Home

Коллекции

База знаний

МСБ

СНМБ

BahaiArc

Вера Бахаи

Блог

Home

Основные события 2022

Обзор событий бахаи 2022 \ 2022 year review

Главное событие 2022 года!

 

Читайте в блоге

Рекомендуйте в соцсетях

Приглашаем творческих людей!

Кто хотел бы помочь улучшить описания страниц сайта, посвященные курсам
Института Рухи?

Отзовитесь: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

(1831-1892)

 

 Мулла Мухаммад Заранди \ Набиль-и А’зам

Рассказ об Откровении Бахауллы был бы неполон, если не упомянуть о Мулле Мухаммад-е Заранди, по прозванию Набиль-и А’зам, одном из известных Апостолов, сыгравшем большую роль в распространении Его послания и Его Слов. Он навечно останется в памяти как автор подробных повествований, часть из которых («Вестники рассвета»), рассказывающая главным образом о Бабе, переведена Хранителем Веры, Шоги Эффенди, на английский язык. Другая часть, повествующая о пастырстве Бахауллы, ждет своей публикации.

В юности Набиль был пастухом. Он страстно любил природу и часто один, лишь в вечном присутствии Творца, ночевал прямо под открытым небом, созерцая звезды. Погоняя свое стадо на пастбище, он обычно декламировал стихи из Корана или молился Господу, дабы тот помог ему обрести истину в жизни.

В 1847 году он как-то раз слышал от двоих собеседников историю о Бабе. Его душа незамедлительно потянулась к новому Посланию и спустя непродолжительное время он познакомился с последователем Баба, который обучил его Вере. Набиль стал горячим приверженцем и несмотря на встречавшиеся на его пути препоны, упорно распространял Послание Баба. Его первая встреча с Бахауллой произошла в Тегеране приблизительно в 1850 году. В тот раз, однако, Набиль не осознал всю высоту положения Бахауллы. Позднее, когда община бабидов лишилась своего руководителя и среди бабидов царило смятение и растерянность, Набиль по заблуждению объявил себя Тем, Кого Явит Господь и стал распространять среди членов общины собственные сочинения. После он прибыл в Багдад, где предстал пред Бахауллой. Во время этой встречи он узрел славу Его Откровения и ощутил в своей душе могущественный Дух. Он простерся у ног Бахауллы, моля о прощении за свою самонадеянность. В знак раскаяния и смирения он отрезал свою бороду, считавшуюся в те времена символом мужского достоинства, сделал из волос щетку и вымел ею все подходы к дому Бахауллы.

Воодушевленный твердым желанием служить Бахаулле и питаемый Его вечной милостью, Набиль смог принести огромную пользу Его Делу. Он являл собой удивительный пример преданности и набожности. Он был движим страстной любовью к Бахаулле, и это выделяло Набиля из всех спутников. Любовь была так сильна, что все, кто общался с Набилем, не могли не почувствовать жара огня, горевшего в его душе. Набиль был одаренным от природы поэтом, писавшим в самой изысканной манере. Некоторые его повествования в самом деле написаны в стихах. Эти произведения демонстрируют силу его веры и пылкость его любви.

Бахаулла много раз посылал Набиля с поручениями в Персию. Во время этих командировок он сообщал верующим новости о Бахаулле и подвигал их на служение Ему. Когда Бахаулла перебрался из Багдада в Константинополь, Набиль не мог не последовать за ним. Он переоделся в рубище дервиша, пешком и инкогнито отправился в Константинополь и нагнал на пути Бахауллу. Из Константинополя Бахаулла отправил его распространять веру в Персию. Из Персии он проследовал в Адрианополь, место провозглашения Послания Бахауллы. И вновь Бахаулла послал его в Персию, поручив распространять его Писания и помочь верующим оценить всю значимость Его Откровения. С огромным рвением и энтузиазмом Набиль путешествовал по градам и весям, помогая укрепиться растущей общине Бахаи, отличной от малочисленной группировки бездумных последователей Мирзы Йахья. Община, известная как Азали, в будущем пришла в упадок и предана забвению. Также следует заметить, что в это время слово «Бахаи», означающее приверженцев Бахауллы вытеснило слово «Баби».

Следующим поручением Набиля после его возвращения стала поездка в Египет, с петицией к Хедиву от имени семи верующих, содержащихся в заключении по навету одного из врагов Веры — персидского консул-генерала, аккредитованного в Египте. Однако едва Набиль ступил на землю Египта, как тут же был схвачен и заключен в александрийскую тюрьму. Здесь он сошелся с заключенным Фарисом Эфенди, христианским доктором богословия. Набиль рассказал ему о Вере, и Фарис Эфенди стал горячим и искренним приверженцем. Вероятно, он был первым христианином, признавшим Веру Бахаи.

Корабль, на котором Бахауллу переправляли в Акку, бросил якорь в Александрии, неподалеку от тюремных стен. По странному стечению обстоятельств об этом стало известно Набилю. Он вместе с Фарисом Эфенди послали Бахулле письмо, сообщая, что с ними случилось. В ответ от Бахауллы пришла Скрижаль, в которой он благодарил за письмо и заверял в своей любви. Главным образом он обращал свои слова ободрения к Фарису Эфенди, просящего славного Повелителя считать его одним из преданных слуг.

Одной из его последних работ стал волнующий душу рассказ о кончине Бахауллы. Кроме того, Абдул Баха избрал Набиля для подготовки текста Скрижали о Посещении, включающей ныне отрывки из Писаний Бахауллы.

Набиль внес огромный вклад в историю Баби и Бахаи. Верующие рассматривают его опубликованные работы не только как источник информации, но вдохновения и силы Веры. Он оставил после себя сокровищницу, над которой время не властно и откуда грядущие поколения будут снимать плоды своего знания и вдохновения. 

Текст по Stories of Bahá’u’lláh and Some Notable Believers by Kiser Barnes, стр. 253-256.

(1829-1892)

Набиль-и-Акбар - Апостол Бахауллы, Десница Дела Божьего. Ака (Мулла) Мухаммад-и-Каини (Набиль-и-Акбар, Фазиль-и-Каини)

Один из девятнадцати Апостолов Бахауллы. Десница Дела Божьего.

Получатель от Бахауллы Скрижали Мудрости (См. Бахаулла. Скрижали, явленные после Китаб-и-Агдас / Духовное Собрание Бахаи России; Пер. с англ. – СПб.: Единение, 2004. – 240 с. Стр. 121.)

 

Среди тех, кто, проделав путь в Багдад, предстал пред очи Бахауллы, самым образованным и эрудированным, бесспорно, является Мулла Мухаммад-е Каини, которого впоследствии Бахаулла назвал Набиль-и-Акбар. (не путать с Набилем Азамом, знаменитым историком Бахаи, автором «Вестников рассвета»). Этот замечательный человек был наделен мощным интеллектом и незаурядными способностями. Его считали самым талантливым среди ученых мужей. О высоком уровне его знаний может служить тот факт, что после нескольких лет домашнего обучения он отправился в Ирак, где почти шесть лет изучал теологию и сопутствующие исламскому праву дисциплины. Его учителем был прославленный муджахед (доктор исламского права) из Кербелы, глава шиитской секты, Шейх Муртидай-е Ансари, благосклонный к Вере. Требования этого богослова к ученикам были так велики, что за всю его жизнь он удостоил титула муджахеда только троих.

Набиль-и-Акбара считали одним из самых знаменитых ученых в Персии. О нем знали во всех концах страны. Как-то он разговаривал, не назвав себя, с богословами из отдаленного Кирмана и привел слушателей в полный восторг своими великолепными речами; слушая его, они заметили, что в стране лишь одному тягаться с рассказчиком в знании и учености — Мулле Мухаммад-е Каини (т.е. самому Набиль-и-Акбару). Он принял Веру Баби приблизительно в 1853 году. Через шесть лет, находясь в Багдаде, он отправился навестить Бахауллу. Бахаулла встретил посетителя и оказал ему честь, позволив остаться во внутренних покоях Его дома, где обычно принимали визитеров, и велел Мирзе Ага Джану принять гостя. Ниже приведен отрывок из рассказа Набиль-и-Акбара о пребывании в доме Бахауллы:

«Однажды я беседовал в комнате с Муллой Мухаммад Садик-е Курасани, известного как Мукаддас. Это был образованный человек огромного благородства и высокого положения. Во время нашего разговора в комнату вошел только что вернувшийся из города Бахаулла в сопровождении князя Мулк Ара, ведущего Его под руку. Мулла Садик, исполненный благоговения и чувства торжественности наступившего момента, пал ниц к стопам Бахауллы. Это Бахаулле не понравилось; Он сердито упрекнул Муллу Садика, приказал ему немедленно подняться и затем вышел из комнаты, сопровождаемый князем.

Я был удивлен и ошеломлен поведением Муллы Садика, поскольку не ожидал такого поведения от такой важной персоны. Увидев также и реакцию Бахауллы, я неодобрительно высказался относительно поступка Муллы Садика: «Вы занимаете очень высокое положение среди ученых мужей и, главное — вам выпала честь предстать перед самим Бабом. Ваше место рядом с Буквами Живого и вы один из Очевидцев Промысла Баба (несколько верующих были наречены Очевидцами Байана — Материнской книги Откровения Баба, чтобы свидетельствовать о подлинности и истинности Божьего слова до прихода «Того, Кого Явит Господь», т.е. Бахауллы. С Его появлением не будет необходимости в деятельности Очевидцев). Да, Бахаулла выдающаяся личность из благородной фамилии, и Его предки занимали высокие посты в правительстве. Да, Он подвергался преследованиям и заточению, когда принял Божье Дело; верно, Его имущество было конфисковано, а Он выслан из родной страны. Однако вы вели себя по отношению к Нему так, словно вы недостойный слуга перед прославленным Господином». Мулла Садик воздержался от ответа. Он был упоен случившимся, его лицо светилось счастьем. Он лишь сказал мне: «Я молю милосердного Господа, чтобы Он разорвал для тебя завесу и осыпал тебя щедрыми дарами».

После этого случая я решил повнимательнее приглядеться к Бахаулле и Его поступкам. Чем больше я наблюдал, тем меньше находил знаков Его величия. Наоборот, я не нашел в его словах и делах ничего, кроме покорности, самоуничижения, раболепия и полной ничтожности. В результате я совершил ужасную ошибку, посчитав себя выше Бахауллы. Мое самомнение было так велико, что на встречах с друзьями я, как правило, занимал почетное место и присвоил себе право главного рассказчика, не давая возможности ни Бахаулле, ни кому-нибудь другому высказаться. Однажды Бахаулла собрал друзей в своем доме; встреча, как обычно, происходила в той самой большой комнате, вкруг которой, согласно Высочайшему Перу, собирается в поклонении народ Баха. Вновь я занял почетное место, Бахаулла восседал среди друзей и самолично подавал чай. Во время собрания возник какой-то вопрос. Уверенный, что никто, кроме меня, здесь не сможет разрешить его, я начал говорить. Все друзья внимательно слушали, и только Бахаулла, соглашаясь с моими рассуждениями, время от времени дополнял комментариями мой ответ. Незаметно инициатива перешла к нему, а я замолчал. Его объяснения были так глубоки, что океан его суждений накатил с такой силой, и благоговейный трепет пронзил все мое существо. Плененный его словами я испытал страшное смущение. Я был ошеломлен речами, которым не найдется равных по красоте и мощи. Больше я не слышал звуков его голоса. Только по движению Его губ я догадывался, что он еще продолжает свое выступление. Я был сильно смущен и обеспокоен тем, что занимал почетное место на собрании. Я нетерпеливо ожидал и наконец увидел, как Его губы сомкнулись, и понял, что он закончил свою речь. Словно обессиленная птица, вырвавшаяся из острых когтей сокола, я поднялся и удалился из комнаты. Я трижды с силой ударился головой о стену, упрекая себя за свою духовную слепоту».

Наконец у Набиль-и-Акбара открылись глаза. Он посетил и другое собрание, на этот раз в Казимейне, в доме Хаджи Абдуль-Маджид-е Ширази. На нем присутствовал и Бахаулла. Он рассказывал о загадках и источнике творения. Здесь перед Набиль-и-Акбаром раскрылся новый мир, наполненный смыслом; он считал каждое слово Бахауллы бесценным самоцветом. Все, что он до этого слышал и изучал всю жизнь, оказалось теперь детским лепетом. Поэтому он решил узнать прямо от самого Бахауллы о Его положении и написал Ему письмо, попросив Абдул-Баха вручить его Адресату. На следующий день он получил Скрижаль, в которой Бахаулла пролил свет на свое высокое положение. С получением этой Скрижали для Набиль-и-Акбара закончились поиски истины, поскольку во втором письме к Бахаулле он со смирением уверовал в Него как Высшего Явителя Бога и молил направлять его шаги на стезе служения Ему. Бахаулла указал ему вернуться в Персию и там учить Божьему Делу.

Он умер в 1892 г. вскоре после вознесения Бахауллы и был похоронен в Бухаре. Абдул-Баха попросил группу из 9 верующих посетить от Его имени могилу Набиль-и-Акбара и там исполнить Скрижаль о посещении, которую Он написал специально для этого случая. Спустя несколько лет Абдул-Баха распорядился, чтобы племянник Набиль-и-Акбара перевез останки из Бухары в Ашхабад. Перезахоронение оказалось своевременным и предусмотрительным шагом, так как вскоре по приказу властей кладбище в Бухаре уничтожили.

 

 

Большая часть текста взята из Stories of Bahá’u’lláh and Some Notable Believers by Kiser Barnes, стр. 235-239.

1929-2015

Сохейл Бушруи (Suheil Badi Bushrui)

Сохейл Бушруи (Suheil Bushrui) — писатель, поэт, критик, переводчик и признанный авторитет по работам Халиль Джебрана. Он также был известен своими многочисленными исследованиями работ В. Б. Йейтса (W.B.Yeats) и переводами его поэзии на арабский язык.

В 2003 году он получил премию Джулиет Холлистер (Juliet Hollister) за выдающийся вклад в межконфессиональное взаимопонимание. Ранее эту награду получали: Нур, королева Иордании; его святейшество Шри Свами Сатхидананда, Рави Шанкар и Нельсон Мандела.

С 1992 по 2005 профессор Бушруи заведовал кафедрой бахаи по вопросам мира во всем мире в Университете Мэриленда.

Миссией кафедры бахаи за мир, в частности, является развитие альтернативных насилию путей решения конфликтов, содействие всеобщему образованию и пониманию духовности. Кафедра отражает убежденность мировой общины бахаи в построении глобального общества.

За время своего пребывания в должности Бушруи достиг этих целей следующим образом:

  • разработал ознакомительный курс по мировым религиям.
  • организовывал межконфессиональные дискуссии на темы личной и общественной этики, устраивал курсы лекций и художественных презентаций.
  • был участником университетского проекта, посвященного разнообразию, многолетние усилия которого были направлены на развитие вежливости, толерантности и атмосферы социальной сплоченности на кампусе.

Также смотрите:

Наследие Абдул-Баха в Египтe, 100 лет спустя (Статья СНМБ)

Профессор и принц участвуют в семинаре (Статья СНМБ)

О книге "Халиль Джебран: человек и поэт"

Taherzadeh1921 - 2000

Хайфа, Израиль — Адиб Тахерзаде, член Всемирного Дома Справедливости, наивысшего руководящего совета Веры Бахаи, скончался 26-го января 2000 г. после нескольких месяцев болезни в возрасте 78 лет.

Г-н Тахерзаде родился в Йезде, Иран. Изучал электротехнику в Тегеранском Университете, а затем продолжил образование в Англии. В 1960-х и 70-х гг. он служил в различных национальных управляющих советах общин бахаи Великобритании и Ирландии. В 1976 г. он был назначен в Европейскую Континентальную Коллегию Советников, которая является основным консультативным органом Веры в Европе.

Плодовитый автор, г-н Тахерзаде написал несколько книг об истории Веры Бахаи, включая однотомную монографию «Завет Бахауллы», а также ставший классическим труд «Откровение Бахауллы» — четырёхтомное исследование Писаний Основателя Веры Бахаи.

В 1988 г. он был избран во Всемирный Дом Справедливости, международный управляющий орган Веры Бахаи, расположенный в Хайфе, Израиль.

В погребальной церемонии, прошедшей в главном зале Международного Центра обучения утром 30 января, участвовали ближайшие родственники г-на Тахерзаде, которые были с ним перед его смертью, а также почти 700 человек, включая работников Всемирного Центра Бахаи. Его семья — это жена, четверо детей и шесть внуков. В Домах Поклонения и общинах бахаи по всему миру прошли поминальные службы.

 

На русском языке издана книга: Тахерзаде А. Доверенные Всемилостивого. Пер. с англ. — СПб.: Единение, 1995. — 92 с.

Vahid TizfahmВахид Тизфам (Vahid Tizfahm) окулист и владелец магазина оптики в Тебризе. В этом городе он жил до начала 2008 года, когда переехал в Тегеран.

Г-н Тизфам родился 16 мая 1973 года в городе Урмия. Там он провел свое детство и юность, а после окончания средней математической школы в возрасте 18 лет переехал в Тебриз, чтобы учиться на оптика. Позже он также изучал социологию в Институте углубленного изучения бахаи (Advanced Baha'i Studies Institute / ABSI).

В возрасте 23 лет г-н Тизфам женится на Фурузанде Никуманеш. У них есть сын, который был в третьем классе, когда отца арестовали в 2008 году.

С юности г-н Тизфам служил общине бахаи в разном качестве. Одно время он был членом национального комитета молодежи бахаи. Позже он был назначен во Вспомогательную Коллегию — назначаемая должность, функция которой сводится главным образом к воодушевлению, поощрению и содействию научению среди бахаи. Он также вел местные детские классы бахаи.

 

Текст и фотография взяты с сайта: Bahá'í International Community 

Также смотрите статью СНМБ "Самый молодой член Ярана отбыл свой десятилетний тюремный срок".

Из книги Шоги Эффенди Бог проходит рядом (God Passes By)

… я не могу обойти молчанием и ту великую женщину, которая не только благодаря огромной лепте, которую она внесла в дело перевода и распространения литературы бахаи, но и еще более благодаря ее поистине удивительным, уникальным усилиям в области международного миссионерства, покрыла себя славой, уступающей разве лишь достижениями Учителей Веры, но далеко превзошедшей известность любого из миссионеров, живших и работавших в одно с нею время. Марте Рут, этому прототипу всех странствующих миссионеров бахаи и величайшей Деснице, воздетой Бахауллой после кончины Абдул-Баха, оценивая ее многообразные заслуги и величайшее свершение ее жизни, по праву следует присвоить титул Главного Посланца Его Веры и Гордости всех миссионеров бахаи на Востоке и Западе.

Она была первой, кто откликнулся на Скрижали о Божественном Предначертании, явленные в Соединенных Штатах Америки, на прозвучавшие в них эпохальные призывы Абдул-Баха; отправившись, с несгибаемой решимостью и полная духа возвышенной беспристрастности, в свои кругосветные путешествия, за период в двадцать лет четыре раза объехав вокруг земного шара, она четыре раза побывала в Японии и Китае, три раза в Индии, посетила все крупные города Южной Америки, передавала послания о Новом Дне королям, королевам, принцам и принцессам, президентам республик, министрам и государственным деятелям, публицистам, профессорам, священникам и поэтам, равно как и огромному числу людей, находящихся на разных жизненных путях, устанавливала официальные и неформальные контакты к религиозными конгрессами, пацифистскими обществами, ассоциациями эсперантистов, социалистическими конгрессами, теософскими обществами, женскими клубами и детскими организациями, ее неукротимый дух, благодаря характеру ее усилий и важности одержанных ею побед, установил достижение, которое ближе всех остальных стоит к примеру, явленному Абдул-Баха и Его учениками во время Его поездок по западным странам.

Восемь ее успешных аудиенций у румынской королевы Марии, первая из которых состоялась во дворце Контроцени в Бухаресте в январе 1926 года, вторая во дворце Пелизор в Синае в 1927 году, затем, в январе следующего года последовала встреча с Ее Величеством и ее дочерью, принцессой Иляной, в королевском дворце в Белграде, где они остановились по приглашению короля и королевы Югославии, и позднее, в октябре 1929 года, в летней резиденции королевы «Техна Юва» в Балчиче, на побережье Черного моря, а затем — в августе 1932 и феврале 1933 года в доме принцессы Иляны (ныне эрцгерцогини австрийской) в Мельдинге, вблизи Вены, вслед за чем последовала аудиенция у Ее Величества во дворце Контроцени, и, наконец, в феврале 1936 года в том же дворце — все эти восемь аудиенций по причине глубокого влияния, которое они оказали на царственную хозяйку, о чем свидетельствуют восторженные отзывы, принадлежащие перу самой королевы, можно считать наиболее выдающимися этапами памятных путешествий Марты Рут. Три приглашения, которые эта неутомимая поборница Веры получила от югославского принца Павла и принцессы Ольги с просьбой навестить их в королевском дворце в Белграде; лекции, которые она читала более чем в четырехстах университетах и колледжах на Востоке и Западе; две поездки по всем германским университетам за исключением двух и посещение почти сотни школ и университетов и Китае; бесчисленные статьи, которые она публиковала в газетах и журналах практически во всех посещавшихся ею странах; многочисленные радиопередачи, которые она вела, и огромное количество книг, переданных ею в частные и государственные библиотеки; ее личные встречи с государственными лидерами более чем пятидесяти стран во время ее трехмесячного пребывания в Женеве в 1932 году на Конференции по разоружению, кропотливые усилия, когда она во время своих многотрудных странствий наблюдала за переводом и изданием большей части тиража книги доктора Эсслемонта «Бахаулла и Новая Эра»; переписка, в которой она состояла со многими учеными и выдающимися людьми, и представление книг о Вере Бахаи; ее паломничество в Персию и трогательная дань уважения, которую она воздала героям Веры, посетив исторические центры бахаи в этой стране; ее поездка в Адрианополь, где, переполняемая любовью к Бахаулле, она исходила улицы города в поисках домов, где Он жил, и людей, с которыми встречался во время Своего изгнания в этот город, и где она была с почестями принята губернатором; помощь, которую она всегда вовремя и с готовностью предоставляла деятелям Веры во всех странах, где уже были учреждены или только начинали возводиться ее институты, — все это можно рассматривать как основные вехи служения, которое во многих отношениях не имеет себе равных за всю историю первого века Бахаи.

Не менее впечатляющ и перечень имен тех, с кем она встречалась и беседовала за годы своей миссии, включающий в дополнение к уже упомянутым таких особ королевской крови и выдающихся личностей, как норвежский король Хакан; иракский король Фейсал; король Албании Зог и члены его семьи; греческая принцесса Марина (ныне герцогиня Кентская); греческая принцесса Елизавета; чехословацкие президенты Томас Г. Масарик и Эдуард Бенеш; президент Австрии; доктор Сун Ят Сен; президент Колумбийского университета доктор Муррей Батлер; профессор Белградского университета Богдан Попович; министр иностранных дел и министр образования Китая; министр иностранных дел Литвы; египетский принц Мухаммад Али; Стефен Радич; махараджи Патиала, Бенареса и Траванкора; губернатор и Великий муфтий Иерусалима; архиепископ Швеции доктор Эрлинг Эйдем; Сароини Найду; сэр Рабиндранат Тагор; Глава египетских феминисток мадам Худа Шарави; министр императорского хозяйства Японии доктор К. Ичики; заслуженный профессор Императорского университета в Токио профессор Терухиро Инойе; член японской палаты лордов барон Йоширо Сакатани и Мехмед Фуад, декан филологического факультета и президент Института турецкой истории.

Ни годы, ни плохое здоровье, ни скудость литературы, сковывавшие ее первые шаги, ни нехватка средств, новым грузом ложившаяся на ее плечи, ни суровые климатические условия, в которых ей доводилось оказываться, ни политические препоны, с которыми ей приходилось не раз сталкиваться во время своих путешествий — ничто не могло охладить ее рвение и заставить уклониться от цели эту духовно непоседливую и поистине святую женщину.

Лишившись руки, не раз оказываясь в исключительно опасных обстоятельствах, она продолжала голосом, звуки которого напоминали трубный глас, возвещать людям разных классов, вер и национальностей Послание Бахауллы, пока однажды очередной приступ смертельного и мучительного недуга, который она переносила с героической стойкостью, не заставил ее поспешить обратно домой, где она еще рассчитывала помочь в осуществлении недавно принятого Семилетнего Плана, однако в пути болезнь окончательно подкосила ее в далеком Гонолулу. Там, на участке между восточным и западным полушарием, в каждом из которых она столь славно потрудилась, 28 сентября 1939 года она и умерла, завершив таким образом жизнь, которую вполне можно рассматривать как один из благороднейших плодов, что принес Век Строительства Проповеди Бахауллы. Завет Абдул-Баха из Его Завещания — последовать примеру учеников Иисуса Христа, «ни минуты не ведать покоя», «обойти все уголки» и повсюду, «в каждой земле» «упорно подымать клич Йа-Баха-уль-Абха!» — эта бессмертная героиня следовала с таким покорством и смирением, какими могут гордиться и каким могут позавидовать грядущие поколения.

«Неудержимая, как ветер», «полностью вверившись Богу» и считая это «лучшим подспорьем в пути», она почти буквально исполнила волю, столь проникновенно выраженную Абдул-Баха в Скрижалях, чьи наставления она немедля принялась воплощать в жизнь: «О если бы я мог отправиться, пусть даже пешком и в крайней нищете, в эти дальние уголки и с кличем Йа-Баха-уль-Абха на устах обходя города и веси, горы, пустыни и моря провозглашать учение Господне! Увы! Это мне не дано. Сколь глубоко скорблю я об этом! Молю Тебя, Господи, помоги мне».

«Я глубоко потрясена вестью о смерти доброй мисс Марты Рут, — с этими полными глубокого уважения словами почтила ее память югославская принцесса Ольга, — ибо даже не могла помыслить о подобном. Мы всегда были рады ее обществу. Она была таким добрым и ласковым человеком — истинной труженицей во имя мира. Уверена, что это печальная утрата и для ее сподвижников». «Воистину, ты — провозвестник Царства и знаменосец Завета, — свидетельствует непогрешимое перо Самого Средоточия Завета Бахауллы, — Воистину, ты принесла себя в жертву. Ты излила свою доброту на все народы. Ты — сеятельница, вслед за которой в должное время соберут обильную жатву. Ты взрастила древо, что вечно будет шелестеть листвою, цвести и приносить плоды, и чья сень день ото дня будет становиться все обширнее».

 

Также смотрите: