Home

Коллекции

База знаний

МСБ

СНМБ

BahaiArc

Вера Бахаи

Блог

Home

Taherzadeh1921 - 2000

Хайфа, Израиль — Адиб Тахерзаде, член Всемирного Дома Справедливости, наивысшего руководящего совета Веры Бахаи, скончался 26-го января 2000 г. после нескольких месяцев болезни в возрасте 78 лет.

Г-н Тахерзаде родился в Йезде, Иран. Изучал электротехнику в Тегеранском Университете, а затем продолжил образование в Англии. В 1960-х и 70-х гг. он служил в различных национальных управляющих советах общин бахаи Великобритании и Ирландии. В 1976 г. он был назначен в Европейскую Континентальную Коллегию Советников, которая является основным консультативным органом Веры в Европе.

Плодовитый автор, г-н Тахерзаде написал несколько книг об истории Веры Бахаи, включая однотомную монографию «Завет Бахауллы», а также ставший классическим труд «Откровение Бахауллы» — четырёхтомное исследование Писаний Основателя Веры Бахаи.

В 1988 г. он был избран во Всемирный Дом Справедливости, международный управляющий орган Веры Бахаи, расположенный в Хайфе, Израиль.

В погребальной церемонии, прошедшей в главном зале Международного Центра обучения утром 30 января, участвовали ближайшие родственники г-на Тахерзаде, которые были с ним перед его смертью, а также почти 700 человек, включая работников Всемирного Центра Бахаи. Его семья — это жена, четверо детей и шесть внуков. В Домах Поклонения и общинах бахаи по всему миру прошли поминальные службы.

 

На русском языке издана книга: Тахерзаде А. Доверенные Всемилостивого. Пер. с англ. — СПб.: Единение, 1995. — 92 с.

Vahid TizfahmВахид Тизфам (Vahid Tizfahm) окулист и владелец магазина оптики в Тебризе. В этом городе он жил до начала 2008 года, когда переехал в Тегеран.

Г-н Тизфам родился 16 мая 1973 года в городе Урмия. Там он провел свое детство и юность, а после окончания средней математической школы в возрасте 18 лет переехал в Тебриз, чтобы учиться на оптика. Позже он также изучал социологию в Институте углубленного изучения бахаи (Advanced Baha'i Studies Institute / ABSI).

В возрасте 23 лет г-н Тизфам женится на Фурузанде Никуманеш. У них есть сын, который был в третьем классе, когда отца арестовали в 2008 году.

С юности г-н Тизфам служил общине бахаи в разном качестве. Одно время он был членом национального комитета молодежи бахаи. Позже он был назначен во Вспомогательную Коллегию — назначаемая должность, функция которой сводится главным образом к воодушевлению, поощрению и содействию научению среди бахаи. Он также вел местные детские классы бахаи.

 

Текст и фотография взяты с сайта: Bahá'í International Community 

Также смотрите статью СНМБ "Самый молодой член Ярана отбыл свой десятилетний тюремный срок".

Из книги Шоги Эффенди Бог проходит рядом (God Passes By)

… я не могу обойти молчанием и ту великую женщину, которая не только благодаря огромной лепте, которую она внесла в дело перевода и распространения литературы бахаи, но и еще более благодаря ее поистине удивительным, уникальным усилиям в области международного миссионерства, покрыла себя славой, уступающей разве лишь достижениями Учителей Веры, но далеко превзошедшей известность любого из миссионеров, живших и работавших в одно с нею время. Марте Рут, этому прототипу всех странствующих миссионеров бахаи и величайшей Деснице, воздетой Бахауллой после кончины Абдул-Баха, оценивая ее многообразные заслуги и величайшее свершение ее жизни, по праву следует присвоить титул Главного Посланца Его Веры и Гордости всех миссионеров бахаи на Востоке и Западе.

Она была первой, кто откликнулся на Скрижали о Божественном Предначертании, явленные в Соединенных Штатах Америки, на прозвучавшие в них эпохальные призывы Абдул-Баха; отправившись, с несгибаемой решимостью и полная духа возвышенной беспристрастности, в свои кругосветные путешествия, за период в двадцать лет четыре раза объехав вокруг земного шара, она четыре раза побывала в Японии и Китае, три раза в Индии, посетила все крупные города Южной Америки, передавала послания о Новом Дне королям, королевам, принцам и принцессам, президентам республик, министрам и государственным деятелям, публицистам, профессорам, священникам и поэтам, равно как и огромному числу людей, находящихся на разных жизненных путях, устанавливала официальные и неформальные контакты к религиозными конгрессами, пацифистскими обществами, ассоциациями эсперантистов, социалистическими конгрессами, теософскими обществами, женскими клубами и детскими организациями, ее неукротимый дух, благодаря характеру ее усилий и важности одержанных ею побед, установил достижение, которое ближе всех остальных стоит к примеру, явленному Абдул-Баха и Его учениками во время Его поездок по западным странам.

Восемь ее успешных аудиенций у румынской королевы Марии, первая из которых состоялась во дворце Контроцени в Бухаресте в январе 1926 года, вторая во дворце Пелизор в Синае в 1927 году, затем, в январе следующего года последовала встреча с Ее Величеством и ее дочерью, принцессой Иляной, в королевском дворце в Белграде, где они остановились по приглашению короля и королевы Югославии, и позднее, в октябре 1929 года, в летней резиденции королевы «Техна Юва» в Балчиче, на побережье Черного моря, а затем — в августе 1932 и феврале 1933 года в доме принцессы Иляны (ныне эрцгерцогини австрийской) в Мельдинге, вблизи Вены, вслед за чем последовала аудиенция у Ее Величества во дворце Контроцени, и, наконец, в феврале 1936 года в том же дворце — все эти восемь аудиенций по причине глубокого влияния, которое они оказали на царственную хозяйку, о чем свидетельствуют восторженные отзывы, принадлежащие перу самой королевы, можно считать наиболее выдающимися этапами памятных путешествий Марты Рут. Три приглашения, которые эта неутомимая поборница Веры получила от югославского принца Павла и принцессы Ольги с просьбой навестить их в королевском дворце в Белграде; лекции, которые она читала более чем в четырехстах университетах и колледжах на Востоке и Западе; две поездки по всем германским университетам за исключением двух и посещение почти сотни школ и университетов и Китае; бесчисленные статьи, которые она публиковала в газетах и журналах практически во всех посещавшихся ею странах; многочисленные радиопередачи, которые она вела, и огромное количество книг, переданных ею в частные и государственные библиотеки; ее личные встречи с государственными лидерами более чем пятидесяти стран во время ее трехмесячного пребывания в Женеве в 1932 году на Конференции по разоружению, кропотливые усилия, когда она во время своих многотрудных странствий наблюдала за переводом и изданием большей части тиража книги доктора Эсслемонта «Бахаулла и Новая Эра»; переписка, в которой она состояла со многими учеными и выдающимися людьми, и представление книг о Вере Бахаи; ее паломничество в Персию и трогательная дань уважения, которую она воздала героям Веры, посетив исторические центры бахаи в этой стране; ее поездка в Адрианополь, где, переполняемая любовью к Бахаулле, она исходила улицы города в поисках домов, где Он жил, и людей, с которыми встречался во время Своего изгнания в этот город, и где она была с почестями принята губернатором; помощь, которую она всегда вовремя и с готовностью предоставляла деятелям Веры во всех странах, где уже были учреждены или только начинали возводиться ее институты, — все это можно рассматривать как основные вехи служения, которое во многих отношениях не имеет себе равных за всю историю первого века Бахаи.

Не менее впечатляющ и перечень имен тех, с кем она встречалась и беседовала за годы своей миссии, включающий в дополнение к уже упомянутым таких особ королевской крови и выдающихся личностей, как норвежский король Хакан; иракский король Фейсал; король Албании Зог и члены его семьи; греческая принцесса Марина (ныне герцогиня Кентская); греческая принцесса Елизавета; чехословацкие президенты Томас Г. Масарик и Эдуард Бенеш; президент Австрии; доктор Сун Ят Сен; президент Колумбийского университета доктор Муррей Батлер; профессор Белградского университета Богдан Попович; министр иностранных дел и министр образования Китая; министр иностранных дел Литвы; египетский принц Мухаммад Али; Стефен Радич; махараджи Патиала, Бенареса и Траванкора; губернатор и Великий муфтий Иерусалима; архиепископ Швеции доктор Эрлинг Эйдем; Сароини Найду; сэр Рабиндранат Тагор; Глава египетских феминисток мадам Худа Шарави; министр императорского хозяйства Японии доктор К. Ичики; заслуженный профессор Императорского университета в Токио профессор Терухиро Инойе; член японской палаты лордов барон Йоширо Сакатани и Мехмед Фуад, декан филологического факультета и президент Института турецкой истории.

Ни годы, ни плохое здоровье, ни скудость литературы, сковывавшие ее первые шаги, ни нехватка средств, новым грузом ложившаяся на ее плечи, ни суровые климатические условия, в которых ей доводилось оказываться, ни политические препоны, с которыми ей приходилось не раз сталкиваться во время своих путешествий — ничто не могло охладить ее рвение и заставить уклониться от цели эту духовно непоседливую и поистине святую женщину.

Лишившись руки, не раз оказываясь в исключительно опасных обстоятельствах, она продолжала голосом, звуки которого напоминали трубный глас, возвещать людям разных классов, вер и национальностей Послание Бахауллы, пока однажды очередной приступ смертельного и мучительного недуга, который она переносила с героической стойкостью, не заставил ее поспешить обратно домой, где она еще рассчитывала помочь в осуществлении недавно принятого Семилетнего Плана, однако в пути болезнь окончательно подкосила ее в далеком Гонолулу. Там, на участке между восточным и западным полушарием, в каждом из которых она столь славно потрудилась, 28 сентября 1939 года она и умерла, завершив таким образом жизнь, которую вполне можно рассматривать как один из благороднейших плодов, что принес Век Строительства Проповеди Бахауллы. Завет Абдул-Баха из Его Завещания — последовать примеру учеников Иисуса Христа, «ни минуты не ведать покоя», «обойти все уголки» и повсюду, «в каждой земле» «упорно подымать клич Йа-Баха-уль-Абха!» — эта бессмертная героиня следовала с таким покорством и смирением, какими могут гордиться и каким могут позавидовать грядущие поколения.

«Неудержимая, как ветер», «полностью вверившись Богу» и считая это «лучшим подспорьем в пути», она почти буквально исполнила волю, столь проникновенно выраженную Абдул-Баха в Скрижалях, чьи наставления она немедля принялась воплощать в жизнь: «О если бы я мог отправиться, пусть даже пешком и в крайней нищете, в эти дальние уголки и с кличем Йа-Баха-уль-Абха на устах обходя города и веси, горы, пустыни и моря провозглашать учение Господне! Увы! Это мне не дано. Сколь глубоко скорблю я об этом! Молю Тебя, Господи, помоги мне».

«Я глубоко потрясена вестью о смерти доброй мисс Марты Рут, — с этими полными глубокого уважения словами почтила ее память югославская принцесса Ольга, — ибо даже не могла помыслить о подобном. Мы всегда были рады ее обществу. Она была таким добрым и ласковым человеком — истинной труженицей во имя мира. Уверена, что это печальная утрата и для ее сподвижников». «Воистину, ты — провозвестник Царства и знаменосец Завета, — свидетельствует непогрешимое перо Самого Средоточия Завета Бахауллы, — Воистину, ты принесла себя в жертву. Ты излила свою доброту на все народы. Ты — сеятельница, вслед за которой в должное время соберут обильную жатву. Ты взрастила древо, что вечно будет шелестеть листвою, цвести и приносить плоды, и чья сень день ото дня будет становиться все обширнее».

 

Также смотрите:

1826 – 1912

Человек выдающихся качеств, много сделавший в области записи текстов, знаменитый каллиграф Мирза Хусейн, прозванный Мишкин-Калам, уроженец Исфахана, обладавший поразительным чувством юмора.

Мишкин-Калам (Mishkin-Qalam) - каллиграф бахаиДо принятия Веры Мишкин-Калам поддерживал тесные связи при дворе Насир-ад-Дин шаха в Тегеране, где он занимал довольно высокий пост. Однажды, когда шах позволил ему краткий визит домой в Исфахан, именно тогда он повстречал бахаи и в результате принял Веру. Он не вернулся ко двору шаха, но вместо этого поехал в Адрианополь, где предстал перед Бахауллой. С этого времени он посвятил свою жизнь целиком Делу. Позже Бахаулла послал его с важной миссией в Константинополь, чтобы противостоять неправильным представлениям, которые распространялись в королевских кругах пресловутым Сейид Мухаммад-и-Исфахани (Баби, который был воплощением злобы. Он выступал против Бахауллы и был «Антихристом Откровения бахаи».) Через некоторое время по проискам Сейида Мухаммада и его приспешников, Мишкин-Калам и несколько других бахаи были арестованы в Константинополе. Позднее они были отправлены в Галлиполи ожидать прибытия Бахауллы и Его товарищей на пути в Акку. Именно в Галлиполи судьба Мишкин-Калама была определена властями; он и трое других учеников Бахауллы были отправлены на Кипр в компании с Мирзой Яхья, нарушителем Завета Баба и заклятым врагом Бахауллы.

Мишкин-Калам был изгнанником на Кипре около девяти лет, но влияние Бахауллы настолько утвердилось в его сердце, что, несмотря на его продолжительное общение с вероломным Яхья, он оставался непоколебимым в Деле, стойким в вере, и неуклонно верным своему Господу.

Как только ему дали свободу (около 1878 г.), он отправился в Акку. Там он достиг присутствия Бахауллы, Который разрешил ему жить в этом городе. Он был товарищем, преданным слугой и одним из Апостолов Бахауллы, художником редкого таланта, непревзойденным каллиграфом, гением в создании изысканных узоров из букв и слов. Среди его произведений искусства имеются и такие, которые были сделаны лишь отпечатыванием ногтя на листе чистой бумаги.

Мишкин-Калам посвятил многие годы своей жизни переписыванию Скрижалей Бахауллы и Абдул-Баха. Существует несколько томов выполненных его изящным почерком, и его имя обессмерчено его знаками и символами, а также его рисунком «Величайшего Имени».

История приводится по Stories of Baha'u'llah and Some Notable Believers by Kiser D. Barnes, стр. 258-259. (Mírzá Ḥusayn (Mishkín-Qalam)). Также см. Julie Badiee and Heshmatollah Badiee. Calligraphy of Mishkin-Qalam, The, in Journal of Bahá'í Studies 3:4 (1991).

 

 

Первый англичанин, провозгласивший свою веру в Бахауллу

 

Томас БрейквеллВ публикации использованы материалы из книги Райванти Лакшиман-Ленайн. Жизнь Томаса Брейквелла.

Конец 19-го века. Молодая красивая американка Мэй Болле, впоследствии ставшая бессмертной Мэй Максвелл, матерью Аматуль-Баха Рухийе Ханум, уже несколько лет живет со своей матерью и братом в одном из районов Парижа. Во время посещения Акки в 1898 году в составе первой группы западных паломников, Абдул-Баха поручает Мэй Болле особую ответственность — учреждение первого центра бахаи в Европе.

Лето 1901 года. На пароме, пересекающем Ла-Манш, находится подруга Мэй миссис Милнер. Ее внимание привлекает молодой человек среднего роста, стройный, с живыми глазами и каким-то непередаваемым очарованием. Миссис Милнер знакомится с ним и в процессе беседы рассказывает о своей подруге Мэй и ее друзьях в Париже, хотя веру она при этом не упоминает. В разговоре с юношей она открывает для себя редкого человека, высокопоставленного и культурного, и приглашает его к Мэй Болле.

Звали молодого человека Томас Брейквелл. Будучи англичанином, он жил в южных штатах Америки, занимая ответственную должность на хлопкопрядильной фабрике. В то время ему было 29 лет. Финансовое положение позволяло ему регулярно проводить летний отпуск в Европе. Отец Томаса состоял в христианской секте. Сам Томас очень интересовался религиозными доктринами и философией алхимиков. Это движение, основанное в 1875 году в Соединенных Штатах мадам Блаватской и полковником Олкоттом, было весьма популярно среди британских исследователей.

Во время первой встречи Томаса с Мэй Болле не было ни одного упоминания об Откровении Бахауллы, но Брейквелл весьма внимательно изучал Мэй и, уходя, спросил, может ли он зайти к ней на следующий день.

Он появился на следующее утро в восторженном настроении. Мэй писала: «Никакая материальная завеса не закрывала эту лучезарную душу — его глаза горели скрытым огнем». Не в силах сдерживаться, Томас рассказал, что послужило причиной такого состояния: «Когда я был здесь вчера, то почувствовал силу, влияние, которые я ощутил лишь однажды в жизни, когда на протяжении 3-х месяцев постоянно находился в общении с Богом. Мое сердце пылало любовью к возвышенному Возлюбленному. Я чувствовал умиротворение, единение со всеми людьми. Уйдя от вас, я пошел к Елисейским полям. Воздух был теплым и тяжелым, ни один листок не шевелился. Внезапно меня ударил порыв ветра, закружился вокруг меня и посреди этого ветра прозвучал голос, невыразимо сладкий и проникновенный: “Христос снова пришел! Христос снова пришел!”»

Широко открытыми глазами Томас взглянул на Мэй и спросил, не считает ли она его сумасшедшим. «Нет, — ответила она, улыбаясь, — Вы просто становитесь нормальным».

Мэй заговорила о Бабе, Его возвышенной Миссии, Его мученичестве, о тысячах Его последователей, которые пожертвовали своими жизнями ради установления Веры. Она рассказывала ему о пришествии Бахауллы, который дал человечеству законы Божьи на эту эпоху, и об Абдул-Баха, который в то время все еще был пленником Акки.

Брейквелл просто опьянел от любви к Вере Бахауллы. Он принял Послание без каких-либо оговорок. Затем, вдохновленный рассказом Мэй о ее паломничестве в Акку и встречах с Абдул-Баха, переполненный огромной духовной жаждой, он отменил все свои планы на путешествие,чтоб непременно поехать в Акку и быть принятым Абдул-Баха.

Он написал Абдул-Баха короткое и трогательное послание: «Мой Господин, я верю, прости меня. Твой слуга Томас Брейквелл».

В тот же день Мэй обнаружила в своем почтовом ящике каблограмму от Абдул-Баха, в которой говорилось: «Ты можешь покинуть Париж в любое время». Ее миссия, о которой она даже не догадывалась — введение редкой души Томаса Брейквелла в веру Бахауллы — была завершена. Мэй была звеном в цепи Его великих целей.

Томас Брейквелл был первым англичанином, который совершил путешествие в Святую Землю в качестве паломника Бахаи. Когда он и его попутчик появились в доме Абдула Паши, их проводили в просторную комнату, в одном конце которой стояла группа людей в восточных одеждах. Внезапно открылась дверь, и Томас увидел восходящее солнце.

Он вскочил на ноги и понял, что в комнату вошел Абдул-Баха...

В дни, проведенные в Акке, Томас был окружен нежной заботой и вниманием Учителя. Томас рассказал Абдул-Баха, где работает и какое хорошее получает вознаграждение за свой труд. Но также он сообщил, что на этой фабрике используется детский труд. Абдул-Баха печально взглянул на него и сказал: «Телеграфируй о своей отставке».

Томас сразу же принял Абдул-Баха. В одно мгновение он освободился от своей прежней жизни: теперь у него было лишь одно желание — доставить радость Учителю. Хотя визит Томаса Брейквелла в Акку был очень коротким (власти ограничили его двумя днями), Томас произвел на всех неизгладимое впечатление. Секретарь Абдул-Баха, доктор Юнис Хан Афрухти отмечал: «Страсть и вера этого молодого человека были так возвышенны, что благословенное имя Брейквелла будет звучать в веках, оно с большой любовью будет сохранено в хрониках. Стихи из Евангелия о славе Царствия всегда были на его устах. Его пребывание в Акке было очень коротким, но настолько пылкой была его любовь и столь огромным рвение, что он затронул глубины сердец всех, кто его слышал».

Абдул-Баха попросил Томаса поселиться в Париже. Перед отъездом Томас провел несколько часов в Хайфе, в доме одного из верующих. Окна комнаты выходили на Акку. Брейквелл стоял неподвижно у окна в состоянии причащения. Его глаза наполнялись слезами, губы шептали молитву.

Все плакали, когда пришло время прощаться с молодым паломником, который своей преданностью покорил всех. Брейквелл покидал Святую Землю, не зная, что он больше никогда не увидит своего любимого Учителя. Возвратившись в Париж, Томас словно стал свечой, о которой часто говорил Абдул-Баха, жизнь которой стекает капля за каплей ради того, чтобы дать свет. Для парижского общества Бахаи он стал путеводной звездой. Непоколебимость его веры была очевидна для всех, как и его искреннее желание служить Делу и следовать Завету. Его сила и пламенные речи воодушевляли души, слышавшие его. Мэй пишет: «Те дни в темнице в Акке, когда всепоглощающая любовь Учителя и Его совершенная мудрость произвели мистические перемены в его сердце и душе… принесли великие плоды Вере».

Откровение Бахаи проникло в его душу, наполнив истинным пониманием человеческого предназначения, огромной симпатией и искренней любовью ко всем.

Те, кто был опечален, притягивались к нему, как к магниту, и в его присутствии обретали духовный подъем и восстановление сил. Хотя Томас Брейквелл привык жить весьма комфортно, теперь он коренным образом изменил свою жизнь. Он вернулся к занятиям и поселился в дешевом и отдаленном районе Парижа. На собрания бахаи он всегда ходил пешком (а это составляло несколько миль), чтобы сэкономленные деньги отдать в фонд бахаи. Томас был первым европейцем, заплатившим Хукукулла, Право Бога. У него была одна забота: служить человечеству до последнего дыхания. Мэй описывает случай, который произошел, когда они с Брейквеллом ехали на верхнем этаже автобуса по мосту через Сену. В это время старая женщина везла через мост повозку с яблоками, толкая ее перед собой. Увидев это, Томас тут же спустился с автобуса, подошел к женщине и помог ей перевезти груз через мост.

Мэй с восхищением говорит о Томасе Брейквелле: «Он знал секрет того, как дать счастье, и олицетворял слова Учителя: “Звезда счастья находится в каждом сердце”. На собраниях он говорил просто и красноречиво, это завоевывало сердца и оживляло души... Его всепоглощающее понимание наиболее важного для человечества в эту эпоху Откровения Бахауллы высвободило среди нас силы для продолжения новой эпохи Дела во Франции».

Эти слова особенно трогательны при мысли о юном возрасте Томаса... Томас раз в две недели писал Доктору Юнису Хану, который все эти письма показывал Абдул-Баха. В одном из своих писем Томас спрашивал, сможет ли он на пару дней уехать из Парижа в Англию, если кто-то из его родителей заболеет или умрет. Он думал, что Абдул-Баха ответит на это так, как ответил бы Христос: "Пусть мертвые хоронят своих мертвецов". Но когда Доктор Юнис Хан прочитал письмо Абдул-Баха, Учитель улыбнулся и попросил ответить, что сегодня "живые должны хоронить мертвых". В одном из поздних писем в Акку Томас пишет, что сейчас он понял, что должен делать, но надеется доставить Учителю больше радости, больше пострадать за своего Возлюбленного. Никто не знал, о каком страдании он говорил.

Все стало сложнее, когда в Париж приехали родители Томаса, чтобы убедить его вернуться в Англию, где он смог бы поправить свое слабое здоровье — ведь Томас был болен туберкулезом. Но он отказался покинуть Париж.

Томас лежал в своей парижской квартире, он умирал. Но даже в таком состоянии он продолжал сообщать в Акку новости, неся все возрастающую радость, несмотря на страдания. Он попросил Абдул-Баха молиться за его родителей, чтобы они тоже стали бахаи. Учитель ответил, что ему не нужно беспокоиться по этому вопросу, а через две недели Томас с радостью сообщил, что его отец принял Веру Бахауллы.

Томас Брейквелл был доставлен в больницу, в туберкулезную палату. Доктор Хан регулярно получал оттуда письма Томаса и всегда читал их Абдул-Баха. Учитель молча слушал, но Доктор Хан знал, что «таинственная связь между любящим и Возлюбленным не требует слов». Томас не просил об исцелении, а лишь молился за большие страдания. С огромным энтузиазмом он рассказывал остальным пациентам о Вере Бахаи. В своем последнем письме секретарю Абдул-Баха Томас Брейквелл написал: «Страдание — жестокое вино. Я готовлюсь получить этот щедрый подарок, самый большой из всех... Жаль, что жизнь не будет длиться дольше, чтобы я мог вкусить еще боли. Все, чего я желаю, радость Господа моего. Помяните меня в Его присутствии».

Последний раз Томас Брейквелл вздохнул в 7 часов вечера 13 июня 1902 года. Ему было 30 лет, он был всего менее года бахаи. Но с этого момента он получил вечность для жизни и распространения своей веры.

Юнис Хан узнал о смерти Брейквелла от Абдул-Баха. Однажды вечером они с Учителем шли домой. Неожиданно Абдул-Баха повернулся к Юнису Хану и спросил: «Ты слышал?» — «Нет, Учитель», — ответил доктор Хан. Тогда Абдул-Баха сказал: «Брейквелл покинул нас. Я глубоко скорблю». Абдул-Баха явил в честь Томаса Скрижаль и просил секретаря перевести ее так, чтобы каждый, кто будет читать ее, плакал. Известия о смерти Брейквелла еще не было.

Через два дня Юнис Хан получил от Учителя эту молитву, которая поразила его в самое сердце.

Год спустя Абдул-Баха позвал секретаря, чтобы дать ему письма для перевода. Вытащив один из конвертов, Учитель сказал: «Как чудесен аромат, исходящий от этого письма. Поторопись, открой его и взгляни, от кого оно. Поторопись». В письмо была вложена фиалка и открытка с несколькими строками: «Он не умер. Он живет в Царствие Божием... Этот цветок был сорван с могилы Брейквелла. Хвала Господу, что мой сын покинул этот мир с признанием и любовью Абдул-Баха». Когда Юнис Хан прочитал открытку, Абдул-Баха взял ее, положил на свое благословенное чело, и из его глаз потекли слезы.

Томас Брейквелл стал тем представителем молодежи Европы, который показал, что глубина веры и верность Завету Бахауллы возможны и достижимы. Дух Брейквелла — неустрашимый и победоносный — живет среди нас и поныне.

Через 95 лет, 14 июня 1997 года решением Национального Духовного Собрания Бахаи Франции на могиле Томаса был установлен величественный камень.

Сейчас этот камень стал объектом паломничества.

По всей Великобритании значимость жизни Томаса Брейквелла приобретает все большее звучание. В 80-х годах 20 века была основана общенациональная система Воскресных Школ Бахаи, названная в его честь. Растет по всему миру количество институтов, программ и занятий, которые стараются разными способами почтить и сохранить память Томаса Брейквелла.

Жизнь Томаса Брейквелла дает пример истинной веры, смиренной покорности Воле Божьей, призывает сжечь все покровы материализма, которые приносят людям множество страданий, и подняться для развития гуманизма.

 

Перевод И. Лисиной, лит. правка В. Демченко

На основе английского текста: Who Was Thomas Breakwell? by Robert Weinberg, published in Bahá'í Journal (UK) 1997-08

 

Послание Абдул-Баха

Не печалься о вознесении милого моему сердцу Брейквелла, ибо он поднялся к роскошным цветникам, что в Райских Садах Абха, обрел покой под покровом милости Господа его всемогущего и ныне возвещает во весь голос: «О, если бы мои люди знали, сколь милостиво Господь мой простил меня и сделал меня одним из тех, что удостоились быть в Его Присутствии!» (Коран 36:25-26)

О Брейквелл, о друг мой!

Где ныне лик твой прекрасный? Где язык твой красноречивый? Где твое чистое чело? Где твоя яркая красота?

О Брейквелл, о друг мой!

Где огонь твой, где пламень любви к Богу? Где восторг, что охватил душу твою, когда коснулось тебя Его священное дыхание? Где твои хвалы, что ты возносил Ему? Где твоя готовность служить Его Делу?

О Брейквелл, о друг мой!

Где очи твои прекрасные? Где уста твои приветливо улыбающиеся? Где ланиты твои свежие? Где образ твой чистый?

О Брейквелл, о друг мой!

Ты покинул сей бренный мир и вознесся в Царствие Небесное, ты обрел благодать мира незримого, и ты предстал у порога Его Повелителя.

О Брейквелл, о друг мой!

Твой огонь отделился от светильника, коим было твое бренное тело, оторвался от фитиля, коим была твоя человеческая оболочка, твоя земная жизнь.

О Брейквелл, о друг мой!

Ты возжег огонь в светильнике Небесных Сонмов, ты вступил в пределы Райских Садов Абха, ты обрел приют под сенью Древа Благословенного, ты предстал в Его горнем царстве.

О Брейквелл, о друг мой!

Ныне ты стал птицей Небесной, ты покинул свое земное обиталище и воспарил к садам святости царствия Господа твоего. Ты достиг мира света.

О Брейквелл, о друг мой!

Песнь твоя ныне подобна трели соловья, в ней ты взываешь к милости Господа твоего; Ему, Кто дарует вечное прощение, ты был слугою благодарным, и потому ты обрел высшее блаженство.

О Брейквелл, о друг мой!

Господь твой, воистину, почтил тебя Своей любовью и ввел тебя под сень Своей святости, и дозволили тебе быть с теми, кто близ Него, и удостоил тебя счастья лицезреть Его красоту.

О Брейквелл, о друг мой!

Ты заслужил жизнь вечную и дары непреходящие, блаженство и благодать обильную.

О Брейквелл, о друг мой!

Ты стал звездой на небосводе Божественном, светильником, сияющим среди ангелов Небес величественных; ты стал духом живым в Царствии наивозвышенном, ты воссел на престоле вечности.

О Брейквелл, о друг мой!

Я умоляю Бога еще более приблизить тебя к Себе; дабы сердце твое возликовало от Его присутствия; дабы Он наполнил тебя светом, одарил тебя вящей красотой и наделил тебя силой и славой великой.

О Брейквелл, о друг мой!

Во всякое время вспоминаю я тебя. Вовек не забуду я тебя. Я молюсь за тебя денно и нощно; я вижу тебя пред собой ясно, как наяву.

О Брейквелл, о друг мой!


 

 

BahaiArc: 1). Эта страница была сделана на основе уже готовых текстов. У «Архивы — память общины» еще имеются подобные материалы. Для их размещения на сайте нужно лишь оформить текст. Знание английского для такой работы не обязательно. Если вы хотите предложить свою помощь в этом деле, пожалуйста, напишите нам Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. Благодаря вам больше подобных материалов станут доступны в сети.

2). Также можно было бы написать Duane Troxel, чье видео о Томасе Брейквелле размещено здесь, и попросить исходный файл. Почти весь текст из видео уже переведен на русский и размещен здесь. Останется только заменить английский текст в видео на русский. Таким образом достаточно легко можно было бы получить вдохновляющее видео на русском языке. Есть желающие заняться этим?

Louisito Walter L. Maddela Jr

1952 — 1994

 

Это заготовка страницы об Уолтере Мадделе. Бахаи из Филиппин, приехавшем в Россию в начале 90-х и до самой своей смерти на пионерском посту посвятившем себя служению Вере. Он стоял у истоков процесса создания институтов по подготовке в Сибири. Так 2 сентября 1994 года Региональное Духовное Собрание России, Армении и Грузии в письме ряду Местных Духовных Собраний сообщило о том, что приняло решение организовать Институт по пионерам на базе действующего Института Веры в Красноярске. Именно Уолтер работал над этим.

В честь него был назван Центр по Обучению байкальского региона им. Уолтера Мадделы, первым координатором которого он являлся. В Красноярске существовал, уже упомянутый выше, Институт пионеров имени Уолтера Мадделы. И в Сибири существовал именной фонд Уолтера Мадделы для пожертвований.

Пожалуйста, если у вас имеются фотографии, статьи или воспоминания о Уолтере Мадделе, присылайте их нам Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. Если вы знаете кого-нибудь, кто может располагать такими материалами, пожалуйста, покажите эту страницу. Она нуждается в дополнении.

 

А пока размещаем текст нескольких статей.


 

В конце сентября пришло печальное сообщение о кончине Уолтера Мадделлы — пионера из Красноярска. Община Красноярска просила помощи в осуществлении погребения, согласно обрядам бахаи, — и нашлось специальное кольцо с символом Величайшего Имени, розовое масло и все другое, чтобы отдать последний долг этому изумительному человеку, так много сделавшему для Веры. Несколько лет назад он прибыл в суровую Сибирь из теплых Филиппин для того, чтобы служить Делу (биографию Уолтера мы в свое время опубликовали в «Экспрессе» №8).

Бахаи России, Филиппин и многих других стран объединили свои молитвы за эту ярчайшую душу, вознесшуюся в Царство Абха. Мы помним тебя, Уолтер!

 

ВСПОМИНАЯ ТВОИ ДНИ

(памяти Уолтера Мадделы)

Счастливого пути, друг! Помнишь, как мы познакомились в 1992-м в Москве во время Конгресса? «Филиппины?!» — удивился я. Ты был первым тихоокеанцем, отправившимся в наши края. Ты всегда был первым.

Мы встретились снова в феврале. В морозное сибирское утро, когда я вернулся в Красноярск, торопясь к Институту институтов. Ты приехал за пару дней до того – Духовное Собрание просило тебя помочь общине. Ты приехал из Улан-Удэ, оставляя за спиной еще одну победу. Но ты не знал, что это будет последний дом твоих побед на земле.

Ты побеждал смеясь. Ты смеялся, когда рисовал «некрасивые» схемы для институтов; смеялся, делясь секретом хорошего супа — если сложить вместе перец, уксус и чеснок, и хорошенько проварить с овощами, то получится не так уж плохо — это про наше юное Духовное Собрание; смеялся, когда было тяжело и горько, а тебе хотелось тепла и любви; ты смеялся всегда над собой, ты весь был как большой юмор, потому что больное сердце твое купалось в брызгах нашего смеха.

Твои истории можно было слушать бесконечно. Ты раскрывался как книга, когда мы вместе путешествовали или сидели у тебя на кухне, пережевывая великолепный филиппинский рис. Однажды я принес пепси-колу, и ты пошутил: «Ну давай попробуем опьянеть от этого вина изумления». И мы старались, под аккомпанемент твоих легенд. Истории о деревнях в Тихом Океане, вступавших под сень Дела легионами. Рассказ о том, как вождь разрешил вам научить Вере свое племя, когда узнал, что верующему человеку можно есть свинину. Целая драма про то, как ты боялся признаться доктору Мухаджиру, Деснице Дела Бога, что видел сон, в котором тебя ели туземцы, которым ты принес весть о Бахаулле. Комедия о том, как маленьким мальчиком ты ждал десять банок кока-колы, взамен одной, пожертвованной в Фонд накануне...

Ты был моим учителем. Спутником в Деле и домом духа, водой и хлебом для моей души. Ты незаметно жертвовал себя Делу, говоря: «Это моя Вера!». Ты устраивал праздник, приглашая все сотворенное к Его столу.

Ты служил Делу, потому что был отравлен любовью Бахауллы. Ты побеждал, потому что Он был твоей жаждой. Ты был ветер, который не остановить, ты нес Его Послание тем, кто слышит, и открывал видящим глазам жемчуг мудрости Его.

«Я буду вам хлопать в ладоши из Царствия Абха» — шутил ты, отвоевывая свое право быть первым. В больнице ты сказал мне: «Я не шучу. Я скоро увижу Шоги Эффенди». Шоги Эффенди! «Мы видим спутников Его, галактику опьяненных Богом героев» — это о тебе. Ты знаешь, как мы лишены без тебя, любимый посол в страну красоты, с горных пиков которой Бог повелел течь ручьям вдохновения, там где правит воля Его, а чего нам искать еще?

Лети высоко, друг, и будь рядом. Хвала Богу, что ты есть, да возвысит он душу твою в садах счастья. Мы еще встретимся, любимый друг.

 

Василий Рагозин

9 октября 1994 г.

Экспресс Бахаи №12/151 (4 ноября 1994 г.)


 

 

200 000 бахаи

Господин Луисито Вальтер Маддела – житель далёких Филиппин. Он – бахаи. В Алма-Ату приехал впервые.

– Господин Маддела, расскажите о себе: кто вы, чем занимаетесь?

– Я – директор частной школы в г. Маниле. Это школа с техническим уклоном обучения. В ней учатся подростки 16-17 лет. Окончив школу, они смогут работать в области электроники, связи.

– Вы – бахаи. А преподаётся ли в вашей школе учение Баха-Уллы?

– Да. Один раз в неделю проводится занятие по религии бахаи. Но это не обязывает учеников становиться бахаи. Они могут исповедовать любую другую религию.

– А какие религии распространены на Филиппинах?

– В основном, это различные ответвления христианства (их более ста), затем – ислам (его исповедуют 2 млн. жителей страны). 200000 филиппинцев являются бахаи, следуют учению Баха-Уллы.

– Скажите, Луисито, а как вы сами стали бахаи?

– Я родился в семье бахаи. Мой прадед был первым бахаи на Филиппинах. Мои родители, два моих брата и две сестры – бахаи.

– А ваша жена тоже бахаи?

– К сожалению, я пока не женат. Хотя у бахаи принято заводить семьи в довольно молодом возрасте.

– Луисито, скажите несколько слов о вашей стране.

– Филиппины расположены на 1000 островов, из них только 800 заселены.

Климат – тропический, обычная температура – 25-40°С. Промышленность в стране только начинает развиваться. В основном, страна аграрная, распространено фермерство. На островах проживает 65 млн. человек.

Столица Филиппин – Манила – город с двухмиллионным населением. Всего у нас 23 крупных города.

– А какие национальности представлены на Филиппинах?

– В основном, это филиппинцы. Есть ещё китайцы, американцы, индийцы.

– Есть ли какие-нибудь проблемы в общении между людьми, представляющими разные религии?

– Нет, никаких проблем нет.

– И ещё один вопрос, Луисито. Знаете ли вы, что по внешности очень походите на казаха?

– Да, знаю, – Луисито широко улыбается. – Здесь, в Алма-Ате, со мной многие пытаются заговорить по-казахски.

– Что ж, надеюсь, что вы найдёте здесь много друзей и ваш приезд к нам не будет последним.

– Приезжайте и вы к нам на Филиппины, тогда всё увидите своими глазами.

– Спасибо, Луисито!

С гостем беседовала Тая МУРАВЬЁВА.

(Интервью с Уолтером, опубликованном в газете «Азия дауысы», №18(35) – октябрь – ноябрь 1992.)


 

Наши пионеры

УОЛТЕР МАДЕЛЛА: Я родился 9 июня 1952-го года в семье бахаи (мой дедушка стал первым бахаи Филиппин, приняв Веру после прочтения литературы бахаи в университетской библиотеке Манилы в 30-х годах. Он обучил свою жену, и они оба стали твердыми и лояльными бахаи, чему очень обрадовался возлюбленный Хранитель, Шоги Эффенди. У них было восемь детей — мой отец был четвёртым, — которых они воспитали как бахаи).

Мои родители послали меня в регулярные детские классы Бахаи в Солано, Нуева Виская. Как бахаи, я принимал участие в обучении в школах и колледжах, организовывая молодежные конференции, проводя институты, издавая Молодежный Бюллетень Бахаи.

Воодушевившись сильной любовью и непрестанной заботой Руки Дела Бога Рахматулла Мухаджера, которые он выказывал по отношению к национальным меньшинствам в моей стране, я создал воскресную школу бахаи среди племени Мангян острова Миндоу, которая была признана первой школой бахаи для племён в Филиппинах в 1974 году.

Когда я был членом Национального Духовного Собрания Филиппин, в 1978, вернувшись с четвёртого, Международного Съезда Бахаи в Хайфе, я остановился в Куала-Лумпур, Малайзия, где опять встретился с возлюбленным Рукой Дела Бога Д-ром Мухаджером, который направил меня на Соломоновы о-ва и в Республику Кирибати, где я был пионером четыре года.

В 1983 году я опять был избран в НДС Филиппин и прослужил его Председателем до тех пор, пока не отправился пионером в Россию.

Улан-Удэ — это мой первый дом в России! Я работал над созданием постоянного Института по Обучению и был его координатором в 1992-1993 годах. Позднее, в феврале 1994, я переехал в Красноярск, снова был выбран помогать общине в организации местного Института по обучению. Когда я приехал из тропической страны, Россия была совершенно новой средой для меня. Я поражён восприимчивостью людей к Вере в России, и считаю большим счастьем говорить о развитии общины бахаи в этой стране. Участвуя в жизни общины, я никогда не прекращал изучения Веры. Мой приезд в Россию в 1992 году стал сигналом для других филиппинских бахаи приехать пионерами в Россию и другие страны.

Когда бы я ни размышлял над благословениями и милостями, которыми Благословенная Красота, Баха-Улла, наградил меня, я не могу вспомнить никакого великого дела в моей жизни, которое компенсировало бы Его океан милостей. Я могу сказать только, как я счастлив быть крошечной рыбкой, радостно плавающей в Его огромном и могущественном океане.

Экспресс Бахаи №8-9/151 (20 июня 1994 г.)