Home

Коллекции

База знаний

МСБ

СНМБ

BahaiArc

Вера Бахаи

Блог

Home

Пресс-релиз по поводу кончины Рухийи Ханум. Хайфа, 19 января 2000 г.Рухийя Ханум

 

Мадам Рухийя Раббани, высокопоставленный представитель Веры Бахаи, скончалась сегодня в Хайфе, Израиль, на 90-м году жизни, после продолжительной болезни.

Будучи единственным ребенком Уильяма Сазерленда Максвелла (выдающегося архитектора из г. Монреаль, Канада) и его жены Мэй Боллз, Мэри Сазерленд Максвелл, как ее назвали при рождении, вступила в брак с ныне покойным Хранителем и всемирного главой Веры Бахаи – Шоги Эффенди Раббани, который был правнуком Бахауллы, основателя Веры.

 

После кончины супруга госпожи Раббани в 1957 году ее репутация выдающегося члена международного сообщества бахаи основывалась на чем-то большем, нежели только брак с главой Веры. Она была к тому же отмечена высочайшим назначением на высокую должность Десницы Дела Божьего, представляющую собой вспомогательный институт хранительства Веры. В этом качестве она сыграла решающую роль в осуществлении успешного перехода руководства Верой от Шоги Эффенди, возглавлявшего общину в течение 36 лет (1921-1957), ко Всемирному Дому Справедливости – институту из 9 членов, который был впервые избран в 1963 г. как верховный орган Веры в соответствии со Священными Писаниями.

Постоянно живя в Хайфе со времени своего замужества (с 1937 года), мадам Раббани принимала непосредственное участие в развитии всемирного центра новой Веры, начиная с первых дней его образования, когда общины бахаи существовали в 40 странах, до нынешних дней, когда они охватывают 195 стран и 45 зависимых территорий. Она помогала Шоги Эффенди в административной работе, и в 1951 году он назначил ее в Международный Совет бахаи, орган из 9 членов, среди функций которого было установление отношений с правительственными структурами и подготовка выборов Всемирного Дома Справедливости. В 1952 году он возвысил ее положение до Десницы Дела Божьего, и в этом качестве она занималась вопросами распространения и защиты Веры и представляла Хранителя на некоторых важных международных событиях в разных частях мира.

После кончины Шоги Эффенди в 1957 году г-жа Раббани стала инициатором объединения усилий всех Десниц Дела Божьего для обеспечения успешного завершения десятилетнего плана, начало которому положил Шоги Эффенди в 1953 г. с целью глобального расширения и консолидации общины. Она была одной из тех девяти человек, которые служили Попечителями Всемирного Центра бахаи до избрания Всемирного Дома Справедливости, как предписал Шоги Эффенди.

После образования Всемирного Дома Справедливости и до самой своей кончины мадам Раббани была членом Международного Центра обучения – важнейшего института во Всемирном Центре, занимающегося вопросами международного распространения и защиты Веры. Она также неоднократно была представителем Всемирного Дома Справедливости на различных мероприятиях как внутри, так и за пределами общины бахаи. От имени и по поручению Дома Справедливости она вручила его заявление «Обещание мира во всем мире» Генеральному Секретарю Организации Объединенных Наций в ноябре 1985 г., а также присутствовала на Всемирном Конгрессе бахаи в Нью-Йорке в ноябре 1992 г.

В огромной степени деятельность самой г-жи Раббани являет собой пример той первостепенной важности, которая придается Верой Бахаи объединению человечества. Большая часть из последних 35 лет ее жизни была отдана путешествиям, которые привели к посещению ею 185 стран и зависимых территорий и послужили важнейшим фактором объединения нескольких миллионов верующих бахаи в единую всемирную общину. Не менее значимым результатом этих усилий был ее успех в привлечении коренных народностей к равноправному участию в этом всемирном процессе. Ее поездки по разным континентам и на отдаленные острова иногда требовали длительного пребывания в тех или иных регионах. В течение четырех лет госпожа Раббани за рулем своего «Лендровера» проделала путь в 36 000 миль вдоль и поперек Африки к югу от Сахары, проехала 34 страны и была принята главами 17 государств. В другой раз она посетила около 30 стран в Азии и Тихоокеанском регионе. Благодаря своему интересу к коренным народностям и деревенской жизни она оказывалась в самых отдаленных уголках планеты и в результате создала полнометражный фильм «Экспедиция "Зеленый Свет"» на основе кинодокументов, сделанных во время ее поездок по коренным поселениям Южной Америки, где ей довелось путешествовать по джунглям Суринама, Гайаны и по реке Амазонке в Бразилии.

В ходе путешествий ее принимали многие главы государств и другие выдающиеся люди, весьма разнообразные, такие, как, например, император Эфиопии Хайле Силассиа, король Западного Самоа Малиетуа Танумафили II, президент республики Кот-д'Ивуар Хуфуэ-Буани, президент Аргентины Карлос Менем, премьер-министр Индии Индира Ганди, премьер-министр Ямайки Эдвард Сеага, Генеральный Секретарь Организации Объединенных Наций Хавьер Перес де Куэльяр.

Одаренная личность с широчайшими интересами, г-жа Раббани была не только руководителем и путешественником, но также и писателем, поэтом, лектором и кинопродюсером. Среди нескольких написанных ею книг были «Бесценная жемчужина» – полная биография Шоги Эффенди, и «Тайна жизни», раскрывающая применение духовных законов в практике повседневной жизни. Свободно владея английским, французским, немецким и персидским языками, она много выступала с лекциями, включая и такие события, где она делила кафедру с Принцем Филиппом Герцогом Эдинбургским.

Обеспокоенная вопросом охраны окружающей среды, мадам Раббани поддерживала деятельность Всемирного Фонда Природы и выступила в 1988 году в Лондоне на организованном этим Фондом банкете для сбора пожертвований, который положил начало широко известной инициативе «Религия и охрана окружающей среды»; она присутствовала также на собрании Всемирной хартии лесничества в Сент-Джеймском дворце в 1994 г. Ее любовь к искусству нашла выражение в участии в планировании и организации реставрационных работ ряда исторических сооружений, связанных с Верой Бахаи.

Тысячи поминальных собраний в ее честь проходят на местном и национальном уровне по всему миру.

Resting Place of Ruhiyyih Khanum / Надгробие на могиле Десницы Дела Божьего Аматул-Баха Рухийи Ханум.

Монумент выполнен по заказу Всемирного Дома Справедливости и спроектирован Хоссейном Аманатом.

 

Также смотрите письмо Всемирного Дома Справедливости от 19 января 2000 г. О кончине Аматуль-Баха Рухийи Ханум

На русском языке в 1995 году была издана книга Мери Максвелл "Тайна жизни".

Также имеется текст книги Виолеты Нахджавани Памяти Десницы Дела Божьего Аматуль-Баха Рухийи Ханум скачать книгу (вне сайта)

Еще на английском A Tribute to Amatu’l-Bahá Rúḥíyyih Khánum

Farzam Arbab Фарзам Арбаб

1941–2020

Фарзам Арбаб родился 27 октября 1941 года в Тегеране (Иран) и там же получил начальное образование. В 1960 г. он отправился в США продолжать образование в колледже Амхерста и в Калифорнийском университете в Беркли, где в 1968 г. получил докторскую степень по теоретической физике элементарных частиц.

В 1969 г. после исследовательской работы в Брукхэйвенских Национальных лабораториях он отправился в Колумбию, чтобы помочь становлению физического отделения в университете дель Вайе. Во время преподавания в университете он заинтересовался развитием в сельской местности и начал заниматься взаимосвязью науки, технологии и структуры образования с проблемами развития. В результате этого интереса и дальнейшего участия в проектах социального и экономического развития, доктор Арбаб постепенно отошел от своей деятельности в качестве физика и посвятил себя делу развития.

В 1974 г. он вместе с группой коллег создал "Фундаэк" (Фонд применения и преподавания наук, FUNDAEC) для того, чтобы изучать вышеназванные вопросы и искать альтернативные модели социальной организации. Орудием этих исследований стало новаторское учебное заведение, известное как Сельский университет, который создает социальное пространство для постоянного процесса обучения людей в сельской местности. "Фундаэк" продолжает действовать с заметным успехом в качестве программы развития в Колумбии, завоевав международное признание за свое применение духовных принципов в образовании и развитии.

Фарзам Арбаб с 1974 по 1983 был представителем Фонда Рокфеллера в Колумбии. Во время пребывания в Колумбии доктор Арбаб тесно сотрудничал с различными международными агентствами по развитию, включая Международный исследовательский центр развития (IDRC), Канадское Международное агентство развития (CIDA), Фонд Форда и Всемирный Банк. В 1985-86 г.г. он работал по приглашению Гарвардского университета в качестве ученого-исследователя в институте международного развития. За это время он написал основополагающие концептуальные документы, которые привели к созданию Латиноамериканского Центра сельскохозяйственных технологий и образования (СЕЛАТЕР). Доктор Арбаб был его первым директором до 1988 г. СЕЛАТЕР предназначен для поддержки различных неправительственных организаций по развитию в Латинской Америке, заинтересованных в более всестороннем процессе исследований и деятельности среди сельских жителей.

Параллельно со своими профессиональными занятиями, доктор Арбаб всю свою жизнь проявлял себя учителем и деятелем Веры Бахаи. Он был председателем Национального Духовного Собрания бахаи Колумбии с 1969 г. до своего назначения в Континентальную Коллегию Советников в 1980 г. Он стал работать в Хайфе (Израиль) после того, как был назначен в 1988 г. членом Международного Центра обучения. По роду своей деятельности он часто путешествовал по всему миру, встречаясь с общинами бахаи и представителями других организаций со сходными интересами и взглядами. В 1987 г. доктор Арбаб представлял общину бахаи на Международной конференции Ассоциации исследований бахаи в Принстонском университете, участвовал в диалоге с представителями Римского клуба по проблемам будущего человечества.

В 1993 году д-р Арбаб был избран членом Всемирного Дома Справедливости, высший административный орган Веры Бахаи. Ушел в отставку в 2013 году.

25 сентября 2020 года в возрасте 78 лет Фарзам Арбаб скончался у себя дома в США. Всемирный Дом Справедливости разослал всем Национальным Духовным Собраниям некролог по случаю кончины Ф. Арбаба.

 

 

Фотография взята с сайта: Bahá'í International Community Farzam Arbab

Также смотрите биографию Рухи Арбаба.

(1873 – 1962)

 

Амелия Энгелдер Коллинз
Амелия Энгелдер Коллинз

Фотография взята из «Хронологии Веры Бахаи», Глен Камерон и Венди Момен, Оксфорд, 1996 год

Амелия Энгелдер Коллинз родилась 7 июня 1873 года в семье Кэтрин Грофф и Конрада Энгелдера – немецкого эмигранта и лютеранского священника. Она была седьмым ребенком в семье из девяти сыновей и пяти дочерей.

Получив строгое воспитание в лютеранской семье, она вышла замуж за горного инженера Томаса Коллинза и жила в городе Калумет, Мичиган, а затем в Бисби, штат Аризона. Занимаясь добычей полезных ископаемых в Бисби, Томас добился большого успеха и в конечном итоге создал горнодобывающую компанию Фелпс-Додж. В 1920-х супруги переехали в Калифорнию, где Милли, как ее с любовью называли, стала бахаи и в начале 1923 года впервые отправилась в паломничество в Хайфу. Томас Коллинз сопровождал её и был тепло принят Шоги Эффенди.

Во время путешествия в Исландию в 1924 году, Амелия встретила госпожу Олмфридур Арнадоттир, с которой они стали хорошими друзьями. Позже, в 1939 году, она содействовала публикации первой книги бахаи на исландском языке «Бахаулла и новая эра» Дж.Эсслемонта. В 1924 г. Амелия была выбрана в Национальное Духовное Собрание Соединенных Штатов и Канады. Она оставалась членом этого института до 1933 года. В 1938 году она была вновь переизбрана, и служила в этом качестве, пока Хранитель не пригласил её на служение во Всемирный Центр Бахаи. Помимо этого она была членом Национального комитета по обучению, Комитета по развитию Собраний и Обще-американского комитета. Она посещала большинство Собраний Соединенных Штатов и Канады, помогая им в работе по консолидации; также она помогала общинам Южной и Центральной Америки в работе по обучению Вере в течение первого и второго Семилетних Планов, с 1937 по 1953 гг. Через Амелию Хранитель в 1937 году передал священный дар для общины бахаи Америки. Это был локон Бахауллы, который сохранила у себя Величайший Святой Лист. Этот локон предназначался для закладки в основание купола Храма бахаи Америки. Милли преподнесла этот дар, обрамленный серебряной рамкой, во время Национального Съезда бахаи в 1938 году. Этот подарок – первый среди многочисленных даров Хранителя – вошел впоследствии в сокровищницу Национального архива бахаи.

Томас Коллинз, так никогда и не принявший Веру бахаи, всегда поддерживал Амелию в её деятельности. Он оказывал финансовую помощь школе Гейзервилл. В 1937 году он неожиданно скончался от сердечного приступа. Хранитель обратился к бахаи летней школы Гейзервилля с просьбой провести подобающую поминальную встречу.

Приведя в порядок свое солидное состояние, которое в последствии пошло на установление институтов Всемирного Центра Бахаи, в тот же год Амелия совершила второе паломничество на Святую Землю. Её дружба с Хранителем и его супругой Рухийе Ханум стала намного крепче. В письме, написанном Хранителем вскоре после этого паломничества, есть такие слова: «Дни, проведенные тобой под сенью Священных Усыпальниц, мы ещё долго будем вспоминать с радостью и благодарностью. В эти дни я все более и более восхищался совершенной преданностью, пылким рвением, сильной любовью и верностью, которые наполняют твое служение Священному Делу. Я благодарен за столь благородные качества, и уверен, что плоды, которые они принесут, будут столь же выдающимися и незабвенными. Не беспокойся и будь счастлива».

В 1945 г. г-жа Арнадоттир пригласила Амелию в Исландию. В ответ Хранитель передает через одного из секретарей: «Как он уже сообщал в одной из своих телеграмм, он считает Ваше присутствие в Америке более необходимым, нежели в Исландии сейчас… Немногочисленные американские Собрания остро нуждаются в образовании бахаи…». Более того, он говорит, что Амелия – одна из тех, кто должна заняться этим, а отправляясь в Исландию, она подвергает опасности свое здоровье. Амелия была первой, кто начал обучать американских индейцев в соответствии с указаниями «Скрижалей Божественного предначертания» Абдул-Баха. В 1948 году на американском континенте было выбрано первое Духовное Собрание индейцев бахаи в индейской резервации Омаха, в Мейси, штат Небраска. Амелия много ездила по поручению Шоги Эффенди. В 1942 г. она прибыла в Буэнос-Айрес с целью подготовки дизайна и сооружения мемориала Мей Максвелл, матери Рухийи Ханум. В 1946 и 1949 годах Амелия повторно посещала Латинскую Америку, принимая участие в конференциях и работе по обучению.

В 1947 году Амелия Коллинз стала девятой из назначенных Шоги Эффенди Десниц Дела Божьего. После окончания Второй мировой войны Амелия несколько раз ездила в Европу. В 1951 г. по просьбе Шоги Эффенди она посетила Турцию и Египет. В Каире, несмотря на тяжелую болезнь, из-за которой она едва держалась на ногах, Амелия выступила с речью на большой встрече в Хазратуль-Кудс. С того времени, казалось, её роль заключалась в том, чтобы, не обращая внимания на болезнь и прогрессирующий артрит, идти вперед, во всем положившись на волю Бога.

Не смотря на то, что Амелия вела очень скромный образ жизни, она много жертвовала на нужды Веры бахаи. В 1944 году она отправила Хранителю щедрое пожертвование, покрывшее большую часть расходов на строительство верхней части Святилища Баба на горе Кармель. Многое из того, что Амелия сделала для Веры бахаи, известно одному только Богу. Среди пожертвований, оставшихся в истории: выкуп собственности на горе Кармель (1926 г.); улучшение и расширение владений школы Гейзервилл в северной Калифорнии (1936 г.); первое издание литературы бахаи на амхарском языке в городе Девисон, штат Мичиган (1934 г.); первое пожертвование в фонд Бахии Ханум на строительство материнского Храма бахаи в Америке. А также: пожертвование в фонд персидского Храма бахаи (1939 г.), оплата расходов на издание четырех томов «Мира бахаи»; дополнительные пожертвования на строительство материнского Храма в Америке; собственность, переданная в дар Храму; и различные проекты по обучению. Пожертвования на приобретение девятнадцати дополнительных площадей для строительства храмов бахаи в Америке, Европе и Азии; содействие процессу облагораживания земель вокруг Усыпальницы Бахауллы в Бахджи; строительство и меблировка здания Международного Архива бахаи на горе Кармель; пожертвование полной суммы, необходимой для приобретения участка для будущего Храма на горе Кармель (1953 г.).

В 1953 году в своем послании к двенадцатому ежегодному Съезду бахаи Шоги Эффенди выразил признательность Амелии за её «необычайно щедрые пожертвования» на приобретение многих Хазратуль-Кудс на пяти континентах. В своем последнем послании к Съезду в 1957 году он выразил признательность за пожертвования на строительство материнских Храмов в Европе, Австралии и Африке. Хранитель назвал в её честь главные ворота, ведущие к Усыпальнице Бахауллы.

В 1951 году Шоги Эффенди назначил Амелию Коллинз вице-президентом Международного Совета бахаи, и она переехала жить в Хайфу. Она продолжала служение на этом посту до конца жизни. В 1953 году она и Рухийя Ханум приняли участие в качестве представителей Хранителя во Всеобщей американской конференции в Чикаго в рамках Десятилетнего мирового крестового похода.

Возлюбленный Хранитель покинул этот мир в ноябре 1957 года. Амелия намеревалась встретиться с ним в Хайфе, но по приезде услышала страшную новость о его смерти, которая потрясла весь мир бахаи. Амелия тут же отправилась в Лондон, чтобы поддержать Рухийе Ханум. Амелия стала для нее как мать и на протяжении четырех последующих тяжелых лет духовно поддерживала её. В октябре 1961 года Амелия упала и повредила руку, ей была необходима госпитализация. Несмотря на нестабильность своего состояния, она вернулась в Хайфу, чтобы помочь Десницам Дела Божьего в первых выборах Всемирного Дома Справедливости. На встречи, которые проходили в Бахджи, её привозили в инвалидном кресле, благодаря чему она смогла присутствовать на всех встречах кроме одной.

Днем 1 января 1962 года, в возрасте 91 года Амелия Коллинз покинула этот мир на руках у Рухийи Ханум и перешла в царство Абха. Она похоронена на кладбище бахаи у подножия горы Кармель.

«Выдержки из жизни ранних последователей учения Бахауллы», Ричард Фрэнсис, 2003 год

Перевод Кристины Зайцевой

Этот документ в формате MS Word

(1859 – 1939)

 

Сара Луиза (Sara Louisa Blomfield)

Фотография взята из «Хронологии Веры Бахаи»,

Глен Камерон и Венди Момен, Оксфорд, 1996 год

Когда британские бахаи очистили надгробие на лондонском кладбище, они убедились, что нашли место упокоения личности огромного исторического значения. Под комьями земли и густой травой на надгробном камне в Хампстедском муниципальном кладбище было скрыто имя леди Бломфилд, одной из самых выдающихся западных бахаи, живших во времена Абдул-Баха. Здесь также было обнаружено имя ее дочери, Марии Базиль Холл, ещё одной преданной бахаи. Отсутствие родственников семьи привело к запущенности могилы, но сейчас ситуация изменилась — бахаи получили от администрации кладбища разрешение на установку нового надгробия. Вновь воздвигнутая гравированная плита стала достойным памятником леди Бломфилд и ее дочери и облагородила это место, без сомнения заслуживающее того, чтобы бахаи всего мира могли его посещать.

Сара Луиза, леди Бломфилд (1859-1939) была известна как филантроп, принимавшая участие в создании Фонда спасения детей. В мире бахаи ее помнят за важную роль, которую она сыграла в истории развития Веры бахаи. Абдул-Баха дал леди Бломфилд имя «Ситари Ханум» (на персидском «ситари» означает «звезда», а «ханум» — «госпожа»).

Во время своих визитов в Лондон в 1911 и 1913 годах, Абдул-Баха неизменно останавливался в доме леди Бломфилд, на 97-й Кадоган Гарденс. Она делала подробные записи Его речей в Париже. Составленные ею "Парижские беседы" до сих пор являются одной из широко известных книг бахаи.

После смерти Абдул-Баха в 1921 году, леди Бломфилд сопровождала Его скорбящего внука Шоги Эффенди из Англии, где он был студентом Оксфордского университета, в Хайфу. Шоги Эффенди стал главой Веры и позже он советовался с леди Бломфилд, составляя планы своей будущей деятельности.

Находясь в Хайфе, леди Бломфилд брала интервью у членов семьи Бахауллы. Эти воспоминания, а также описание дней, когда она сопровождала Абдул-Баха, вошли в ее книгу "Выбранный путь" ("The Chosen Highway"). В предисловии к изданию книги в 1940 году, написанном выдающимся историком Хасаном Бальюзи (которого Шоги Эффенди позднее назначил Десницей Дела Божьего), говорится, что она содержит в себе "богатое просветительством" послание, обращенное к будущим поколениям, и  неизменно будет заслуживать уважение историков. Описывая леди Бломфилд как благородную женщину, которая служила Делу Бахауллы с неиссякаемой самоотверженностью и преданностью, г-н Бальюзи говорит, что "заразительный энтузиазм и блеск ее рассказов и описаний... увеличивал свет ее веры и пленительное обаяние ее присутствия".

Уроженка Ирландии, леди Бломфилд была известна в светском кругу Лондона как гостеприимная хозяйка. Она была второй женой выдающегося архитектора сэра Артура Бломфилда. В отличие от многих женщин своего поколения и занимаемого положения, поглощенных, прежде всего, светскими делами "высшего общества", леди Бломфилд посвящала свое время религиозной и гуманитарной деятельности. Она была бесстрашным сторонником суфражисток и защитником прав женщин, детей, заключенных, животных; покровителем угнетенных и горячим поборником мира и межрелигиозного взаимопонимания. Она активно участвовала в Фонде спасения детей с самого его основания и до своих последних дней.

После смерти мужа в 1899 году леди Бломфилд стала интересоваться теософией, а в 1907 году встретилась в Париже с бахаи. В этом же году она приняла учение Бахауллы, что стало кульминацией ее постоянного стремления к духовной истине. Она стала первым человеком ирландского происхождения, принявшим Веру бахаи. Следование принципам Веры еще больше увеличило ее стремление к справедливости и равенству в мире, что выражалось в бескорыстном участии в различных благотворительных мероприятиях, а также в прямом служении страждущим и угнетенным; в тесном сотрудничестве с Лигой Наций; в осуществлении благотворительности для детей всего мира. Леди Бломфилд активно призывала своих друзей в Британском парламенте защищать бахаи, преследуемых в Персии (ныне Иран).

На протяжении многих лет Сара Бломфилд служила в качестве члена Национального Духовного Собрания Британских островов. Она сделала много публичных выступлений о Вере; она поддерживала творческую деятельность в общине, включая театральную группу бахаи в Лондоне. Она вела переписку со многими бахаи по всему миру.

Ее дочь, Мария Базиль Холл, описывала свою мать как "прекрасную личность и горячо любимую мать", которая переносила все трудности с "блистательным смирением и непобедимой верой".

Сама Мария, которой Абдул-Баха дал имя "Парвин" (персидское имя звезды), служила в Национальном Духовном Собрании бахаи Британии в течение пяти лет. Щедрое завещание миссис Холл помогло Национальному Духовному Собранию купить здание, расположенное на Рутлэнд Гэйт в Лондоне, которое сегодня является национальным центром бахаи.

(по материалам статьи Роба Вайнберга, "Журнал бахаи Соединенного Королевства", май/июнь 2003 г., книги "Выбранный путь", Краткой энциклопедии Веры Бахаи и "Мира бахаи", том VIII.)

Перевод Елены Верещагиной

Эта биография в формате MS Word

Воспоминания Джулиет Томпсон о Халиле Джебране, рассказанные Марзие Гэйл (Marzieh Gail)

Портрет Абдул-Баха, выполненый Халилем Джебраном

"Воспоминание — род встречи".

Халиль Джебран

Интересно: Сравните это письмо Абдул-Баха с притчей "Астроном" Халиля Джебрана.

 

Также читайте биографическую справку о Х.Джебране в предисловии к книге Джебран Дж.Х. Иисус Христос – Сын Человеческий. – СПб.: ИК «Невский проспект», 2004.– 192 с.

И резензию на книгу Kahlil Gibran: Man and Poet (Халиль Джебран: человек и поэт) by Suheil Bushrui and Joe Jenkins

  Напечатано в World Order №12:4 стр. 29-31, 1978
Субботний выпуск парижской «Геральд» за 8 декабря 1956 года сообщил, что «Г-жа Юлия Х. Томпсон, портретист с почти полувековым стажем, написавшая портреты таких знаменитостей, как президент Вудро Вильсон и г-жа Калвин Кулидж, скончалась во вторник». Те из нас, кто тогда жил как пионеры-бахаи в Зальцбурге в Австрии, так узнали о кончине Джулиет в Нью-Йорке.

Джулиет родилась в Виржинии, и приходилась родственницей Эдуарду Фицджеральду, переводчику "Рубайат". Ее отец, Эмброуз Уайт Томпсон, был близким другом Линкольна. Она была известна в вашингтонском обществе и как востребованный художник и как красавица и числилась в «Светском альманахе»[1], хотя и как начинающая, отмечала она.

В течение многих лет Джулиет и Дейзи Пампелли Смис, так же художник, были соседями в доме 48 на Западной 10-й улице в Гринич-виллидже[2]. Они превратили свой дом в известное место встречи для людей разных национальностей и религий, постоянные гости и встречи для друзей там были практически непрерывно. Они особенно приветствовали представителей черной расы, часто цитируя слова Абдул-Баха, что пока Америка не вылечится от трений между черными и белыми, ее улицы будут залиты кровью. Хелен Джеймс, друг и компаньон Джулиет, черная женщина также проживала в доме. Джулиет испытывала сильную такую связь с черной расой, что незадолго до своей смерти, она попросила, чтобы ее похоронная процессия прошла через Гарлем, что и было сделано. Многие гостили в «48-м» днями или неделями. Так в одно время Димитрий Марианофф, бывший зять Альберта Эйнштейна, писал книгу бахаи на третьем этаже, сама Джулиет этажом ниже редактировала свою «Я, Мария Магдалина» (история, вдохновленная Абдул-Баха, Кого она видела, как записано в ее дневнике, на Святой Земле, Швейцарии и Нью-Йорке), тогда как я в гостиной на цокольном этаже заканчивала «Персия и викторианцы». Каждая комната этого старого дома была благословлена Абдул-Баха и Джулиет рассказывала, что Он практически одобрил ее мастерскую. Он сказал, что она эклектична – часть в восточном стиле, часть в западном, и Он хочет построить похожую. Ниже этажом, в углу гостиной, с веревкой повязанной поперек стояло хрупкое старинное кресло, в котором Он сидел.

6 апреля 1943 года в ее комнате, выше этажом, Джулиет поделилась со мной и немногими другими гостями своими воспоминаниями о Халиле Джебране.

Марзие Гэйл

 
    Халиль Джебран 1883-1931

После Шекспира и Лао Цзы он был самым продаваемым поэтом ХХ столетия.

Во время свободомыслия эры хиппи в шестидесятые к работам Джебрана вновь появился интерес, и он с тех пор оставался популярным.

Эпитафия, написанная самим Джебраном звучит так: «Я также жив, как ты, и сейчас я стою за твоей спиною, закрой глаза и обернись, ты увидишь меня перед собою».

В ХХ столетии книга «Пророк» была самой продаваемой книгой после библии.

Президент Вудро Вильсон однажды сказал Джебрану: «Ты первый восточный шторм, настигший эту страну, и посмотри, какое количество цветов ты принес!».

Книга «Пророк» была переведена на более чем 100 языков.

 

«Он жил через дорогу», – начала рассказ Джулиет Томпсон, – «в доме №51 на Западной 10-й улице. Он не был ни богатым, ни бедным, что-то среднее. Работал на арабскую газету, у него было время писать и рисовать. У него в молодости было хорошее здоровье. В более поздние годы он был чрезвычайно подавлен из-за рака. Он умер в сорок девять. Он знал, что его жизнь обрывается слишком рано».

«Его рисунки удавались лучше, чем его картины. Они были очень туманны, детали растворялись – загадочными и потерянными. Очень поэтично».
 

«Сириец, не помню имени, привел его ко мне. Халиль всегда повторял, что я была его первым другом в Нью-Йорке. Мы стали очень, очень хорошими друзьями и все его книги – «Безумец», «Предтеча», «Сын человеческий», «Пророк» я слышала в рукописях. Он всегда давал мне свои книги. Мне больше всего понравился «Пророк». Не думаю, что была какая-то связь между Абдул-Баха и «Пророком». Но он рассказал мне, что думал об Абдул-Баха все время, когда писал книгу «Сын человеческий». Он сказал, что собирается написать другую книгу с Абдул-Баха в центре и все современники Абдул-Баха высказываются. Он умер прежде, чем написал ее. Он определенно сказал, что «Сын человеческий» была написана под влиянием Абдул-Баха.


«Он писал свои книги в квартире через улицу. Потом звал меня послушать главу. Он был из старинной сирийской семьи. Его дед был епископом. Я думаю, он всегда оставался греческим христианином. Я видела, как армяне и сирийцы целовали его руку и называли его Учитель. Это очень плохо сказывалось на Халиле. У него были сотни последователей. Тот дом был закрыт для всех, кроме близких друзей и работы».

«Он любил мою знакомую – но он также любил меня, а я любила его, но это не было той любовью. Он просто не был любовником. Он не был таким человеком».

«У него был высокий, мягкий голос и очень скромная манера поведения, пока он не откалывал какой-нибудь номер. Не могу придумать ничего лучшего, как сравнить его с Чарли Чаплином. Я говорила ему об этом. Это бесило его».

«Как Джебран узнал о Деле Бахаи: Я просто честно перескажу вам историю, так как это было. Я поспешила ему рассказать, он все выслушал. Он заполучил что-то из Бахауллы на арабском. Он сказал, что это самая изумительная литература, которая когда-либо была написана и, что Он даже создал новые слова. Что не существует такого арабского, что хоть бы немного дотягивался до арабского Бахауллы».

«И потом Халиль «Учитель» сказал мне, что он из просвещенной персидской элиты. Он поднялся и сказал, зачем нам нужен божественный Явитель? Каждый из нас может напрямую общаться с Богом. Я напрямую общаюсь с Богом».

«Я ничего не сказала на это. Я просто дала ему высказаться».

«Он одевался в американский деловой костюм. У него была черная волнистая шевелюра».

«Время шло. Я рассказала ему, что скоро приедет Учитель. Он спросил меня, могу ли я попросить Учителя позировать ему. Учитель выделил ему один час в 6:30 утра. Он нарисовал превосходный портрет. Он не походит на Учителя – очень мало сходства. Огромная мощь в плечах. Сильное сияние лица. Это не портрет Учителя, но работа великого художника. Я считаю его великим художником».[3]
 

«Он был очень скромным и застенчивым в жизни. Он никогда раньше не видел Учителя, а с того момента началась их дружба. Он просто обожал Учителя. Он был с ним, где только возможно. Он мог бы быть в этом доме (48 на 10-й Западной) чтобы увидеться с Учителем. В Бостоне, он часто бывал с Учителем. Все это не точно, потому что это было так давно. Он рассказал мне две истории, которые мне кажутся очень милыми: Однажды, когда он ехал с Учителем по улицам Бостона, Абдул-Баха спросил: «почему они делают крыши домов плоскими?» Халиль некоторое время молчал, и тогда Учитель ответил Сам: «Потому что они сами без куполов». В другое время, он был с Учителем, когда зашли две женщины. Это были праздные посетители, и они задавали пустые вопросы. Одна из них хотела узнать, выйдет ли она опять замуж. Учитель мерил комнату шагами. Вдыхая и выдыхая, и бросая взгляд из стороны в сторону. «Позолоченная грязь!», сказал Он, когда они ушли».

«… Учитель уехал и Халиль засел за написание своих книг. Но он часто говорил о Нем с огромной симпатией и любовью. Но он так и не мог принять посредника для себя. Он хотел прямого общения».[4]
 

«Однажды вечером, годы после этого, в центре бахаи собирались показать кинозапись Учителя… Он сидел рядом со мной на первом ряду и увидел, как Учитель ожил для него в этом фильме. Он начал всхлипывать. Еще раньше мы попросили его сказать несколько слов тем вечером. Когда пришло время для его речи, он взял себя в руки, запрыгнул на возвышение и затем, да, все еще рыдая у всех на виду, сказал: «Я заявляю, что Абдул-Баха – Богоявление для сегодняшнего дня!» Конечно, он все не так понял – но…[5] Он рыдал и ничего больше не сказал. Он спустился и сел рядом со мной, и продолжал всхлипывать и всхлипывать. Увиденное на экране всколыхнуло воспоминания. Он взял мои руки в свои и сказал: «Ты открыла дверь для меня сегодня вечером!» Потом он покинул зал».

«Я больше никогда об этом ничего не слышала. Он это никогда не упоминал».

«Бедный Халиль! Печальный конец. Меня здесь не было. Когда я приехала, он был очень болен. Он попросил меня приходить к нему каждый день. Он уже не вставал. Это были его последние дни. Я хочу вам рассказать все, пока я могу. Он бы излил историю своей жизни. Так многое из этого уже забылось».

«Он рассказывал мне: «Когда снег начинает падать, это всегда пробуждает меня. Однажды в три часа утра я решил выйти из дому и прогуляться во время снегопада, чтобы собраться с мыслями. Так я дошел до Центрального парка. В руке у меня была маленькая записная книжка. Я заканчивал «Боги земли» (одна из ранних его книг, но последняя). Снег падал, а я писал в своем блокноте. Подошел рослый полицейский.

«Чего делаем?»

«Пишу?»

«Пишите? Вы англичанин?»

«Нет»

«Вы француз?»

«Нет»

«Кто вы?»

«Сириец»

«О. Знаете чего-нибудь о том сирийце, кажется, его зовут Хэйлил Джубран – тот, который пишет книги?»
«Да, кажется.»
«Так вот, когда он появился в жизни нашей семьи, с тех пор в ней нет покоя. У меня была хорошая жена. А сейчас она весь день ничего не делает, только читает этого Хэйлиля Джубрана…»»
 

«В те последние дни он просто стонал, стонал и стонал. Его голова на моем плече. Он никогда не говорил, что умирает. Он не произнес ни слова. Кроме одной вещи: «Я хочу передать тебе все, что я могу, пока я могу. Поэтому приходи каждый день». Его последователи оставались с ним. У него много почитателей. Похоронили его в Бостоне».  

«Большие печальные карие глаза. Глаза были важным элементом его лица. У него был широкий – очень высокий и очень широкий лоб, и копна черных волос. Невысокий, стройный, ростом метр шестьдесят. Чувственный рот, припущенные уголки губ. Очень опечаленный человек, у которого имелись для этого причины. Небольшие черные усы, как у Чарли Чаплина».

 

[1] Прим. пер. "Светский альманах" – ежегодник, в котором приводятся имена и адреса лиц, принадлежащих к избранному обществу, адреса эксклюзивных клубов и календарь светской жизни. Обычно издается для города или района. Фраза "to be in the Social Register" означает "принадлежать к высшему обществу".

[2] Прим. пер. Гринич-виллидж – богемный район в г. Нью-Йорке между Хаустон-стрит и Западной 14-й улицей в Нижнем Манхэттене и от р. Хадсон (Гудзон) до Бродвея. Известен с XIX в. как колония художников. В 1960-70-е гг. – один из центров контркультуры. Сохранилось немало старинных зданий, в том числе городские особняки. Кривые улочки района повторяют маршруты некогда проходивших здесь пастушьих троп. Сейчас среди жителей Гринич-виллиджа преобладают служащие компаний. В юго-восточных кварталах находится Нью-Йоркский университет. Весной и осенью проводятся выставки художников под открытым небом. Рестораны, ночные клубы.

[3] Барбара Юнг в «Этот человек из Ливана: очерк о Халиле Джебране» (Нью-Йорк: Кнопф, 1945, стр. 68) писала: «В последние годы он любил рассказывать о времени, проведенном в Париже, и ранних годах в Нью-Йорке, своей первой мастерской, которую он назвал “моя маленькая клеточка”, и о своей просторной мастерской, выше в здании, большой комнате где он почувствовал новую свободу, где как он говорил, “Я могу раскрыть свои крылья”.

В этой мастерской был нарисован портрет достопочтимого Абдул-Баха в 1912 году. Святой человек определил семь часов утра, как время, в которое мы будем рисовать его портрет. Рассказывая об этом Джебран сказал, “Я не спал всю ночь, так как я знал, что у меня иначе не будет четкого видения и твердой руки, чтобы работать, если я засну”».

[4] В учении бахаи, как в христианстве, путь к Богу возможен через Божественного Явителя. Иисус говорил «Я дверь…» Иоанн, 10:7

[5] Бахаулла и Баб – Божественные Явители для сегодняшнего дня. Абдул-Баха пример для подражания и толкователь Веры Бахаи.

 

 

Также читайте биографическую справку о Х.Джебране в предисловии к книге Джебран Дж.Х. Иисус Христос – Сын Человеческий. – СПб.: ИК «Невский проспект», 2004.– 192 с.

И резензию на книгу Kahlil Gibran: Man and Poet (Халиль Джебран: человек и поэт) by Suheil Bushrui and Joe Jenkins

Коллекция биографий знаменитых бахаи собрана на сайте в разделе жизнеописаний.

Биография Джулиет Томпсон по этой ссылке

Десница Дела Божьего

Отец побед

Инок Олинга - Десница Дела Божьего

(1926-1979)

Истории из жизни первых верующих. Н. Ричард Франсис, 1998

Инок Олинга родился 24 июня 1926 года и был вторым сыном Самусана Окадакина и Есеза Иямитаи в округе Сороти, в Уганде. Его родители были набожными христианами и членами местной англиканской церкви Уганды. Он также принадлежал племени Атесот клана Аатекок или Ирарака из области Тесо северо-восточной части Уганды.

 
Olinga

Десницы Дела Божьего, Инок Олинга и д-р Рахматулла Мухаджир перед Усыпальницей Баба в Хайфе, 1973 г.

В 1927 году семья Инока переехала в деревню Тиллинг, где он учился в местной школе, а также в соседнем городе Нгора и в старших классах – в Мбале. В 1941 году он поступает в Британский армейский образовательный корпус и отправляется в Найроби в Кению. Позднее он переводится в Восточноафриканский королевский стрелковый корпус в Юго-Восточной Азии, побывал в Бирме, Бангладеш (тогда Восточный Пакистан), Цейлоне и Индии. Он возвратился в Уганду, когда ему исполнилось двадцать, и поступил в правительственный департамент общественных связей и социального обеспечения, находившийся в Сороти и Мбале. Он пишет две книги на атесот – родном языке, что помогает в работе государственного отдела образования в округе Тесо. Приблизительно в 1950 году он переезжает в Кампалу, столицу Уганды. Он женится, рождаются дети. У него начинаются проблемы личного свойства, он неудовлетворен жизнью. Несмотря на длинный послужной список и выдающиеся способности, его увольняют с государственной службы из-за пристрастия к алкоголю.

В 1951 году Инок узнает о Вере Бахаи от Али Нахджавани, зятя Банани, персидских пионеров бахаи, и после объявления себя бахаи бросает пить. Однако слишком поздно для спасения его государственной службы.

Инок Олинга стал третьим угандцем и первым из племени тесо принявшем Бахауллу. Они с Али стали близкими друзьями, и он регулярно посещает встречи бахаи в доме Банани на Китанте роад, 3. Под впечатлением удивительных перемен в его поведении жена тоже вскоре становится бахаи. Затем последовали другие люди и к Ризвану (21 апреля 1952 года) в Уганде образовались первые несколько Местных Духовных Собраний. Вскоре после этого Инок возвращается в свою родную деревню Тиллинг распространять благие вести Бахауллы. Через несколько недель начались массовые декларации – предвестник вступления отрядами, предсказанного Абдул-Баха. И в следующем году было создано еще девять Собраний.

В 1953 первая из четырех международных конференций проводилась 12-18 февраля в Кампале и Шоги Эффенди с «ликующим сердцем» приветствовал большое количество новых верующих. В следующем году Инок отозвался на призыв к пионерам открыть новые территории и стал Рыцарем Бахаулла. Он также был избран в Национальное Духовное Собрание Северо-западной Африки. В тот же год Инок предпринял опасное путешествие в страну, впоследствии получившую название Камерун, став первым открывшем эту страну для Веры, и находясь там на пионерском посту десять лет. Один из выдающихся верующих, кто узнал о Вере через Инока Олинга был Дэвид Таний, первым во всей провинции Камерун принявшим Веру и позднее ставшим Рыцарем Бахауллы во Французском Того. Требовалось предпринимать меры предосторожности при обучении и планировании поездок, чтобы не попасть под подозрение у правительственных служащих, т.к. люди выходцы из различных культур и происхождения, часто подозревались в тайной деятельности.

Olinga

В этот период Инок пишет первое письмо Шоги Эффенди, в котором описывает результаты работы по обучению и спрашивает разрешения остаться на пионерском посту. В 1956 году Инок был избран председателем впервые образовавшегося Национального Духовного Собрания Северо-западной Африки, штаб-квартира которого находилась в Тунисе. За три года 29 из 33 девственных территорий были отрыты для Веры.

В феврале 1957 года с помощью д-ра Уго Джиакери Инок, хотя и с определенными трудностями, получает действительный паспорт и визу для посещения Хранителя в Хайфе, и 3 февраля прибывает на Святую землю на десять дней. Любовь, выказанная ему Шоги Эффенди, оказывала свое воздействие до конца его жизни. Он вернулся в Западную Африку пылая от любви к Бахаулле и сделал приготовления к переезду своей семьи. Работа по обучению на британских территориях Западной Африки была продолжена. Во время своей поездки по Уганде 2 октября 1957 года он через телеграмму полученную г-ном Банани узнал, что вместе с Джоном Робертсом и Вильямом Сирзом был возведен в ранг Десниц Дела Божьего.

Через месяц он получил известие о кончине Хранителя. Инок не смог присутствовать на похоронах Шоги Эффенди в Лондоне, но был на первом собрании Десниц в Бахджи 18 ноября 1957года.

Рухия Ханум вспоминает одну из его самых подкупающих черт: «счастливый, неудержимый, заразительный смех». Он присутствовал при закладке краеугольного камня Материнского храма Африки в Кампале 14 февраля 1957 года. Он работал во Всемирном центре до 1963 года. После его возвращения в Восточную Африку, его отношения с женой Еуникой становились все хуже и хуже. Это привело к разводу, он вернулся в Найроби со своей второй женой Элизабет и всеми своими сыновьями, испытывая множество трудностей в смутное время после ухода Хранителя. (1.) В конце концов, он возвращается в свою родную деревню Тиллинг в Тесо, Уганда и строит дом. Благодаря любящему руководству Всемирного Дома Справедливости он опять начал путешествовать с целью обучения Вере. Весной 1963 года его избрали председателем открывающей сессии Первого всемирного конгресса бахаи в Лондоне.

Инок во время своих многочисленных визитов в разные страны встречался с главами государств, в том числе с Далай Ламой в Дарамсала, в Индия, в октябре 1968 года. На протяжении многих лет служения, часто в сопровождении жены Элизабет, он путешествовал и вдохновлял бахаи и встречался с высокопоставленными лицами. Он часто делал публичные заявления и общался с журналистами. После смерти г-на Банани, Инок купил его дом в Кампале. Другие поездки после 1968 года были многочисленными, включая поездку в Западную Африку в 1969 году и в тот же год в Южную Америку, Центральную Америку, через Соединенные Штаты, потом Соломоновы острова и Японию. В 1977 он представлял Всемирный Дом Справедливости на Международной конференции по обучению проходившей в Бразилии и присутствовал на Международной конференции по обучению в Мериде в Мексике. Он вернулся в Уганду в тот же год, чтобы помочь защитить и сохранить общину бахаи во время гражданской войны.

В сентябре 1977 года новое диктаторское правительство, возглавляемое Иди Амином (2.), запретило в Уганде Веру Бахаи. Все административные институты подлежали закрытию. В марте того же года Инок попал в серьезную дорожную аварию, когда его машина была протаранена и сброшена с холма военным транспортом; он был ограблен солдатами и оставлен умирать. По его признанию, если бы не Бахаулла, он был бы мертв. Через два дня после этого его сын Бади был похищен солдатами. Он организует отправку своей жены и младшего ребенка Тахире в Тиллинг. Поезд, в котором они ехали, обстреливали несколько раз, было много ранений. Тем не менее им не был причинен вред. Бади был возвращен и Инок незамедлительно отправил его вместе с братом Патриком в Тиллинг к матери. Он сам был еще очень слаб после автокатастрофы, чтобы отправится туда самому. Кампала подвергалась сильным бомбардировкам и Иноку пришлось искать убежища на территории Храма. Он пришел туда пешком, испытывая острую боль, идя навстречу толпам людей убегающих из города. Той ночью яростная артиллерийская перестрелка произошла вокруг Храма, где он провел ночь в молитве. На следующий день храм все еще стоял, неповрежденный. Вскоре он вернулся домой, найдя его разграбленным. Его обвинили человеком Иди Амини, но ему удалось убедить толпу в обратном. Он вернулся в Храм и помогал его защите.

Постепенно обстоятельства улучшились, и Всемирный Дом Справедливости смог назначить временный административный орган для восстановления деятельности и собственности бахаи. Инок работает в храме бахаи и помогает административному комитету. Он заново обставил свой дом в Кампале и его семья переехала к нему.

В воскресенье 16 сентября 1979 года пять солдатов в форме без отличительных знаков постучали в дверь.

Мальчик, работающий по дому, вспоминает. «Около 8:30 я услышал, как кто-то раскачивает ворота здания и, посмотрев в окно, увидел пять вооруженных людей идущих к задней двери ведущей на кухню. Они крикнули «открывай» и забарабанили по двери. Ленни открыла дверь, и сразу зазвучали выстрелы. Я перескочил через забор и спрятался в прилегающих кустах и оставался там объятый ужасом всю ночь. Я ничего не видел, но слышал выстрелы и другие звуки на протяжении двух часов.

На рассвете я решился выбраться из убежища и подойти к дому. Я увидел тело Инока, лежащее во дворе, а внутри дома в спальне тела всех остальных – Элизабет, Тахире, Ленни и Бади, сваленные в кучу на полу, где они были застрелены».

24 сентября 1979 года тело Инока Олинга предали земле недалеко от Храма, рядом с могилой Мусы Банани – другого Десницы Дела Божьего, именуемого «Духовным завоевателем Африки», к которому теперь присоединился «Отец побед».

 

(1.) Среди обычаев африканских племен допустима полигамия. У Инока Олинге было две жены.

(2.) В семидесятые Иди Амин был в новостях почти постоянно. Автор помнит заявление, сделанное в сентябре 1977 года, когда Иди Амин запретил несколько организаций в Уганде, включая Веру Бахаи, тогда он сказал: «Такие верования неудобны моей политике». KABL San Francisco.

Другая история, рассказываемая об Иди Амине, касается Материнского храма Африки. Хранители бахаи сообщают, что он часто посещал Материнский храм Африки, приказывал своим телохранителям ждать снаружи, а сам входил в храм и оставался там в одиночестве продолжительное время. Потом он сообщал своим телохранителям, что готов выходить... (Bobby Nicolas-oral communication, Gallup, New Mexico).

 

Фотографии взяты с сайта: Bahá'í International Community

Эта биография в формате MS Word