отмеченная несгибаемой решимостью, стойкой преданностью идеалам и систематичностью усилий», – написал Всемирный Дом Справедливости, узнав о внезапной кончине д-ра Хана 15 июля.

Д-р Хан, умерший в возрасте 74 лет, был членом Всемирного Дома Справедливости в течение 23 лет, до своего возвращения в Австралию в мае прошлого года.

Питер Джамел Хан родился в штате Новый Южный Уэльс 12 ноября 1936 года в семье Фазал и Хукумат Хан, родом из Хасси Калан в индийской провинции Пенджаб. За четыре года до рождения сына, они стали одними из первых иммигрантов из Индии на западном побережье Австралии.

 

Когда Питеру было 12 лет, он, его родители и сестра стали первыми мусульманами в Австралии, принявшими Веру Бахаи. С того самого времени он посвятил свою жизнь распространению учения Бахаи, начав служение как активный молодой член общины бахаи Йерринбула.

В возрасте 21 года д-р Хан был избран членом Национального Духовного Собрания бахаи Австралии, в котором прослужил до 1963 года.

Д-р Хан стал инженером-электротехником, получив степени бакалавра точных наук (в 1956), бакалавра инженерного дела (в 1959) и доктора (в 1963) в Университете Сиднея. В период с 1963 по 1967 гг. он жил в Соединенных Штатах сначала как участник программы Фулбрайт с ученой степенью в университете Мичигана, где и остался после в качестве профессора электротехники до возвращения в Австралию в 1975 г.

Здесь он стал работать с университетом Нового Южного Уэльса, куда его приглашали читать курс лекций, а также был адъюнкт-профессором в университете Квинсленда с 1976 по 1983 гг. Кроме того, он являлся сотрудником Института инженеров Австралии, старшим сотрудником Института инженеров по электротехнике и электронике и членом редколлегии его журнала «Труды по микроволновой теории» (Transactions on Microwave Theory).

Во время своего пребывания в Соединенных Штатах д-р Хан служил в качестве члена Вспомогательной Коллегии по распространению Веры Бахаи. Позже, вернувшись в Австралию, был Континентальным Советником Австралазии до своего назначения в 1983 году в Международный Центр обучения, когда он и его супруга Джанет переехали во Всемирный Центр Бахаи в Хайфе, Израиль.

Впервые д-р Хан был избран членом Всемирного Дома Справедливости в 1987 году и прослужил в этом качестве до апреля 2010 г., когда он оставил свой пост по причине преклонного возраста и значительного объема работы, в которую он был вовлечен, выполняя служение в этом органе.

«Его значительные интеллектуальные дарования освещали каждый аспект его служения», – написал Всемирный Дом Справедливости, вспоминая в особенности вклад д-ра Хана в образование молодежи бахаи, «образцовое исполнение многочисленных административных обязанностей» и его выступления в защиту принципа равенства мужчин и женщин.

Что касается последнего аспекта, он стал соавтором книги «Продвижение женщин – взгляд бахаи» (Advancement of Women – A Baha'i Perspective) (1998), вместе со своей женой Джанет, которую Всемирный Дом Справедливости охарактеризовал как «сподвижника и преданного спутника» д-ра Хана. «Редкие красноречие и располагающий к себе юмор» д-ра Хана, как интересного оратора, вдохновляли слушателей по всему миру, «возвышая сердца, стимулируя умы и наполняя души энергией», – написал Всемирный Дом Справедливости.

 

Фотография взята с сайта: Bahá'í International Community